Геннадий Янчев – Отель 29,5 шаманов (Часть 1) (страница 6)

Хозяин легко коснулся его лба и груди.

– Ты – Будешь. «Бубен в Разукрашенной Маске».

– С юбкой, что помнит больше, чем ты сам, и бубном, который громче твоих мыслей.

– Ты хочешь быть кем-то.

Но каждый раз выбираешь – быть никем.

Потому что так… тише. Так – проще. Так – не больно.

Генри хмурился, но промолчал, ощущая в странных словах что-то безболезненное, но верное.

И последним настал черёд Лукаса. Хозяин повернулся к нему.

Тот в отчаянии пытался за секунду принять сразу несколько поз, чтобы выглядеть уверенным, но в итоге лишь выдал собственную панику.

– Я… я в порядке, правда. Спасибо. Не беспокойтесь обо мне, – пробормотал он.

Хозяин склонил голову, печально улыбнулся и подошёл ближе.

Он провёл рукой по лбу и груди Лукаса.

– Ты – «Хвост Мудрости» в очках.

– С глазами, что видят дальше, чем нужно, и хвостом, который шевелится всякий раз, когда душа хочет сказать правду.

И твой хвост – теперь твой компас.

Лукас раскрыл рот, потом снова закрыл. Наконец тихо спросил:

– Простите… хвост что?

– Компас, – серьёзно ответил Хозяин. – Верь ему, как веришь в фотосинтез.

Лукас моргнул, будто его ударили этим словом по лбу.

– Фотосинтез?.. – пробормотал он, хватаясь за очки. – Простите, но фотосинтез – это биохимический процесс, а не вопрос веры…

– Вот именно, – добавил Хозяин спокойно.

Лили прыснула со смеху. Лукаса с хвостом и правда интересно было бы представить.

– Но… фотосинтез… – упрямо повторил Лукас, разводя руками. – Причём он тут?..

Хозяин отступил на шаг, будто исполнив свой долг. Чайник у него на груди зашипел – словно одобрил лунные имена.

Золя, не теряя привычной бодрости, махнула рукой:

– Ну, теперь вы свои. По крайней мере, по версии Луны.

Хозяин коротко кивнул чайнику, будто давая ему слово.

Тот тонко зашипел, потом вздохнул – пар медленно вытянулся в воздух, сложившись в почти читаемое слово.

Лукас подался вперёд:

– Он… живой?

– Не просто живой, – сказал Хозяин. – Это Заварыч. Первый дух чая, хранитель Настоя и… мой старший напарник.

Генри хмыкнул:

– А Занебю?

Хозяин посмотрел на них с хитрой полуулыбкой:

– Занебю – это его лунное имя. Так его зовут, когда Луна касается пара и начинается ритуал. Но для своих…

Он провёл ладонью по пузатому боку чайника, и тот довольно фыркнул.

– Для своих он всегда остаётся Заварычем.

– Как… кличка? – уточнил Лукас.

– Нет, – Хозяин стал вдруг серьёзен. – Это имя, которое даёт сам Настой. Имя, которое нельзя выбрать – только принять.

Заварыч на груди завибрировал, выпустил тонкую струйку дыма, будто подтверждая.

– И советую обращаться к нему уважительно, – добавил Хозяин. – У него характер.

– У чайника?! – переспросил Генри.

– Боже, Майкл, у нас ведь гости! – всплеснула руками тётя Золя. – Чай? Кофе? Где наши манеры?

– Он у нас лучший кофе в городе варит, – с гордостью добавила Золя. – Пока не докажет обратное.

– Да-да, я уже иду, – встрепенулся Майкл, поспешно поворачиваясь к выходу. – Сейчас всё исправлю, чайник поставлю…

Заварыч на груди Хозяина вздрогнул, зашипел – пронзительно, почти электрически, словно воздух вокруг вскипел в одно мгновение. В комнате запахло медью и едким паром, будто сваркой.

– Етресните меня бубном, я же просил! – резко оборвал его Хозяин.

Он уже сидел рядом – будто вырос прямо из тумана, воткнув своё ржавое копьё в щель между половиц.

Все разом обернулись.

– Молчать, – прорычал он низко. – В его присутствии других чайников не существует. Он воспринимает это как личное оскорбление.

На груди у него Заварыч снова зашипел и сорвался на пронзительный свист – словно зверь в клетке рвался наружу.

Хозяин поднял голову, криво усмехнулся и лениво бросил:

– Ну вот и всё… Чай готов. Никуда ходить не нужно.

Заварыч выдохнул – и будто целый лес вырвался наружу: пряности, мох, еловые нотки… и что-то непостижимо дикое, от чего дыхание сбилось мгновенно.

– Чай ведь все хотят? – спросил Хозяин. Он уже наливал, даже не дождавшись ответа.

Майкл застыл, не зная, что делать дальше.

Но тётя Золя, спокойно, словно ничего странного не происходило, махнула ему рукой:

– Иди, иди на кухню. Делай чай, кофе… что там у тебя.

Лукас со вздохом потёр лоб и буркнул:

– А мне, если можно, кроме чая… всё же ещё просто воды. Холодной.

Генри наклонился к нему и прошептал, едва сдерживая улыбку:

– Ну вот. А ты боялся этих страшилок из жёлтой прессы.

– Я и сейчас боюсь. Правда, уже не их, – пробормотал профессор.

– Ой! – внезапно пискнул он, зажмурившись и потирая глаза. – Да что ж такое, опять…

Он схватился за нос. Из глаз текло, из носа тоже. Он судорожно шарил по карманам, выуживая измятый платок.