Геннадий Прашкевич – Я видел снежного человека (страница 28)

Это снаружи, над тёмной рекой, снег идёт.

[Вслушивался]. Были на Плоском камне Пещерные? Забрали они подарки? Ушёл кто-нибудь из Людей льда? [Теплом по телу] отнять у слабого — хорошо. Зачем лишнее слабому?

[Остро] чувствовал самку.

Медвежья шкура. Тишина. Снег.

Если [думал] не пойдёт, ударю ножом.

На вершинах гор снег тёмный, темней, чем на берегу реки.

На тёмном снегу следы зверя, кусты в тёмных и редких листьях, толстое задыхающееся дерево, опутанное лианами, снег, снег, везде снег, торчат кости, человечий череп в снегу. Убью Луну, станет ещё темнее. Большая щель погрузится в тьму, никто не найдёт дорогу к Пещерным. А нести светящуюся шкуру поможет Ширши [Пура], сами начнём светиться. В тёмной Пещере хромой Кулап вскинет руки: «Нельзя!». Откликнутся женщины: «Нельзя! Чужая!», дикий Зе безнадёжно позовёт: у-у-у-у-у-у-у-у-у-у. Но Харр-пак [волосатый] скажет: «Моя!». У Хурр-пака много желаний. И братья Харран и Пур сердито коснутся пальцами низких лбов. Ахамахамахама. Даже Гуй-Гуй предложит посильную помощь. Дети всегда нужны. [Молодой У] оттолкнёт хитрого: «Моя!». Увидит Тору в зелёном браслете, схватит, поведёт [вместе с Ширши] в удобный угол, пусть вдвоём бренчат в рассеянном свете.

Ещё [помнил]: подарки.

Железное — хромому Кулапу.

Пусть на стене [царапает] то, что нужно.

Боятся всегда только того, что никому не нужно.

Горы слева, горы справа — это нужно. Еловые шишки, сосновые ветки, резаная осока, тимьян — нужно. Горы слева и справа скрывают Пещеру от Людей льда. У Прямых всё не так, даже у звезды в небе хвост вырос. Совсем двойной. Хромой Кулап [говорит] видел. Ещё [говорит] в отдалённых углах Пещере [говорит] прячется тварь — совсем древняя, клыки сломаны, бока в белых проплешинах, шерсть вылезла. Смотреть на такую, сам теряешь волосы. Хромой [говорит]: тварь большая, древняя, движется, двигается, дышит, выпукло выпуклыми глазами смотрит. Поводит боками будто лягушка, и лапы у неё похотливо разведены — может жить в воде.

В Пещере тепло, сухо. «Хопошо» — бормочет старая Канья.

[Приведёт] ржаво-рыжую, весело укажет на знакомые каменные стены.

Ширши [закричит]: «Хочу к своим». Тора вскрикнет испуганно, разглядывая Ширши как родственницу, забренчат браслеты.

Тогда обеих схватит за волосы.

[Скажет]: «Хочу знать, где река кончается».

Поймут правильно: «Уйдём?» Обрадуются: «Вместе уйдём?»

С надеждой повторят: «Вместе?» Начнут перечислят [Людей льда], кого хотят увидеть в пути. У Людей льда имена как у пауков. Аруш [липкий]. Атлей [глаза в паутине]. Хишлаб [коленчатый]. Пакпау [совсем паук]. Переломать им всем тонкие коленчатые ножки, всё равно пауков много. Одного такого [коленчатого] выбил на стене Пещеры Кулап — ещё давно, ещё когда ничего не слыхал ни о Пукпау, ни об Атлее, а похожи. [Боялся] в дальнем гроте [где тот паук] молодого У не раз ловила старая Канья, бормотала «Хопошо, хопошо», руки жилистые. А в другом гроте — хранилище старых шкур — щербатая Канда и тощая Ку тайком учили [молодого У] играть в до-до […].

Сейчас в Зеркале — сумеречный овал входа.

Снаружи снег шёл. Сквозь его завалы Пещерные пробивались к местам засад. Под падающими снежинками Люди льда раскладывали на Плоском камне добавочные подарки. Никто с Плоского камня не ушёл. Копья справедливо решают дело. Если Ширши [не захочет в Пещеру] ударю. В Пещере хромой Кулап сидит у огня, усталые Хмурые стряхивают снег с низких лбов, оглядываются на принесённые подарки, а здесь, в Зеркале, ржаво-рыжая самка втягивает молодые острые когти.

Пыльная тишина, незнакомые запахи.

Ширши на теи.

[Своё имя говорит?]

Повторил [вслух]: Ширши.

Ржаво-рыжая рассмеялась. Хрипло.

Ри хами шал.

Не знал, что это.

Ша хан.

И этого не знал.

Рывком повернул к себе.

Фай пахи. Она отталкивала.

Отпустил. Вслушивался в незнакомое.

Ша хан. [Пусть говорит]. Ширши. Фай пахи.

Негромкие непонятные мягкие слова успокаивали.

Овал входа просветлел, открылись редкие звёзды, с Плоского камня понесло холодом. Острые звезды в Большой щели медленно поворачивались, некоторые падали [не за что держаться] — беззвучно, светло, как искры. Всё равно не увидел ни одной с хвостом. Рай шет. Если Ширши о звёздах, он не ответит. Не будет отвечать. Волчьи глаза. Зубы. Выставил руку перед собой.

Негромкий писк за входом в Зеркало.

Может, Тумосы? Не сбрасывал руку с плеча.

Хромой Кулап [предупреждал] самки Прямых отвечают своему имени.

Шет ау лай ти.

На это промолчал.

Пусть видит, как отвечает.

Ширши лай си нау. Нау лай си.

Спрашивай, о чём хочешь. Он ответит.

Хромой Кулап [предупреждал] к самкам Людей льда примерзают, так горячи.

Руки ржаво-рыжей горячие. Как примёрзну? Губы горячие. О-а. Наверно совсем примёрзну. Как понять? Ахамахамахама. Ширши на мол теи. Губы и руки чувствовали. Примерзал, примерзал.

А снег падал по ту сторону Зеркала.

Ахамахамахама. Примерзали губы к губам.

О-а. Вкусное. Причмокнула. Не боялась действия съев.

Тучная Луна высветилась в овале входа — над плечом горы такой высокой, что смотреть страшно. Примерзал… Примерзал… Примерзал к горячему… [Помнил] жилистые руки старой Каньи… Опять [будто] щербатая Канда и тощая Ку ловили его в каменных тупиках… Слышал визг Ламаи [мягкой], выкрики всегда сердитой Убон — тонкие губы, волосы спутанные. Действие съев. [Будто] белые кости скапливались в углах пещеры.

Ахамахамахама.

Ржаво-рыжая укусила.

Вкусное. Аппетит Зеркала.

[Затворницы белой кожи атласной и трубчатых стройных костей].

Хотел сам укусить, но ржаво-рыжая уткнулась в его плечо, стонала и примерзала, примерзала, жадно вспыхивала, мерцая, о-а, примерзала, о-а, сбивалась, стонала, металась на медвежьей шкуре. Женщины в Пещере часто отдают влажным болотом, самка в Зеркале — горячей кровью.

Ри хами шал. О-а, ри хами.

Всё было горячим. Руки, бёдра.

О-а. [Так] стонала, что мыши, не боясь громких вскриков, с любопытством выглядывали из щелей. Им хоть что-то останется? Бесстыдно участвовать хотели, примерзать, ахамахама-хама, хопошо людям.

[Говорят] Люди льда умеют прижимать пыль к земле.

Выжженная равнина, уходя, стадо быков пылит, жжёт солнце. Люди льда взглядами осаждают мешающую видеть пыль. Как осаждают? [Совсем] не знал. Как открывается Зеркало? [Тоже] не знал. Приведу ржаво-рыжую в Пещеру. Ночью душно, кислые запахи, быстрые блохи, зато тепло. Вода где? Вода рядом. Вода в реке. А если другое нужно, — ходят в трещину за вторым залом. И там сухо. Это Люди льда мерзнут в горах, жарятся на ветру, на солнце, тонут в гнилых комариных болотах […].

Ахамахамахама.

Ржаво-рыжая села.

Скрестила руки на груди.

Видел силуэт, почти понимал каждое незнакомое слова.

Ла майми дема. Ют майма дема.