Геннадий Иванов – Методы психотерапии. Как лечить страхи и детскую психосоматику (страница 36)

Когда ребенок погружается в шоковые переживания, они, как правило, обнажают симптом, который вызван травмирующим наблюдением. Это может быть картина скандала с мужем или другим близким человеком. Оба взрослых кричат и считают, что на малыше это никак не сказывается, но ребенок мог впитать чувство обиды, которое будет переживать мама, когда будет смотреть на происходящее глазами своего сына или дочери. Задача гипнотерапевта купировать эти ощущения и тем самым изменить окружающий мир ребенка в лучшую сторону.

Скрипт «Без гипноза»

Если не удается вжиться в образ ребенка, то надо искать причину симптома с помощью логики. Вспоминаем с мамой, когда стали заметны симптомы, что могло повлиять на их появление. Например, переезд, болезнь близкого человека, рождение еще одного ребенка и т. д. Ориентироваться надо на события, которые могли оказать на ребенка сверхсильное впечатление. В том числе события из собственной жизни. Мать и дитя связаны друг с другом сильнее, чем это может показаться.

– Постарайтесь припомнить, не было ли у вас реакций, похожих на психосоматические? Или заметного усиления существующих расстройств, не обязательно связанных с ребенком? Соотнесите эти изменения со временем появления у него отклонений.

Возможно, в ходе самоанализа вы почувствуете вину, которая, как всякая подавленная эмоция, в состоянии выступать в роли триггера для расстройства вашего ребенка. Если такое подозрение есть, проделайте следующую процедуру: мысленно обратитесь к ребенку по имени и скажите: «Прости меня за…» – и перечислите слова, поступки, допущенные вами. Говорите от души, одновременно наблюдая за своим телом: не скапливается ли где напряжение? Если да, то его следует убрать, а потом наблюдать поведение ребенка. Нет ли изменений?

Скрипт «Идеомоторный поиск в гипнозе»

Встречаются разного роды психзащиты, мешающие обнажить триггерные эмоции. С целью обойти сопротивление допустимо применять гипноз как для мамы, так и для ребенка (от 10 лет).

– Глубоко вдохните, на выдохе закройте глаза. Расслабьтесь. Придайте телу комфортное положение. Позвольте мыслям течь спокойно, ни с чем бороться не надо. Я щелкну пальцами, пускай внимание скапливается в мышцах век. С лечебной целью глаза слипаются. Попытайтесь приоткрыть веки. Убедитесь в том, что глаза склеены силою подсознания. Когда это произойдет, скажите вслух: «Я убеждена» – и расслабьтесь еще глубже. Довольно. Я вновь щелкну пальцами, и веки слабеют с каждой попыткой открыть глаза. Попробуйте приподнять уставшие сонные веки. Делайте одну, две, десять попыток, ощутите, что постепенно веки перестают реагировать и засыпают целебным сном, и это состояние растекается по всему телу. Оставьте попытки и расслабьтесь.

Переключите внимание на указательный палец правой руки. Напрягите палец по максимуму. Я буду считать до трех, и с каждой цифрой этот палец становится более жестким, несгибаемым. Один. Контроль над пальцем берет подсознание. Два. Каждая попытка согнуть палец только усиливает жесткость. Три. Попытайтесь пошевелить указательным пальцем. Пробуйте, не бойтесь. Довольно. Я щелкну пальцами, и вся рука расслабляется полно и глубоко. Вдох, выдох, и указательный палец переходит под управление подсознательного разума. Попытайтесь подвигать пальцем, ощутите, как сигналы не доходят и указательный палец остается расслаблен и спокоен. Достаточно. Как только подсознание будет готово отвечать на вопросы «да» или «нет», я попрошу глубинный разум поднять или подвигать указательным пальцам в знак согласия. Хорошо.

Расслабьтесь душою и телом и позвольте импульсам спокойно подниматься из глубин разума. Я буду задавать вопросы, и если ответ «да», то указательный палец пойдет вверх, если ответ «нет» или «не знаю», то палец остается без движения.

Итак. Есть ли какая-то часть личности, которая влияет на поведение ребенка? Да или нет? Я попрошу эту часть проявиться вместе со всеми мыслями и эмоциями. Если это возможно, пускай подсознание даст знак, качнув пальцем, и усилит напряжение в теле. Если есть скрытые ограничения, то подсознание может максимально поднять указательный палец. И когда я прикоснусь к указательному пальцу, то придет слово, событие, мешающие терапии. Что возникает в уме?

Не важно, сразу ли удастся активизировать часть личности, ответственную за симптомы у малыша или только выйти на запреты, главнее проявить подавленные эмоции. Это открывает дорогу к полноценному гипноанализу.

Случаи из практики

Эмоциональный речевой барьер как причина заикания

Хочу рассказать о поучительной истории, помогающей понять, что психотравма всегда забыта и всегда эмоционально заряжена. Один человек, который заикался, сколько себя помнил, рос как большинство заик – молчаливым скромным мальчиком, потому что заикание не располагает к общению. В магазине, у школьной доски краснел, так как понимал, что испытывает чужое терпение, пока пытается произнести звонкую согласную. Хотя учился хорошо и в общем особо не страдал от того, что заикание мешало везде, где приходилось говорить.

Поступив в военное училище, вышел через военных психологов на хорошего гипнотерапевта, который, по его выражению: «Вывернул мое нутро наизнанку и запихнул обратно в идеальном состоянии». За 10 сеансов (2 месяца) человек изменился до неузнаваемости: переоценил все жизненные позиции, заикание из недуга превратилось в прикольную фишку. На 11-м занятии под гипнозом выяснилась и причина (которую с удивлением подтвердил отец, который долго извинялся, что сразу не вспомнил тот случай): в возрасте 3 лет смотрел телевизор, папа возился на кухне. Шла передача про издевательства над животными, и ведущий предупредил, чтобы от экранов убрали детей и лиц со слабой психикой. Конечно же, ребенок с упоением приготовился смотреть «взрослые передачи», но показали кадры любительской съемки отрезания головы котенку. От испуга мальчик прибежал к отцу на кухню белый как простыня, а потом молчал пару дней. Эта психотравма и стала платформой для формирования разговорного спазма.

Дальнейшее лечение пошло быстро – уже через сеанс наш курсант уменьшил заикание настолько, что это походило на чудо. Он сам говорил, что «первый месяц не верил, что говорит свободно и нет камня в гортани, мешающего произносить любые звуки». Беседы с гипнотерапевтом по взаимному согласию были завершены, но через полгода заикание вернулось. Очевидно, найденное стрессовое событие не было единственным, и надо было продолжать работу – гипнотерапевт говорил об этом, как и о возможности рецидива. Впрочем, главное было сделано – вернувшееся заикание уже не доставляло неудобств.

Со временем наш заика овладел искусством обхода в речи опасных звуков и слов. Для этого, несомненно, надо было расширять глоссарий и овладеть некоторыми речевыми оборотами, но он это сделал и стал желанным тамадой на любом застолье. Сам о себе он пишет так: «В быту я не заморачиваюсь и заикаюсь, как обычно, но меня это нисколько не заботит. Надо уметь и посмеяться над собой и обыграть ситуацию в свою пользу». Лично я думаю, что в этой судьбе главным героем является оптимизм молодого человека. Он искал решение проблемы, и он его закономерно нашел. С профессиональной точки зрения обращает на себя внимание стандартная причина заикания – жуткий стресс в инфантильном возрасте. Кого-то правда может удивлять, что специалисту потребовалось 11 сеансов, чтобы добраться до психологических причин заикания, но так обычно бывает, если эмоции под запретом. Главное, что гипнотерапевт сумел изменить в своем собеседнике этические установки, и заикание перестало восприниматься как беда.

Если долго мучиться

Новый случай. Мне все чаще попадаются недолеченные – люди, которые к услугам психотерапевтов прибегают регулярно, потому что видят от этого пользу. И в то же время у них сохраняется неудовлетворенность, так как после очередной психокоррекции остаются недоработки и упущения. Дело, конечно, не в этом (кто без греха?), а в том, что память этих людей перепахана. И чего ни коснись – все уже отредактировано и модернизировано. Вот и ищи то, не знаю чего.

Пациент, который обратился ко мне с проблемой слабоволия (за что ни возьмется – до первой ошибки), был из таких. Хорошо, что он уже выучил, что от него требуется, поэтому как заведенный рассказывал о своих переживания, о сильных воспоминаниях. И один эпизод, вроде бы обработанный, мне показался заряженным. Это было воспоминание из 4-летнего возраста, о котором он узнал в основном из рассказов родственников, когда он на речном пляже наступил на бутылочный осколок. Стекло вошло в пятку – самый болезненный вариант! Конечно, взрослые кинулись спасать орущего младенца. Чтобы вынуть осколок, они пытались его зафиксировать, а он из всех сил отбрыкивался. После нескольких неудачных попыток мальчишку все же скрутили по рукам и ногам, и он сдался. Обмяк. Перестал сопротивляться, что очевидно отразилось на психике.

На эмоционально-телесном уровне утвердилась идея бессмысленности сопротивления, если есть сила большая, чем твоя. Разумная мысль, скажете вы, но проблема в том, что оценку силе дает лукавый разум. А он часто обманывается. И если такая мысль становится установкой, то человек начинает уступать не только реальной угрозе, но ее тени. В общем, поняв, что мы на верном пути, стали моделировать ситуацию, чтобы вызвать абреакцию.