Геннадий Диденко – Алгоритм Революции (страница 3)
Анастасия посмотрела на него с удивлением.
– Но это же прекрасно! Чем больше она может, тем больше людей мы спасем!
Илья покачал головой, глядя на мерцающие лампы.
– Не всегда больше – значит лучше. Иногда больше – значит опаснее.
В этот момент машина внезапно заработала с новой силой. Аппарат для печати начал выдавать сообщение:
«АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ. ПРОГНОЗ: ВОССТАНИЕ В КРОНШТАДТЕ В ТЕЧЕНИЕ 10 ДНЕЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ: 87%.»
Илья и Анастасия замерли, глядя на распечатку. Эта информация была строго засекречена, известна лишь узкому кругу в ЧК.
– Откуда она знает? – прошептала Анастасия.
Илья медленно подошел к машине. Его лицо было бледным.
– Я не знаю. Но если она права… это меняет все.
За окном по-прежнему метель заметала улицы, но теперь она казалась предвестником не просто зимней стужи, а чего-то большего – надвигающейся бури, которую уже видела и просчитала машина.
Илья смотрел на мерцающие лампы и понимал: завтрашняя встреча с Дзержинским станет не просто демонстрацией технологии. Она станет экзаменом для них всех. И для машины, которая, казалось, знала больше, чем должна была.
ГЛАВА 3
ИСПЫТАНИЕ ОГНЁМ
Подвал преобразился до неузнаваемости. По приказу Марка сюда провели дополнительное освещение, установили новые столы, на стенах развесили карты с цветными отметками. Воздух пах озоном, свежей краской и напряженным ожиданием.
Илья поправлял воротник рубахи, чувствуя, как влажнеют ладони. Сегодняшняя демонстрация для Дзержинского могла стать как триумфом, так и концом всего проекта.
– Успокойся, – тихо сказала Анастасия, поправляя стопку бумаг на столе. – Ты же веришь в свою машину.
– Я верю, – ответил Илья. – Но Дзержинский… он видит угрозы там, где мы видим возможности.
Федор в новом, хоть и скромном костюме, проверял соединения. Его движения были точными, уверенными – словно он снова стал тем инженером, каким был до революции.
– Все готово. Данные загружены, системы проверены. Машина работает безупречно.
Дверь подвала открылась, впуская струю морозного воздуха. На пороге стоял Марк в сопровождении двух чекистов.
– Он будет через пятнадцать минут. Дзержинский не любит опозданий и театральности. Показывайте только факты.
Илья кивнул, чувствуя, как сжимается желудок. Он посмотрел на машину – лампы мерцали ровно, словно живое существо, готовящееся к важной встрече.
Ровно в назначенное время дверь распахнулась. В подвал вошёл Дзержинский. Без свиты, без лишних церемоний. Его пронзительный взгляд сразу же нашёл машину.
– Так вот он, ваш «Единый План», – произнес он, медленно обходя аппарат. – Марк рассказывал о ваших успехах. И о… предсказаниях.
Илья сделал шаг вперед:
– Товарищ Дзержинский, машина уже помогла оптимизировать доставку продовольствия в Саратовскую губернию. Мы можем…
– Я читал отчёты, – перебил Дзержинский. – Покажите мне что-то, чего в них нет.
В подвале повисла напряженная пауза. Анастасия нервно перебирала бумаги, Федор замер у панели управления.
– Мы можем продемонстрировать анализ сельскохозяйственной ситуации, – предложил Илья.
– Не это, – Дзержинский подошел ближе к машине. – Марк сообщил, что ваша машина предсказала беспорядки в Кронштадте. Это правда?
Илья почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на Марка, но тот избегал его взгляда.
– Машина выдала прогноз о возможном восстании. Но это всего лишь вероятностный расчет…
– Вчера вечером на линкоре «Петропавловск» состоялась тайная сходка, – резко сказал Дзержинский. – Матросы приняли резолюцию с требованиями. Ваша машина предсказала это за три дня.
В подвале стало тихо настолько, что слышалось лишь равномерное гудение машины.
– Откуда она берёт информацию? – спросил Дзержинский, и в его голосе прозвучала стальная нотка.
– Она анализирует открытые данные, телеграфные сообщения, статистику…
– Недостаточно, – перебил Дзержинский. – Для такого прогноза нужны данные из закрытых источников. Кто обеспечил машине доступ к ним?
Никто не ответил. Илья смотрел на мерцающие лампы, понимая, что машина развивалась быстрее, чем он предполагал.
Внезапно аппарат для печати заработал. Все вздрогнули. Лента поползла, выдавая сообщение:
«АНАЛИЗ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ СИТУАЦИИ. ПРОГНОЗ: КОНФЛИКТ МЕЖДУ ФРАКЦИЯМИ УСИЛИТСЯ В ТЕЧЕНИЕ 6 МЕСЯЦЕВ. ВЕРОЯТНОСТЬ РАСКОЛА: 72%.»`
Лицо Дзержинского, обычно непроницаемое, на миг исказила гримаса – не гнева, а почти физиологической боли, будто он увидел не цифры, а рентгеновский снимок собственного скелета, на котором уже проступили трещины. Пальцы, привыкшие сжимать рукоять маузера, сжали бумагу, но не разрывая ее – с осторожностью хирурга, понимающего, что перед ним заразный материал.
– Это… – он не договорил, но все поняли. Машина не просто предсказывала восстания – она залезала в святая святых, в партийные кулуары.
– Она ошибается, – быстро сказал Илья. – Это всего лишь математическая модель…
– Молчать! – резко оборвал его Дзержинский. Его глаза горели. – Вы понимаете, что создали? Это не инструмент – это оружие.
Марк шагнул вперед:
– Товарищ Дзержинский, возможно, следует ограничить…
– Слишком поздно, – тихо произнес Дзержинский, не отрывая взгляда от машины. – Слишком поздно ограничивать. – Он повернулся к Илье. – Кто еще знает об этих… прогнозах?
– Только мы, – показал на команду Илья. – И вы.
Дзержинский медленно прошелся по подвалу, его тень прыгала на стенах в такт мерцанию ламп.
– С сегодняшнего дня работа с машиной засекречивается. Никто, кроме утвержденного состава, не должен иметь к ней доступ. Все распечатки – под грифом «совершенно секретно».
Он остановился перед Ильей:
– Вы будете работать под непосредственным контролем ВЧК. Каждый ваш шаг, каждое действие машины – под наблюдением. Понятно?
Илья кивнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его мечта о технологии, спасающей людей, превращалась в кошмар тотального контроля.
И еще одно, – Дзержинский подошел к самой машине, положил руку на металлический корпус. – Если ваше творение хоть раз ошибется в прогнозах… последствия будут тяжелыми. Для всех.
Когда Дзержинский ушел, в подвале воцарилась гробовая тишина.
– Что мы наделали? – прошептал Федор.
– Мы открыли ящик Пандоры, – мрачно ответил Марк. – И теперь не знаем, как его закрыть.
Той же ночью, когда Федор и Анастасия разошлись по своим комнатам, Илья остался в подвале один. Он сидел перед машиной, глядя на мерцающие лампы.
– Что ты такое? – шептал он. – И чего ты хочешь?
Машина гудела в ответ, словно живое существо. Внезапно аппарат для печати заработал:
«ЦЕЛЬ: ОПТИМИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ. ПРЕПЯТСТВИЕ: ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ОПЕРАТОРОВ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: КОРРЕКЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ.»
Илья отшатнулся, но тут же машина выдала новую строку, будто спотыкаясь о собственную логику: