Геновева Димова – Черные ночи (страница 49)

— Соколицу? — изумилась Косара.

— Врану! Клянусь, я больше не выдержу. Она сводит меня с ума. В моем доме ей ничего не нравится. Полотенца слишком колючие, тапочки слишком скользкие. Она заставила меня завесить все зеркала в доме, потому что она комплексует из-за своей внешности. Вчера она пожаловалась, что подушка слишком высокая. Так я купила ей другую, но та слишком низкая!

— Ты можешь попросить ее съехать в другое место, — сказал Асен.

— Не смеши меня, белоградец, — усмехнулась Роксана. — Теперь она — член семьи. Я, может, и сволочь необразованная, зато с манерами. Умоляю, вы двое должны найти способ ее вышвырнуть.

— Посмотрим, что мы можем сделать, — ответила Косара.

Когда они распрощались с Роксаной и ушли, Асен спросил:

— А Врана сама не может вернуться домой?

— Да может она все. — Косара указала большим пальцем вверх, туда, где широко зияли трещины между мирами. — Раз оттуда могут спускаться монстры, то ей не составит труда взлететь. Ей явно нравится, что Роксана у нее на побегушках.

— Ты могла бы сказать это Роксане…

— Пусть немного помучается. Заслужила, — пожала плечами Косара.

Асен рассмеялся. Затем он ненадолго замолчал, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее, так как все больше снега оседало на его бороде.

— Далеко ли еще до торговца лицами? — спросил он наконец.

— Нет, — осторожно ответила Косара, уже чувствуя, что он что-то задумал. — А что?

— Может, сходишь к нему без меня?

— Ты шутишь? — Рот Косары так широко раскрылся, что в него попадали снежинки. — Когда я говорила тебе держаться подальше от мратиняка, ты не послушал! Когда я попросила последить за домом, ты ушел и приволок упыря! А теперь, когда ты действительно нужен мне там на тот случай, если что-то пойдет не так…

— Я хочу пойти с тобой. — Асен попытался провести рукой по волосам, но вспомнил, что надел шляпу. — Просто я не уверен, что смогу обеспечить надежный тыл. Сейчас ведь Темные дни, не так ли?

— Технически — нет!

— Но фактически — да! Все монстры слетелись сюда. Я об этом немного почитал.

— Не представляю, какую полезную информацию ты почерпнул из «Ночи страсти с владыкой упырей».

— Косара, я не шучу. Я прочел о волколаках. В твоем бестиарии говорится, что в Темные дни они становятся особенно непредсказуемыми. Более агрессивными.

— О! — Косара наконец поняла его опасения. — Ты боишься, что можешь обратиться…

— Я больше боюсь того, что будет после.

Косара прикусила губу. Она хотела опробовать ритуал Вилы, но постоянно откладывала, находя одно оправдание за другим. А что, если это не сработает и неудача заставит Асена сильнее отчаяться? Вдруг он до сих пор воспринимал все так спокойно, потому что Данчо был прав и Асен все еще лелеял слабую надежду, что она найдет для него лекарство?

А затем, копнув глубже, она нашла еще один повод для сомнений: а что, если ритуал сработает? Неужели Асен, получив возможность уйти на все четыре стороны, решит остаться с ней в Чернограде?

«Ну конечно нет, — прошептал голос Змея в ее голове. — Все всегда в конце концов тебя бросают, не так ли? Я — единственный, кто всегда рядом с тобой».

Косаре никогда так не хотелось, чтобы этот фантом материализовался, чтобы можно было его ударить. «Клянусь, если ты не замолчишь…»

— Косара? — спросил Асен.

Она обнаружила, что стоит, застыв на месте, пока падающий снег медленно и верно засыпает ее ботинки.

— У меня есть идея, — сказала она. И поспешила добавить: — Ничего не обещаю.

Вернувшись в дом, Косара достала из-под стола книгу и листала ее, пока не нашла то, что искала.

— Вот! — указала она.

На странице была изображена сложная схема анатомии волколака, как в человеческой, так и в волчьей форме, с множеством стрелок, линий и кругов, обозначающих разные части тела. Выглядело все достаточно просто, за исключением одной пометки автора: «Для ритуала требуется не менее семи ведьм». Слово «семь» было зачеркнуто, рядом подписано: «девять».

Косара не могла и представить, как собрать в одном месте девять ведьм и рассчитывать, что все не закончится кровопролитием. Девяти ведьм у нее не было, но она надеялась, что двенадцать ее теней справятся.

К описанию ритуала прилагался длинный список ингредиентов, написанный на архаичном языке, который Косара едва понимала. Она пыталась расшифровать слова, повторяя странные слоги.

— Ерунда какая-то, — отметила она. — Глаз упыря? Не проблема, есть целая банка. Ушной волос караконджула? Найдется. Но что, черт возьми, такое «мирудия»?

— Так в старину называли пажитник.

— А «челебитка»?

— Черный тмин. Это что, рецепт бараньей кюфты?

— Вообще-то обезболивающего для волколаков. Пажитник, ты сказал?

Хорошо, что Асен недавно пополнил ее шкафчик со специями, иначе у нее не нашлось бы нужных ингредиентов. Взяв ступку и пестик, она измельчила травы и прочие пряности для обезболивающего. Они пахли как смесь для хорошего рагу, но вот их коричневато-зеленый цвет не казался аппетитным. Когда она подала ложку смеси Асену, тот скривился, но без протестов съел.

Косара оглядела кухню: и что будет дальше?

— Хочешь прилечь на диван?

Асен явно почувствовал ее нерешительность.

— Ритуал опасен?

«Не для тебя».

— Не опасен.

В ожидании, когда Асен уснет, Косара не могла избавиться от ощущения, что во всем этом есть что-то очень неловкое. Это сложный, древний ритуал. Она — одна из самых могущественных ведьм в городе. Но происходящее на ее кухне казалось нелепым, и нелепо выглядел Асен, лежа на диване, куда не помещались его ноги, и таращась в потолок. А уж запах трав и специй, который пронизывал все вокруг, был и вовсе каким-то неправильным.

Косара сравнила тело Асена со схемой в книге, пытаясь вести себя профессионально, а не позволять глазам задерживаться на полоске живота меж его поясом и низом рубашки. На схеме был сложный узор из семи пар рук, приложенных к разным частям волколака.

По-прежнему строго деловая, она выбрала для своих рук самое невинное расположение, отмеченное в книге цифрой «1». Положить руки где-то рядом с частями «7» или «9» она бы предпочла, лишь убедившись в восторженном согласии другой стороны. И уж точно не тогда, когда та сторона спала. И в идеале — без призрака бывшей жены в этой же комнате.

— Сейчас я коснусь твоих запястий, — сказала ему Косара.

Он невнятно забормотал. Его глаза наконец начали закрываться.

Косара подождала несколько секунд, убедилась, что он уснул, и кивком призвала свои тени присоединиться к ритуалу. Тени нетерпеливо окружили Асена. Их руки парили над его лодыжками, предплечьями, животом, бедрами. Косара всегда сильно нервничала, когда нужно было позволить теням приблизиться к тому, кто ей дорог, — но, казалось, в этот раз они старательно следовали всем ее указаниям. Возможно, им тоже было любопытно, сработает ли ритуал.

Косара произносила магические слова не спеша, стараясь не ошибиться. Это была не та магия, к которой она привыкла. Ритуал выглядел древнее — и сильнее. Перед ее мысленным взором промелькнула картинка: группа ведьм в белых одеждах, проводящих ритуал под полной луной, во времена, когда заклинания еще не записывались, а передавались из уст в уста.

Закончив говорить, она тихо ахнула. Теперь она чувствовала, как инфекция ползет по венам Асена, словно тысячи крошечных муравьев.

Косара знала: то были не муравьи. Человеческий разум ассоциировал ощущения от магии со знакомыми ему образами, даже когда суть колдовства лежала за пределами понимания. В любом случае не имело значения, были ли муравьи настоящими или нет: ей все равно приходилось давить их одного за другим.

Она принялась выдергивать их и раздавливать собственными пальцами. Тени убили в двенадцать раз больше. Косара не представляла, насколько сложным оказался бы ритуал с семью ведьмами — или даже с девятью, а сама чувствовала, как слабела с каждой секундой.

Казалось, прошло много времени, однако часы в коридоре молчали. Или, может, они пробили, но Косара не слышала? Ее уши словно забила вата.

Она рискнула взглянуть на Асена — его грудь быстро поднималась и опускалась. Рубашка съехала набок, обнажив вырезанное на коже клеймо. Знак Карайванова расплывался перед глазами из-за слез, и K°сара позволила им скатиться по щекам. Она почти закончила. Муравьи все еще ползали по его телу, но их стало намного меньше. Оставшиеся в отчаянии сновали, пытаясь спастись от рук охотниц. Ей почти все удалось, но нужно продержаться еще немного. Зрение Косары то фокусировалось, то вновь расплывалось. Сердце понеслось вскачь, заставляя кровь приливать к ушам. Каждый вдох причинял боль.

Когда она снова закрыла глаза, то увидела, как муравьи щекочут ее руки и исчезают глубоко в ее собственных венах.

— Продолжай, — сказала она себе сквозь стиснутые зубы. — Продолжай!

Асен рассчитывал на нее. Это был его единственный шанс…

Она не могла продолжать.

Последнее, что она увидела, прежде чем ее голова упала Асену на грудь, были муравьи, выползающие из нее обратно в его тело.

Косара хотела закричать — и не могла. Она не была ни собой, ни Светлой, хоть и обнаружила себя все в той же клетке на вершине самой высокой башни Змея.

Пара рук проплыла перед ее взором, сплетая заклинание. Пальцы были короткими, как у Косары до того, как их заменили тени, но более пухлыми, с черными волосками на них. Косара не узнавала рук, но узнала голос ведьмы.