Геновева Димова – Черные ночи (страница 50)

— Не могу, — взмолилась та, и Косара поняла, что уже слышала этот глубокий, бархатистый тембр.

Цвета Вулкова была юной девушкой, когда Косара еще была малышкой; весь город знал, что Цвета однажды станет певицей, ведь у нее такой красивый голос.

«Какая потеря, — сетовали люди, когда Змей забрал Цвету. — Большая потеря…» Как будто все остальные женщины, которых он убил, не имели значения, потому что не обладали талантом Цветы.

— Ты сможешь, — сказал Змей из-за спины. Цвета не повернулась к нему лицом. — Ты должна.

Цвета подняла глаза, и ее глазами Косара увидела небосвод. Он рушился. Огромные куски неба падали вниз, сверкая звездами. Выше зияла абсолютная чернота.

«Ничего», — ответила Вила на вопрос Косары, что находится за пределами царства чудовищ. Теперь Косара видела это «ничего». Абсолютную, всепоглощающую пустоту.

— Ты должна это остановить! — вскричал Змей.

Цвета старалась изо всех сил, но ее золотого света не хватало, чтобы склеить куски воедино. Лучи, протянувшиеся от ее пальцев, таяли во тьме.

Руки Змея сомкнулись вокруг запястий Цветы. Он стоял позади нее, его тело прижималось к ее телу. Косара почувствовала ее облегчение — инстинктивное. Волна тепла разливалась по ней: Змей здесь, он поможет.

Его магия переплелась с ее. Следующий выстрел света обернулся молнией, такой ослепительно-яркой. Свет подхватил куски неба на своем пути, склеил их вместе. Цвета пронзительно рассмеялась, и Змей вместе с ней.

Вскоре небо озарилось магией Цветы и Змея. Эти двое так хорошо подходили друг другу… Ее магия питала его, а его — ее.

Или нет?

Цвету сотряс приступ паники. Что-то было не так. Она вдруг ощутила такую усталость, что едва не упала. На самом деле она чувствовала себя такой же, как небо, — треснувшей, сломанной, совершенно разбитой. Ее магия вытекала из нее.

И Змей жадно ее поглощал.

Цвета попыталась вырваться из его хватки. Его пальцы глубже впились в ее запястья, погружаясь в мягкую плоть. Свет покидал ее тело толчками, и та слабела. А Змей все продолжал и продолжал питаться.

Он не отпускал ее, пока Цвета не рухнула с громким болезненным стуком. Несколько раз она вздрогнула, бледный свет окружил ее, словно нимб, а затем померк. Ее веки закрывались сами собой, но она боролась, все глядя на нависшего над ней Змея.

— Чтоб ты сдох в страшных мучениях! — прокляла она его на последнем издыхании.

Вскинув брови, Змей смотрел на нее, пока та не перестала дышать. Затем он отряхнул рубашку, будто стряхивая с себя ее проклятие, и повернулся, чтобы уйти. Он казался таким спокойным. Как будто убийство было для него мелочью.

Косара следила за ним краем глаза, пока он покидал клетку. Хорошо, что больше не придется смотреть на это пугающе пустое, похожее на маску лицо… Но в то же время она все больше нервничала.

Змей ушел — но она так и не пробудилась. Она заперта в этом мертвом теле. Ее взгляд стремился вверх, на восстановленное теперь небо. Звезды переливались, как пена на гребнях невидимых волн, и Косара не могла отвести от них взгляд. Не могла даже моргнуть.

«Косара». Это был голос Невены. Будь Косара в своем собственном теле, она бы вздохнула с облегчением. «Косара, просыпайся».

Впервые Косара почувствовала, как сестра трясет ее за плечо.

— Невена? — позвала Косара, не в силах оглянуться. — Где ты?

Лицо Невены появилось над ней. Ее карие глаза с беспокойством воззрились на Косару, длинные и прямые волосы щекотали Косаре лицо.

Это было невозможно. Слышать голоса — одно, Косара уже привыкла к голосам. Видеть Невену? Ощущать ее прикосновение? Невозможно…

— Как ты здесь очутилась? — спросила Косара. И добавила вопреки себе, понимая, что указывает на очевидное: — Ты же мертва.

«Это не важно. Тебе нужно проснуться. Время почти пришло».

— Время для чего? Невена, где мы, черт возьми?

«Ты у себя на кухне. А я? Я в ловушке».

— Где?

«С одной стороны, я между мирами живых и мертвых. С другой… — Невена замерла. Косаре хотелось коснуться ее, чтобы убедиться, что она действительно там. — С другой стороны, я внутри Стены. Со Змеем».

— Что? — Косара, должно быть, неправильно ее поняла.

«Ты заперла его там вместе со мной. Мое правосудие для него — это смерть. Он все еще не уничтожен, пускай влачит жалкое существование, а значит, я не могу уйти. — Невена обхватила щеку Косары пальцами и наклонилась ближе, глядя большими напряженными глазами. — Тебе нужно проснуться. Уже почти время».

— Время для чего? — раздраженно повторила Косара.

В следующий момент она проснулась от толчка.

27

Асен

Ритуал не сработал. Асен понял это, еще даже не открыв глаза.

Он коснулся подбородка, покрытого жесткой щетиной, которой не было еще несколько часов назад. Его нос быстро заработал, рисуя яркую картину его окружения: тлеющий в очаге уголь, позабытая чашка кофе (теперь остывшего) и Косара. Он чувствовал запахи ее шампуня с ароматом роз и лаванды, ее шерстяной одежды, ее магии.

Когда он поднял взгляд, та стояла у зеркала и пристально изучала свое отражение.

— С тобой все в порядке? — прохрипел он.

Она быстро повернулась к нему. Должно быть, он ее напугал.

— Никак не пойму, что они во мне изменили.

Асен все еще был дезориентирован, поэтому не сразу сообразил спросить:

— Кто?

— Тени. Они меняют что-то во мне после каждого видения. Не могу понять, что на этот раз.

Косара пересекла комнату, перешагнув через Боряну, словно спящая кикимора была какой-то мебелью. В углу тихонько похрапывала незримая кошка. Домашние духи тоже умолкли, что сделало дом, полный монстров, необычайно тихим.

Косара села на диван рядом с Асеном, толкнув его плечом. Она глубоко вздохнула, словно опасаясь его реакции, потом сказала:

— Ритуал не сработал.

— Я знаю. Уже сам понял. Возможно, Данчо прав. Надо перестать бороться с этим и попробовать привыкнуть.

— Мы можем попытаться еще раз.

— Нет.

Асен сам удивился тому, насколько уверенно говорил. Он посмотрел на Косару, ища в ее лице изменения. Эта веснушка под глазом… Она новая или он ее раньше не замечал?

— Не нужно было позволять теням показывать еще одно видение. Если бы я знал, что ритуал может его вызвать, я бы не стал просить тебя об этом.

— Это не важно, — отмахнулась она, — и, кроме того… видение было очень… познавательным.

Асен уловил в ее голосе дрожь.

— Что они показали на этот раз?

— Я видела, как умерла женщина. Но тут ничего удивительного, да? Все они умерли. — Она горько рассмеялась. — А потом я увидела Невену. Она сказала, что заперта в Стене вместе с ним.

Асену не нужно было спрашивать, кто такой «он». На свете была только одна персона, из-за которой голос Косары звучал так пусто.

Он поколебался, не зная, что сказать. Он не хотел намекать, что Косара сошла с ума. Однако она была истощена ритуалом, и ее голова полна теней. Ничего удивительного, если она повредилась рассудком.

— Ты уверена, что действительно видела ее?

— Она была там, такая же реальная, как ты сейчас. — Косара провела рукой по волосам, и Асена овеяло ароматом розовой воды — он насилу сдержался и не прильнул лицом к ее шее. — Знаю, о чем ты думаешь, и я тебя не виню. Ты думаешь, что я совсем спятила.

— Я такого не говорил…

— Но это не имеет значения, правда? Может, Невена там с ним, а может, нет — Стена все равно должна пасть. — Косара снова заглянула в зеркало. — Я просто хотела бы знать, что они изменили. Вдруг что-то внутри? Может, теперь у меня слабое сердце или печень пьянчужки.

— А может, огромная жуткая татуировка на пояснице.

Глаза Косары расширились.