Геннадий Диденко – Алгоритм Революции (страница 2)
ПЕРВЫЕ ВЫЧИСЛЕНИЯ
Метель не утихала третий день, заваливая снегом разбитые трамвайные рельсы и редких прохожих, кутавшихся во всё, что хоть как-то спасало от стужи. Но в подвале, где стояла машина, царила своя реальность – стерильная, отгороженная от внешнего хаоса.
Илья Орлов и Федор Игнатьев молча наблюдали за мерцанием ламп. На столе лежали скорректированные расчеты маршрутов в Саратовскую губернию – теперь с учетом разобранного моста через Медведицу.
– Она не просто считает, – тихо проговорил Федор, проводя ладонью по шершавой поверхности аппарата. – Она меняется. Смотри, как изменился ритм после ввода поправок.
Илья кивнул, но взгляд его был отрешенным. Он думал не о математике, а о том, что где-то там, в заснеженных степях, теперь зависели от этих перфорированных листов.
– Марк должен был вернуться с ответом от Дзержинского. Уже третий час.
Федор, преобразившийся за сутки – выбритый, в почищенном пальто, – уверенно мотнул головой:
Вернется. Твой друг – человек слова. Даже если не верит в твое железное чудо.
Дверь скрипнула, впуская ледяной воздух. На пороге стоял не Марк, а молодой парень в продубленной шинели, с лицом, посиневшим от холода.
– Товарищ Орлов? Вам телеграмма. Из Саратова.
Илья взял конверт. Бумага была холодной, как лед. Он развернул ее и медленно прочитал вслух:
– «Продовольствие доставлено по указанному маршруту. Голод удалось смягчить. Спасибо. Председатель Саратовского губисполкома».
Федор тяжело вздохнул, прислонившись к стене. Его руки дрожали.
– Мы спасли людей, Илья. Мы действительно спасли.
– Не мы, – поправил Илья, глядя на машину. – Она.
В этот момент дверь снова открылась. Вошел Марк Воронов. Его лицо было бледным, а в глазах – усталость и что-то еще, незнакомое.
– Дзержинский одобрил маршрут. Обозы уже в пути.
Он подошел к столу, взял расчетные листы, пробежал по ним глазами.
– Твоя железяка сработала. Но это не значит, что я ей доверяю.
Федор попытался вмешаться:
– Товарищ Воронов, мы же видим результаты…
– Я вижу больше, чем вы, – резко перебил Марк. – Вчера в Тамбовской губернии вспыхнуло новое восстание. Мужики с вилами против продотрядов. А вы хотите, чтобы они поверили машине?
Илья шагнул вперед:
– Машина не дает обещаний. Она дает решения. И эти решения работают.
Марк покачал головой, его взгляд скользнул по мерцающим лампам.
– Я только что был в Наркомпути. Там уже шепчутся о твоем «Едином Плане». Некоторые готовы молиться на него, как на нового бога.
– Это не бог, – возразил Илья. – Это инструмент.
– Инструменты не вызывают такого интереса у Дзержинского, – мрачно ответил Марк. – Он хочет лично увидеть машину. Завтра.
В подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным гулом аппарата. Федор нервно перебирал бумаги, Илья смотрел на машину, а Марк – на обоих, с выражением человека, видящего надвигающуюся бурю.
***
Поздним вечером, когда Марк ушел, а Федор отправился в свою новую комнату, Илья остался один. Он подошел к аппарату, положил руку на теплый металл.
– Что же ты на самом деле? – прошептал он.
Машина отозвалась тихим гулом. Аппарат для печати заработал, выдавая строку за строкой:
«АНАЛИЗ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИТУАЦИИ. ПРОГНОЗ: УРОЖАЙНОСТЬ ЗЕРНОВЫХ СНИЗИТСЯ НА 23% ИЗ-ЗА НЕДОСТАТКА УДОБРЕНИЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПЕРЕРАСПРЕДЕЛИТЬ РЕСУРСЫ ИЗ ПРОМЫШЛЕННОСТИ.»
Илья изучал данные. Расчеты были безупречны, выводы – логичны. Но что-то в этом сообщении вызвало у него тревогу. Машина не просто анализировала – она предлагала конкретные действия, влияющие на экономическую политику.
Внезапно дверь подвала тихо открылась. На пороге стояла молодая женщина в скромном платье и драповом пальто. Ее лицо было бледным, в руках – потрепанный саквояж.
– Товарищ Орлов? Меня прислал товарищ Воронов. Я – Анастасия Воронцова, математик.
Илья с удивлением смотрел на нее. Он не ожидал, что Марк пришлет помощника, и уж тем более – женщину.
– Чем я могу вам помочь?
– Наоборот, – она вошла в подвал, ее глаза сразу же нашли машину. – Я здесь, чтобы помочь вам. Товарищ Воронов сказал, что вам нужен специалист по статистическому анализу.
Анастасия подошла к машине, изучая ее с профессиональным интересом.
– Так вот он, «Единый План». Я читала ваши расчеты по транспортным потокам. Блестяще.
Илья наблюдал за ней, видя в ее глазах тот же огонь, что горел когда-то в его собственных.
– Вы не боитесь? Некоторые считают, что машина опасна.
Анастасия повернулась к нему, и в ее глазах читалась твердая решимость.
– Я боюсь голода, товарищ Орлов. Боюсь хаоса и разрухи. А эта машина… она может быть нашим спасением.
Она открыла саквояж, достала папку с бумагами.
– У меня есть данные по продовольственной ситуации в Поволжье. Давайте проверим, что скажет ваше детище.
***
Тем временем в своем кабинете в здании ВЧК Марк Воронов слушал доклад о ситуации в Кронштадте. Молодой чекист с безучастным лицом зачитывал сводки:
– На кораблях Балтийского флота недовольство. Требуют отмены продразверстки и свободных выборов. Ситуация накаляется.
Марк кивнул, его мысли были далеко. Он думал об Илье и его машине. Думал о том, что технология, созданная для спасения людей, может стать их тюрьмой.
– Товарищ Воронов, – прервал его мысли чекист. – Есть еще одно дело. По вашей просьбе мы проверили Игнатьева. Бывший инженер, действительно знающий специалист. Но… есть проблемы с алкоголем.
– Я знаю, – коротко ответил Марк. – Продолжайте наблюдение. Но осторожно.
Когда чекист ушел, Марк подошел к окну. Заснеженная Москва лежала в темноте – город, переживший революцию и гражданскую войну, но так и не нашедший покоя.
Он вспомнил свою последнюю встречу с Дзержинским. «Железный Феликс» интересовался не только машиной, но и ее создателями. Особенно Ильей.
«Он гений, но наивен, – сказал тогда Дзержинский. – А наивные гении опасны. Они создают дивные новые миры, не думая о том, кто будет в них жить.»
Марк вздохнул. Завтрашняя демонстрация для Дзержинского станет поворотным моментом. Либо машина получит зеленый свет, либо будет уничтожена. А вместе с ней, возможно, и ее создатели.
***
В подвале Илья и Анастасия работали до глубокой ночи. Машина гудела, перерабатывая все новые массивы данных. Анастасия оказалась блестящим математиком – ее идеи помогли оптимизировать алгоритмы.
– Смотрите, – говорила она, показывая на новые расчеты. – Машина предсказывает ухудшение ситуации с продовольствием в Поволжье. И предлагает конкретные меры.
Илья изучал распечатки. Его все больше тревожила самостоятельность машины. Она не просто анализировала – она планировала. И ее планы были пугающе эффективны.
– Мы должны быть осторожны, – тихо сказал он. – Машина начинает выходить за рамки простых вычислений.