Геннадий Иванов – Методы психотерапии. Как лечить страхи и детскую психосоматику (страница 35)

Начали экспериментировать, пытаясь подобрать триггер, подходящий для имеющейся реакции. После нескольких бесплодных попыток, мелькнул запах фармакологии, который и привел нас к воспоминанию о капельнице. В тот момент семья жила по месту службы отца-военного, которого однажды выводили из запоя с помощью привезенной домой капельницы – дело обычное для заброшенных гарнизонов. Это воспоминание и вызвало регрессию.

Улетели в младенческий период жизни моего подопечного. Он заболел каким-то инфекционным заболеванием, и врачи, чтобы «прокапать» антибиотик, установили капельницу, зафиксировав больного так, чтобы он случайно не вырвал из вены катетер. Обездвиживание в тишине (а дело было ночью) тяжело далось напуганному малышу. Тем более что в этот момент он был оставлен один. Разрядив это воспоминание, мы сразу же вернули мужчине сон. А это значит, что наш поиск «методом тыка» дал результат. Мы попали в точку, а эмоционально-образная терапия довершила все дело.

Озарение

Расскажу поучительный случай о пользе теории в практической работе. Пришел на прием мужчина – бизнесмен с безобидной проблемой – избыточная реакция на нарушения каких-то ожиданий. Например, если в процессе переговоров возникает незапланированная ситуация, то его сразу бросает в холодный пот. Поэтому подобные вещи он готовит тщательно, но все предусмотреть невозможно…

Стали искать концы, но ничего конкретного не нашлось. Вспомнился переезд семьи из жаркого климата в холодный. Для 10-летнего мальчишки все поменялось – одежда, люди, улица, родители. Перед лицом тотального изменения окружающего мира он испытал острое ощущение беспомощности. Мне показалось это странным. Разрядили это воспоминание, и мой подопечный, вроде, воспрял, но у меня оставалось ощущение, что я что-то упускаю. Дома я мысленно перебирал обнаруженные нестыковки в акцентуациях моего бизнесмена: кроме беспомощности от всеобъемлющих изменений, боится болот, потому что в них можно увязнуть. Боится положения «партер» в борьбе, потому что тебя облапывает в это время соперник (в молодости приглашали перейти из бокса в борьбу, но отказался по этой причине).

Что все это означает? На очередной сеанс мой подопечный пришел с новостью: испытал приступ панической атаки, застряв в аэропорту среди толпы мигрантов. И тут до меня доходит. Говорю и не верю своим ушам: завернитесь, пожалуйста, в эту простыню. Мой подопечный с удивлением смотрит на меня, но требование выполняет. Уже через минуту его прошибает холодный пот, он задыхается. Так и есть – тугое пеленание!

Все отечественные психотерапевты знают, что этот феномен советских роддомов дал едва ли не половину психосоматических патологий современных взрослых людей. И когда речь идет о чувстве беспомощности и страхе стеснения – это к бабке не ходи, травма от тугого пеленания! Моего подопечного тоже затягивали в грудном возрасте так, что он и пикнуть не мог. Это выяснилось методом экспозиции, когда я предложил ему завернуться простыней в трубочку, после чего произошла спонтанная регрессия в месячный возраст. О масштабе этой психотравмы говорит хотя бы тот факт, что отреагирование продолжалось на протяжении двух сеансов – вот сколько патогенных эмоций накопилось!

Я этого пациента не видел более года. Когда встретились, он мне рассказал, что не упускает случая спровоцировать былые ощущения, но все тщетно – симптомов нет. Психокоррекция прошла на 100 %.

Неисповедимы пути Господни

Расскажу случай, как человек избавился от серьезного душевного недуга за счет того, что не ждал у моря погоды, а действовал.

Два года назад ко мне на прием пришел мужчина типа Пьеро. Брови домиком, а в глазах меланхолия. Просил бодрости, жизнелюбия и чтобы артрит отпустил. Помню, после первого сеанса исчез. Я не понравился ему, хотя полученная процедура диагностики навела на кое-какие мысли. Стал самостоятельно изучать всякую эмпирику и однажды нарвался на какую-то мистическую таблицу, с которой соотнес свои данные. Все совпало. И – о чудо – колени перестали болеть. На целых три дня. Мой герой смекнул, что разговоры про внушение и самовнушение появляются не на пустом месте, и снова прибыл ко мне.

Видя явный прогресс в мотивации, я решил сразу начать с экспозиции, предложив посмотреть душещипательный фильм «Зеленая миля». Дальше все пошло как по маслу. Слезы и регрессия в глубокое детство, где мама бессовестно эксплуатировала имидж больного человека, добиваясь всеобщей покорности. Выросший под рефрен «маме плохо, маме надо помочь», мальчишка шагнул во взрослую жизнь с огромным комплексом вины, который, правда, ассоциировался исключительно с близкими людьми. Впрочем, и на социальном уровне эмоциональной сфере моего пациента покоя не было. Уже в зрелом возрасте он однажды оказался в ситуации, когда важные документы организации, где он занимал руководящую должность, оказались изъяты бессердечной рукой закона. Кого-то хватил бы инфаркт, а моего подзащитного охватило уныние. Пережитое им состояние беспомощности стало мощнейшим стрессом, который образовал целое озеро невыраженной эмоциональной энергии. И когда я разрядил оба воспоминания, плотина рухнула. Комментируя свои ощущения, мужчина неожиданно заговорил о пространстве, в котором он раньше участвовал, а сейчас им стал. И кстати, колени перестали болеть.

Хорошие манеры – это симптом отложенных эмоций

Кто хочет узнать правду о работе гипнотерапевта, посмотрите на Сикстинскую Капеллу или на скульптуру Давида. Забудем про талант и вдохновение художника, пусть в центре внимания останется только его труд. Ручной труд. Вот он и есть метафора гипнотерапии.

С одной пациенткой работал год, проведя два десятка сеансов. Пришла с жалобой на мир, который перестал быть уютным. Недопонимание как на работе, так и с близкими. Я посмотрел анамнез – передо мной была классическая леди. Никогда не повысит голос. С близкими только о хорошем или веселом. С улыбкой получает удары судьбы, а через несколько часов, когда вокруг никого нет, ревет.

Отложенная эмоция – явление редкое, и с точки зрения психотерапии очень трудоемкое. С хорошими манерами всегда трудно бороться. Мы с моей подопечной вспоминали конфликтные ситуации, когда она действовала по усвоенному шаблону, и пытались моделироваться естественную эмоциональную реакцию, чтобы тут же утилизировать возникающую при этом эмоцию. Таких воспоминаний набралось добрых полтора десятка, и в каждом из них моя леди с достоинством (читай – с психотравмой) выходила из ситуации. Наша задача состояла в том, чтобы заново перепроживая памятный сюжет, правильно отреагировать его. Я ставил задачу выразить противное явление в той культурной форме, которая соответствует не этикету, а рефлексу. Постепенно моя подзащитная научилась ругаться, научилась отстаивать свою позицию. Кабинетные процедуры стали влиять на жизнь – паузы между реакцией и ее эмоциональным выражением стали сокращаться.

И вот звонок. Моя прекрасная леди поставила на место подонка, отлаяв его в ситуации, когда на кону стояли интересы всего коллектива. И получила не только аплодисменты, но и повышение по службе. Вот такой у меня получился «Давид».

Психотерапевт может работать с тем, кто вложил в пациента душу

Как вести сеанс психотерапии с детьми несознательного возраста? Терапия чада, еще не способного вести вербальный диалог, осуществляется через личность близкого человека. Мы исходим из того, что сознание человека формируется как мозаика ликов, инвольтируемых на протяжении первых семи лет жизни самыми близкими людьми. Такими, как мать. Постепенно эти личины срастаются, складываются, образуя характер, но каждая из них так или иначе продолжает быть связанной с донором. Не случайно, когда умирает близкий человек, мы испытываем душевную боль – страдает та часть души, которую он вложил в нас.

Итак, сажаем перед собой, например, маму. И у нас несколько вариантов развития событий. Первый и самый желательный – это когда мама, по вашему предложению, «селится» внутрь своего ребенка и смотрит на мир его глазами. Иногда это не получается. Тогда надо разобраться с причиной. Как правило, это связано с тем, что взрослый человек замкнут на самом себе, и ему трудно поставить себя на чье-либо место. Причины низкой сенсорности обычно таятся в психосоматических нарушениях. Освободив от них пациента, мы вправе надеяться, что он станет более чувствительным, и тогда все получится.

Если первый вариант даже после освобождения мамы от психосоматических нарушений не сработал, нужен гипноз. В этом состоянии всякий человек становится более реактивным.

Скрипт «Глазами ребенка».

– Закройте глаза, расслабьтесь. Осознайте ощущения своего тела, как оно реагирует на внешние импульсы, будь то звуки или тактильные ощущения. Представьте себе своего ребенка. Он стоит перед вами. Вы смотрите в его глаза. Я щелкну пальцами, а вы позвольте своему вниманию оказаться внутри вашего ребенка. Вы смотрите на окружающий мир его глазами, воспринимаете все вокруг его умом.

Все стало для вас большим. Посмотрите на свои руки – они маленькие, детские, припухшие. Что можно взять такими руками? Посмотрите на свою маму. Что вы ощущаете, когда смотрите на нее? Посмотрите на папу. Сравните ощущения. Подумайте о том, как вы нужны маме, как она любит вас. Как безопасно быть рядом с мамой. Обратитесь к своему маленькому телу, где в нем напряжение? Определите это место, а я посчитаю до трех, и вы вспомните, когда и где последний раз вы испытывали это же ощущение. Один. Все исчезает, остается только это ощущение. Идите за ним, как на звонок телефона в темной комнате. Два. Звук ближе, ощущение усиливается. Вы начинаете различать голоса и людей. Три. Вспомнили. Вы находитесь в стрессовом событии, с которым связан ваш симптом. Опишите, что происходит? Что вы делаете? Почему? Что вы чувствуете при этом?