Геннадий Янчев – Отель 29,5 шаманов (Часть 1) (страница 2)
Его вскрик был таким громким, что Генри со стоном распахнул глаза:
– И чего так орать… люди вообще-то спят, – пробурчал он, снова закрываясь руками.
– Ну… мыс Проклятых. И что? – добавил он сквозь зевок. – Таких тьма кругом, хоть каждый месяц открывай новый «проклятый чего-нибудь». Без разницы…
– Как что?! Да про него же писали в газетах! Городишко забытый, мрачный, жуткий до дрожи. Его даже в каком-то кино снимали – там и без декораций всё готово, для ужастиков! Журналисты толпами туда бегали!
– И что? – пробурчал Генри, не открывая глаз.
– Ну… там же маньяк был! Вы что, не слышали? Не просто какой-то очередной сумасшедший, а с навязчивой идеей! Ему даже прозвище дали… Сейчас… Химик?.. Нет, нет… Алхимик! У него всё на формулах строилось, жертвы, мистика – полный бред! Я не помню всех деталей, врать не буду, но жертв было много… даже не знаю, поймали его или нет. Брр, аж мурашки!
Лукас выпрямился, вдавил очки в переносицу и с надеждой пискнул:
– Мы ведь туда не едем? Просто… мимо?
Лили, не отрывая взгляда от дороги, бросила через плечо:
– Тут вы не угадали, профессор. Наша цель – именно этот городишко.
– О, боже… – простонал Лукас, откидываясь назад. – Мы же только-только вырвались из той психушки… Я, между прочим, сам себя гипнотизировал! Это реально жесть была. Всё пошло к чёртям!
Лили повернула голову, ухмыльнулась:
– Так в этом и был план. Вы что, не поняли? «К чёрту план» – сработал идеально.
Она снова уставилась на дорогу и добавила уже тише, спокойнее:
– Всё нормально, профессор. Не паникуйте. Всё, что нужно, я узнала от мужа. Мы на правильном пути. Я это чувствую.
Лукас заметил у её ног мешочек с сушёными травами. Горьковатый запах полыни висел в воздухе.
– Опять со своими корешками? – хмыкнул он. – Думаешь, трава решит то, с чем врачи не могут справиться?
– Лукас! Вы же «профессор ботаники», – резко бросила Лили. – Так уж вы должны знать: для земли нет ничего невозможного.
– Нет! – обиженно взвился Лукас. – Во-первых, я –
– Да один чёрт, – буркнул Генри. – Профессор, прекратите. Каждый раз, когда вы это выговариваете – уши вянут.
– Хочется громкость убавить, – скривился он, прикрывая уши. – Ну правда, профессор… хватит уже.
– Во-вторых, – не унимался Лукас, подняв палец, как на лекции.
– Это надолго… – вздохнул Генри, и, покосившись на Лили, театрально продолжил:
– Хоть бери и вычёркивай из словаря слово «растение». Ну хоть раз бы доехали спокойно. Без лекций.
– Не перебивайте! – Лукас вдруг заговорил тише. – То, что было – не просто растения. Это был язык. Заклинание. Целый код. Миллионы лет назад каждый лист знал свою роль. А теперь – тишина. Пустота. Больше нет ни буквы, ни синтаксиса. Только шум.
Лили не отвела взгляда от дороги. Голос её был твёрдым и тихим:
– И вообще, врачи ошибаются. Земля – нет. Она даёт то, что нужно. Но только если её хорошо попросить.
Генри приподнялся, протёр запотевшее стекло и усмехнулся:
– Удобно верить в землю. Она всегда молчит. Можно вложить в неё любые басни.
«Ну ладно, не будем о грустном», – сказал он уже спокойнее и достал потрёпанный блокнот с зацветшей матерчатой обложкой. Быстро развязал тесёмку, схватил закладку и открыл нужную страницу – так, будто делал это каждый день.
Профессор оживился, подался вперёд, глаза вспыхнули:
– Вот… вот оно! Первокод природы!
Он перегнулся ближе к блокноту. На странице был рисунок растения – схематичный, но чёткий.
– Вот о чём я! Лист – буква, стебель – синтаксис, соцветие – алгоритм! Это не трава, нет, это живая программа! С её помощью можно переписать мир – от начала и до конца. Она существует. И я её найду. Даже если придётся сварить мой самый ненавистный суп из одуванчиков!..
– Фу, гадость, – пробурчал Генри, отворачиваясь к окну.
Лили вздохнула, покачала головой:
– Ну хоть с самоиронией у вас порядок, профессор. Осталось найти порядок в голове.
Генри усмехнулся, крутя в пальцах медальон со стёртым узором:
– Миры, зелья, коды… Всё это звучит как базарные сказки. Переписать мир травой? Бред.
Лили сжала руль так сильно, что костяшки побелели.
– И всё же, – пробормотала она, – иногда легенды упрямее фактов.
Лукас поймал её взгляд в зеркале и тихо добавил:
– Вот именно. Легенды не случайны.
Генри резко поднял глаза. Голос стал жёстким, без привычной иронии:
– У тебя же муж в коме, Лили. Он даже не сказал, что значит этот знак на его ладони. И как он может помочь нам.
Он выдержал паузу, всматриваясь в неё.
– Так как мы вообще можем быть уверены, что идём по правильному пути?
Лили глубоко вдохнула, надавила на газ:
– Он и не должен был. Я не знаю как… но я верю в это. И оно кричит: это единственный путь.
Лукас кивнул, глаза вспыхнули:
– Интуиция – это подсознание, которое складывает пазл раньше сознания. Иногда оно точнее самой науки.
Генри приподнял бровь, скривил губы в усмешке:
– Странно слышать всё это от вас… Наука и мистицизм – в одной голове. Не мешают друг другу?
Он перевёл взгляд на Лили, усмешка стала шире:
– А я вот прямо сейчас наблюдаю, обо что ваш «научный подход» так быстро разбился вдребезги.
Лукас вспыхнул, отвёл глаза в окно. На секунду он хотел что-то возразить, но так и не нашёл слов.
Генри ухмыльнулся шире, с ленивой иронией:
– Чудесно. Один верит в землю. Другой – в ощущения.
Он откинулся на сиденье, прикрыл глаза и добавил, будто вполголоса себе:
– А мне остаётся верить в здравый смысл…
Пауза.
– Который, похоже, вышел из этой машины на последней заправке. И, кажется, хлопнул дверью.
***
Машина медленно въехала в пределы города. Туман, густой, как молоко, ложился на фары, гасил их свет, превращая всё вокруг в зыбкое, полусонное марево. На въезде висела старая табличка с выцветшей надписью:
"Добро пожаловать в Крейвен-Бэй. Население…" – дальше цифры были сорваны ветром.