Геннадий Иванов – Методы психотерапии. Как лечить страхи и детскую психосоматику (страница 12)

Повторное перепроживание травмы с помощью слуховых феноменов

Слух формируется у человека раньше других органов восприятия. Поэтому голоса и звуки играют в памяти человека важную роль, о чем всякий гипнотерапевт должен не только помнить, но и использовать этот ресурс в своей работе.

На этапе подготовки к сеансу ваш подопечный должен медитативно, то есть, настроившись, повспоминать «голоса прошлого»: как говорят друзья, близкие, а также люди, которых он помнит по другим причинам. Просто вспомнить тембр и особенности голоса. Манеру говорить, даже петь. У каждого человека есть выражения, которыми он запоминается. Надо их вспомнить и оценить колорит. Для стимулирования процесса хорошо послушать записи музыкальных исполнителей тех лет, вспомнить, кто что при этом говорил, как именно это звучало. При этом важно вспоминать голоса не просто так, а модально – через призму личного отношения пациента к их обладателям.

Эта разминка пригодится во время сеанса, когда пациент регрессировал в стрессовое воспоминание и либо локализировал симптом в теле, либо вызвал образ своего переживания. Всякая субъектность, достигнутая в работе с симптомом, должна получить голос. Пациента надо спрашивать: «Какой у него голос? На что он похож?» Важно, чтобы голос добавлял достоверности воображаемой сущности, наделял ее теплом и пульсом. Достигнутый результат надо распространить на все внутреннее пространство пациента, чтобы «голос болезни» проник во все его нервные окончания. Здесь как раз тот самый случай, когда «чем хуже, тем лучше».

Герои воспоминаний тоже должны воспроизводиться «со звуком» – они должны говорить и кричать своими голосами. Их голосовые характеристики могут усилить и углубить абреакцию. Если переживание вызывает болевое ощущение, ему надо дать выход. Пусть пациент «вызвучит» боль – крича, рыча, ревя, визжа… Главная задача психолога – дать ему инструмент, с помощью которого тот сможет выразить свою болезнь, свой приступ.

Иногда память может содержать невоспроизводимые звуки. В таких случаях поискать в интернете соответствующие стуки, хлопки, скрипы, звуки, издаваемые птицами и животными. Как показывает практика, найденный соответствующий звук обеспечивает глубокое и длительное отреагирование.

Что стало причиной фобии глотания?!

Случай фагофобии из моей практики. Женщина, 45 лет, проблемы с глотанием твердой пищи. Мешает спазм. Экспозиция – провоцируем симптом, чтобы на его волне включилось патогенное видение. Пятилетняя девочка изучает механическую швейную машинку, у которой есть разные выдвижные ящички, где хранятся челноки, иголки и прочее. Ребенку интересно. В руках оказывается игла, которой девочка принимается ковырять в зубах. Колет десну и от неожиданности роняет иглу. Осознает, что проглотила. Стараясь не шевелиться, звонит родителям на работу. Те прибегают (работали в одном месте), находят иглу на полу, но девочка не верит. Она знает заботу и доброту родителей и считает, что они просто успокаивают ее. В общем, тяжелый шок, из которого моя подопечная вышла только благодаря терпению и любви папы и мамы.

Спустя 20 лет – известие, что у мамы рак горла, вызывает зеркальную симптоматику у нее самой. Явление довольно распространенное, мамы часто вкладывают душу в дочерей, поэтому соответствующая часть личности дочери всегда даст о себе знать, едва что-то происходит с донором. Этот шок наложился на старый, «с иголкой», и возникла фагофобия.

Примерно так я мыслил, выбирая стратегию лечения: эмоционально-образная терапия. По моей просьбе пациентка мысленно визуализировала образ симптома. Получилась дыра типа воронки. Проверили идеомоторную связь: мысленно сужая «дыру», моя подопечная начинала кашлять и задыхаться, и, наоборот, расширение отверстия приносило ей физическое облегчение. Начали процедуру. Предложил ей заглянуть: что внутри этой дыры? Оказалось, там сидела девочка в бинтах. Дрожащая и скованная в движениях. Стали ее успокаивать, снимать бинты, учить двигаться. Когда «девочка» порозовела и расцвела, моя пациентка приняла ее в себя. Это был четвертый сеанс, на пятом провели переосмысление – и все. Контрольный прием твердой пищи показал полное отсутствие симптоматики.

Как дышим, так и думаем

Среди нас довольно много людей, которые в глубине души считают себя сумасшедшими. Они скрывают это, и только исповедь в кабинете психолога открывает масштаб явления. Источником этого расстройства, как правило, являются измененные состояния, в которые дети и взрослые попадают из-за ушибов или искусственного сжатия грудной клетки, когда легкие некоторые время не работают и человек оказывается в предсмертной эйфории с галлюцинациями.

Такого рода «забавы» были распространены в детских лагерях и студенческих общежитиях. И каждый, кто получил такой опыт, испытал стресс, который способен поделить жизнь на до и после.

Например, у меня был пациент, который мучился мыслью о своем сумасшествии. В четырехлетнем возрасте он упал с высокого забора и ударился грудью о землю. Родители кругом хлопотали, заглядывали в глаза, а он лежал, уйдя в себя, и думал, что все в порядке, не понимая, почему они так возбуждены. Потом он решил, что реакция родителей – это признак его ненормальности. Мысль залегла и не напоминала о себе, пока галлюцинации не повторились уже в зрелом возрасте. Сокурсники забавлялись тем, что сжимали друг другу грудь, чтобы «прогуляться в астрале», и он снова пережил галлюцинации и впервые испытал беспокойство. Зародилось сомнение в собственной вменяемости.

Таких случаев в моей практике было не два и не три. Дыхание – это процесс, на который влияет любое волнение. Испугался – вот тебе и затрудненное дыхание, которое по ассоциации вызовет воспоминание о временном сумасшествии после ушиба грудной клетки. Так что берем на вооружение: спазм легких у пациента стоит рассматривать как стандартный источник установок на психическую неполноценность.

Как убрать боль от эмоциональных потерь

Если мы убедились, что регрессия и перепроживание проходят достаточно эффективно, можно ударить по более сложным мишеням – по эмоциональным потерям, которые мы выявили либо на этапе диагностики, исходя из таблицы, либо из анализа протокола сеанса. Наша задача – окунуть клиента в эмоциональные переживания (это принципиально отличает работу с потерями и горем, так как акцент делается на эмоциональное высвобождение).

Надо понимать, что подобные запросы так или иначе будут всплывать в процессе психотерапии, так как клиент, убирая слой за слоем текущие эмоциональные проблемы, будет постепенно подходить к ядру своей личности вне зависимости от того, каким изначально был его запрос. Поэтому в ряде случаев проще сразу перейти к эмоциональным потерям.

К этой работе переходим, если у человека уже достаточно ресурса, чтобы справиться с переживаниями, либо, наоборот, если он с большим трудом погружается в возрастную регрессию (так как эмоциональные потери могут стать достаточно сильным стимулом, чтобы запустить данный процесс).

Сама работа с потерями может осуществляться двумя путями.

1. При наличии ресурса. Если у клиента есть ресурс для проживания эмоциональной потери, то мы можем сразу обратиться к самой тяжелой из ситуаций, работая с ней с помощью эмоционально-образной терапии. Далее переходим к менее эмоционально заряженным потерям.

2. При отсутствии ресурса. Если у клиента ресурса на проживание той или иной потери нет, а попадая в травматическую ситуацию, он не знает, что делать, и его захлестывают эмоции, тогда мы можем, наоборот, начать с наиболее «простых» ситуаций (например, с потери домашнего животного или вообще какой-нибудь вещи). После этого переходим к более значимым потерям.

Работа с потерями может иметь значение для любого запроса, так как, в соответствии с теорией объектных отношений, мы склонны проецировать наши предыдущие отношения с базовыми фигурами (родителями) на текущие отношения практически с любыми объектами (в том числе и воображаемыми, типа «успеха» или «денег»). В таком случае можно заметить, что клиент, испытывающий обиду на мать, может также обижаться и в повседневных отношениях, а работа с потерей позволяет трансформировать данные отношения в более позитивные.

Надо понимать, что если мы решили отдельно прорабатывать ситуации потерь, то их анализ все равно производится в рамках общего когнитивного анализа. Это означает, что если в той или иной ситуации потери доминирующим чувством была, например, обида, то в дальнейшем, заполняя протокол сеанса, следует добавить данную ситуацию в цепочку, связанную с чувством обиды, если мы такую цепочку отображали раннее. В дальнейшем это будет способствовать когнитивному анализу и нахождению взаимосвязей.

А вы умеете орать?

Крик – это естественный резонатор, позволяющий сбросить ненужное напряжение. Груднички орут, чтобы не сойти с ума от нахлынувшего потока впечатлений. По моим подсчетам, в первые дни они его получают примерно столько же, сколько за всю оставшуюся жизнь. Потому что каждый вдох и выдох и все кругом – все впервые. Поэтому если ребенок орет – это здоровый ребенок. И если повзрослев, человек сохраняет эту возможность, то он носитель здоровой психики. Если нет, надо разбираться.