Геновева Димова – Черные ночи (страница 52)

— У всех одно и то же. — Торговка пожала плечами.

— Мы бежим от Константина Карайванова, — ответила Косара.

Асен нахмурился: торговка лицами не раскроет свою связь с Карайвановым так просто, верно?

Но тут вокруг Косары взметнулись тени, и Асен понял, что та пыталась запугать старуху, заставить ее выложить все. Косара — или тени Косары, — должно быть, устали от пустых разговоров.

Ее идея не сработала. Услышав имя Карайванова, торговка полностью ушла в себя. Кончики ее пальцев пробежались по магическим символам на предплечье; сперва Асен принял это за нервный жест, но, проследив за рисунком на ее руке, понял: то была сигнализация.

Не поэтому ли Косара решила перейти прямо к делу?

Прежде чем кто-либо из них успел пошевелиться, дверь распахнулась. На пороге стоял их старый знакомый, плотно закутанный в шубу. Яркий свет ламп отражался в его очках.

Маламир.

Маламир развернулся и побежал. Асен бросился за ним. Животная часть его натуры не могла удержаться от погони.

Асен был хорошим бегуном, но Маламир лучше знал окрестности. Асен поскользнулся и чуть не упал на лед, а вот Маламир легко избежал этого. Когда Маламир внезапно свернул в переулок, Асен врезался в стену; он успел развернуться в последний момент и удариться плечом, а не лицом, но потерял на этом несколько драгоценных секунд.

Наконец Маламир исчез в щели между домами, напоминавшей тупик. Измученный погоней, Асен замедлил шаг, выдыхая облака пара на холодном ветру. Его нечеловеческие глаза быстро привыкли к темноте. Нетронутая пелена снега покрывала тусклую брусчатку, но не могла полностью укрыть переполненные мусорные баки или густо разрисованные стены.

Маламира нигде не было.

Асен прищурился и пошел по следу. Внизу переулка нашлась приоткрытая ржавая дверь, ведущая в темный подвал, откуда сильно несло квашеной капустой.

Асен поколебался, но недолго. Теперь он обладал впечатляющей силой и чувствами волколака. Маламиру с ним не тягаться. И потом, Асен был уверен, что в подвале больше никого: его уши напряглись и уловили биение лишь одного сердца, судорожное дыхание лишь одного человека.

Он спустился по приставной лестнице во тьму, и вновь улучшенное зрение помогло ему. Когда он уперся в дно подвала, то все еще мог видеть, что было вокруг, несмотря на почти полное отсутствие света.

Подвал оказался больше, чем он ожидал. Нос Асена сообщил, что до недавнего времени подвал использовался по прямому назначению: здесь стоял не только запах бочек с капустой, но и кислый аромат домашнего вина и фруктовых компотов.

Но сейчас подвал был пуст, если не считать Маламира, чьи очки поблескивали в темноте. Асен ожидал засады, но ее не последовало: Маламир оказался безоружным.

— Я не хочу причинять тебе вред. — Асен развел руки в стороны, показывая, что у него тоже нет оружия. — Мне только нужно узнать, где прячется Карайванов. Скажи, где его искать, и я тебя отпущу.

Внутренне Асен сопротивлялся предлагаемой сделке: он хотел задушить Маламира за все, что тот натворил. Но попытка договориться была разумным решением с его стороны.

Ведь он не зверь. Он может поступать по-людски.

Маламир, не отвечая, сделал несколько шагов вперед и приблизился на расстояние вытянутой руки. Пытался запугать? Очень глупо. Будучи волколаком, Асен мог вжать его в стену одним метким ударом.

Маламир был так близко, что Асен видел поры на его лице, трещинку на дужке очков, тонкие волоски бровей. Он выглядел совершенно реальным — и все же он пах неправильно. Под густым лосьоном после бритья, которым всегда пользовался Маламир, Асен уловил до ужаса знакомый ему запах.

Прежде чем Асен успел отреагировать, Маламир положил руку ему на плечо. Боль была мгновенной и ослепляющей.

— Замри, — раздался голос Маламира.

В груди Асена вспыхнула боль; ему осталось только подчиниться. Он не мог сделать ни шагу. Его руки были прижаты к телу, и, как бы ни хотелось сжать кулаки, это не удалось.

Теперь он понял, в чем состоял ловушка, — но было слишком поздно. Его поймали.

— Асен! — раздался голос Косары.

Ее шаги, приближаясь, хрустели по снегу снаружи.

— Ты внизу?

Асен хотел закричать, велеть ей бежать отсюда, но рот его склеился. Чары украли и его голос.

28

Косара

Косара всегда плохо бегала, но в конце концов она добралась до открытой двери подвала, следуя за Асеном и Маламиром. Щелкнув пальцами, она материализовала синее пламя и сжала его в руке, а потом нырнула в темноту.

Спускаясь по приставной лестнице, она сразу заметила металлический блеск. Пистолет.

Косара спрыгнула на пол, бормоча заклинание, а когда выпрямилась, в ее руке уже был огненный шар побольше. Пламя потрескивало, выплевывая искры в воздух.

В его свете она отчетливо увидела нутро подвала. Огонь Косары отразился от очков Маламира и его пистолета, приставленного к виску Асена.

Косара выругалась себе под нос. Еще одна ловушка! И снова они с Асеном с легкостью в нее угодили. Как вообще, черт возьми, Маламир смог одолеть Асена? Ведь волколак намного сильнее.

— Асен? — спросила Косара.

Рот Асена оставался закрытым. Сам он не двигался. Должно быть, Маламир чарами заставил его онеметь, хотя Косара не видела в его руке никаких талисманов… Он держал только пистолет.

— На твоем месте я бы его погасил, — кивнул Маламир в сторону огненного шара.

— Какого черта ты делаешь? — Косара не стала тушить шар.

Его пламя шипело между кончиками ее пальцев — она была так зла, будто ад разверзся в ее груди.

— А на что это похоже? — спросил Маламир и крепче прижал ствол пистолета к виску Асена. — Потуши огонь! Тогда и будем разговаривать.

Косара посмотрела на пистолет, на испуганное лицо Асена, а затем, громко выругавшись, потушила огненный шар. В подвале наступила кромешная темнота.

— Говори, — выплюнула она.

— Хочешь получить его обратно? — спросил Маламир, словно предлагая Косаре взятую у нее книгу.

Хоть она и не могла видеть Асена, зато слышала его быстрое, паническое дыхание.

— Хочу.

— Очень хорошо. Я тебе его отдам, а ты мне отдашь твои тени.

— Маламир, ты совсем охренел?

Косара смирилась и с тем, что Маламир работал на Карайванова. И даже с его предательством. Несмотря ни на что, продолжала искать для него оправдания. Его мать больна, ей требуется лечение, а людям свойственно идти на глупости ради близких. Но это? Какая неожиданная перемена! Маламир был не из тех, кто ставил условия, размахивая оружием.

— Ты же знаешь, что тень ведьмы нельзя украсть, да? — спросила Косара.

— Я знаю. Но еще я знаю, что тени эти на самом деле не твои. Видел я, как ты ими пользуешься. А раз они не твои, значит я могу их забрать.

— И что дальше? Карайванов действительно думает, что убедит их на него работать?

— Всем известно, что он может быть очень убедительным.

Маламир издал лающий смешок. Что-то в его смехе звучало не так. Косара знала Маламира много лет, но никогда не слышала этого жесткого тона в его голосе.

— Маламир, что с тобой случилось? — Она прищурилась, пытаясь лучше разглядеть его теперь, когда ее глаза начали привыкать к темноте. — Если это из-за твоей матери…

— Отдай мне свои тени сейчас же, — процедил Маламир сквозь зубы. — Иначе полицейский умрет.

Косара мешкала. Если отдать ему тени, то умрет она.

— Оставишь мне хотя бы мою тень? Ее могу контролировать только я.

— Это мы еще посмотрим. В любом случае ты не в том положении, чтобы торговаться. Давай сюда все свои тени!

Косара чувствовала, как они парят вокруг, скользят мимо нее. Выхода не было. Они с Асеном оказались в настоящем капкане. Они оба стали слишком самоуверенными, вот в чем беда, — Асен с его сверхъестественными чувствами и Косара с ее треклятыми тенями, которыми она так и не научилась управлять.

Со вздохом она начала собирать свои тени. Вслепую выхватывала их из воздуха, чувствуя скользкость их тел. Тени дергались, точно разъяренные змеи, в отчаянной попытке вырваться, и пытались ускользнуть, но Косара была неумолима.

Медленно сворачивая их одну за другой, она превращала тени в черные бусины.

Где-то в глубоком, стыдном уголке своей души Косара могла признать, что одиннадцать теней прошлых невест Змея угнетали ее, как тяжкая ноша, а теперь эта ноша упала с ее плеч. Наконец-то их бормотание затихло.

Собственная тень Косары была последней. Она не сопротивлялась, мирно растворившись в руках хозяйки и став крохотной, невинной темной бусиной, такой же, как другие. Как только Косара закончила формировать бусину, ее словно дернули за пуповину. Захотелось блевать.