Геннадий Янчев – Отель 29,5 шаманов (Часть 1) (страница 4)

Она повернулась чуть к окну, не меняя тона:

– И никто так и не доказал, что всё это дело рук одного человека. Может, они вообще сами того… А потом байку сочинили – для туристов. Чтобы заработать.

Она сделала паузу, голос стал хрипловатым:

– Кто вообще сказал, что в машине безопаснее?

Лукас приоткрыл рот, но она не дала вставить:

– Это не отпуск на Занзибар. Мы не отдыхаем. Мы ищем.

Она чуть подалась вперёд, будто смотрела сквозь них:

– Хотите что-то изменить – начните с себя. Придётся напрячься. Переступить через страх, через свою… сущность.

Мгновение – и совсем тихо, почти сдавленно:

– И сделать это сейчас.

Он замер. Дождь стекал по его очкам.

Он выдохнул:

– Это не сорняк… это карма какая-то…

И поплёлся следом.

– Итак… нам нужны легенды, – серьёзно сказала Лили.

Она оглядывалась, стоя перед входом, пока гром гнал прохожих по домам.

– У меня есть варианты, – повела плечом. – Слушайте.

В больнице, когда я сидела с мужем, ко мне подошёл один малохольный практикант. Заявил, что умеет выводить людей из комы с помощью гипноза.

Звучал как гадалка: то ли шарлатан, то ли правда что-то умел. Я ему сразу – «брысь, мне не до тебя».

– Это один. Второй – вечерами кружил вокруг, на кофе звал. Странный.

Улыбка до ушей, а глаза стеклянные. Пихал мне страховку на жизнь. Ненавижу этих улыбчивых прыщей в костюмах: всё равно думают, как бы меньше заплатить.

Она резко подытожила:

– В общем, план такой.

Лили ткнула пальцем в Лукаса:

– Ты – профессор. По гипнозу. Пытался вывести моего мужа из комы.

– Так я ж… это… один раз было. И случайно. Сам себя загипнотизировал… – замялся Лукас. – Но опыт есть, выходит.

– Вот и отлично, – отрезала Лили. – Подходит.

Затем она повернулась к Генри:

– А ты – мой страховщик. Приехал проверить бумаги.

– Ой, откуда ты это берёшь? – фыркнул Генри. – Хотел, не поступил.

– Значит, почти-юрист, – бросила она. – «Почти» – уже достаточно. Тут никто и не поймёт. Разве что в справочнике найдут. Если сильно захотят.

Она шагнула к двери – и обернулась на полуслове:

– Если кто-то спросит – молчите. Просто кивайте. Даже если я понесу полную оккультную чушь.

Генри приоткрыл рот, будто хотел уточнить:

– А-а…

– Без вопросов, – снова перебила Лили. – Если узнают, зачем мы приехали – тогда уже сами будете звать алхимика на помощь.

Я могу говорить странности. Вы – просто кивайте. Понятно?

Она секунду смотрела на них, убедилась, что оба молчат, и кивнула.

Лили толкнула дверь гостиницы – та распахнулась со скрипом, будто старик с трудом выпрямил спину и ворчливо пробормотал:

– Чего припёрлись?

Внутри раскинулся холл на два этажа. Было темно, словно отель долго спал и только сейчас его кто-то толкнул в бок – он приоткрыл глаза и впустил в свой сон придорожных призраков.

Тусклый свет сочился из редких ламп, едва живых – словно дрожащие свечи в забытом храме.

Тёмное лакированное дерево поблёскивало, будто впитало в себя годы, а перила вдоль стен тянулись, как иссохшие жилы.

Коридоры петляли кольцом, увлекая взгляд в пустоту.

– Господи… – Лукас прикрыл рот ладонью. – Я лучше в любой подворотне, хоть с крысами, но не здесь.

Запах ударил в нос – едкий, аптечный: будто время забыло открытые склянки с полынью, хлоркой и настойкой валерианы.

– Ну точно логово Химика, – буркнул Генри, сморщившись. – Запах прямо его берлоги. М-да, профессор, впервые, пожалуй, соглашусь с вами: тут и правда чертовщина. Чего мы сюда полезли? Может, ну его, заночуем с крысами? Здесь же мрак, хоть глаз выколи.

– Тсс, – Лукас подался вперёд, поправляя очки. – Во-первых, не Химика, а Алхимика. – А во-вторых… тише. Некоторые здания имеют уши. И память похлеще нашей.

– Здания? – Лили прищурилась. – Или она? – и кивнула на стойку.

Глаза постепенно привыкали к полумраку. Сначала это казалось игрой теней. Силуэтом, вылепленным светом. Но чем дольше они вглядывались, тем явственнее становилось: он смотрит в ответ.

За стойкой стояла фигура – то ли женщина, то ли нечто. Волосы стянуты в строгий узел, платье старомодное, почти монашеское. Слишком вытянутая. Слишком неподвижная. Будто её скрутило временем и прибило к месту навсегда.

От скрипа половиц тень дрогнула и обернулась.

– Тётя Золя?! – выдохнула Лили.

Генри и Лукас переглянулись.

На миг воздух застыл.

А потом лицо у стойки вдруг озарилось радостью.

– Боже мой! Лили! Какими судьбами?! – она выскочила из-за стойки с сияющей улыбкой. – Эй, народ! Посмотрите, кто к нам приехал! Мария! Майкл! Где вы там?!

Её голос разлетелся по всей гостинице, подгоняя эхо в пустых коридорах.

На лестнице замерли две фигуры. Один тут же бросился вниз, перескакивая через ступеньки, и, не сдержавшись, обхватил Лили в крепких объятиях.

– Лил! – выдохнул он так искренне, что даже у Генри что-то дрогнуло внутри.

Это был мужчина лет тридцати пяти: короткая стрижка, открытое лицо, лёгкая небритость и несвоевременная седина. Видно было – он следил за собой, но без фанатизма.

– Я думал, ты уже никогда не вернёшься, – сказал он, всё ещё держась за её плечи. – С тех пор… многое изменилось.

– А ты всё такой же, Майкл, – мягко ответила Лили, чуть отстраняясь. – Только серьёзнее стал. И глаза у тебя… совсем другие. Будто они устали и не на этой планете.

Он чуть усмехнулся, пытаясь разрядить паузу:

– Да ладно, не нагнетай, Лил.