И та не та и ту не ту,
Себя уносит на лету.
Ее рука на берегу,
А берега не берегут.
Она меня бегом схватив
С собой уносит как мотив.
И я как стон давно во рту
Вода в крови и на лету.
Июль 1942
«Плыл кораблик на боку…»
Плыл кораблик на боку
Из Китая, из Баку.
Видит, поп лежит на брюхе
С самоваром на полу.
Видит, поп с ногами в ухе
И с женою пополам.
Плыл кораблик на боку
Из Тамбова, из Баку.
Видит он, лежит карась
И девица словно князь.
У девицы в моче Вали
Три кобылы ночевали.
У девицы между ног
Треугольник и пирог.
У девицы между рук
Сдох зажаренный петух.
У девицы между плеч
Ждет с запиской меня меч.
У девицы между перьев
Спят Ловушкин и Савельев.
У девицы между ляжек
Я сижу с руками тож
И точу ногами нож.
Плыл кораблик на боку
Из Парижа, из Баку.
Видит он, сидит корова
И руками вертит блюдо.
– Здравствуй, Вера. Как здорова?
– Я здорова как верблюд. —
Отвечает Вера. Бьют.
Бьют ее. Плюют. И режут.
А она с ногами в тесте,
А ее ногою тесть:
– Негде, милая, мне сесть.
Плыл кораблик на боку
Из Европы, из Баку.
Видит он, спешит красотка
А у ней в руке чесотка.
А у ней в ноге кинжал.
Черт ее меж ног зажал.
Плыл кораблик на боку
Из Китая, из Баку.
Июль 1942
«С воздушной волною в ушах…»
С воздушной волною в ушах,
С холодной луною в душе
Я выстрел к безумью. Я – шах
И мат себе. Я – немой. Я уже
Ничего и бегу к ничему.
Я уже никого и спешу к никому
С воздушной волною во рту,
С холодной луной в темноте,
С ногою в углу, с рукою во рву
С глазами, что выпали из глазниц
И пальцем забытым в одной из больниц, 
