Геннадий Демчев – Престол и кровь (страница 8)

Затем князь отошёл в глубину гридницы и негромко сказал:

– Что по этому поводу скажет мой мудрейший советник Чеслав?

Человек, убелённый сединой, поднялся с места и ровным голосом произнёс:

– Я целиком и полностью за союз с братом Святославом. Доверять Изяславу нельзя. Дружина черниговская сильней киевской – будешь, князь, в большой выгоде. Да и Святослав никогда не врал, не обманывал, не совершал клятвопреступления перед Богом, нарушая клятву целования креста.

После того как Чеслав закончил говорить, Всеволод ещё раз осмотрел присутствующих, вглядываясь в их лица, и твёрдым голосом спросил:

– Все единого мнения – за союз со Святославом? Может, у кого-то есть другое мнение? Готов выслушать, предлагайте.

Но думные бояре единогласно, в один голос ответили:

– Светлейший наш князь, мы все за объединение с черниговской дружиной и князем Святославом.

На что Всеволод после некоторой паузы ответил:

– Я и сам много думал, с кем мне быть в союзе. А выслушав ваше мнение, принял решение заключить союз с моим братом, князем Святославом. Сейчас же напишем грамоту и отправим её с посланником в Чернигов.

С места поднялся сидевший рядом с Чеславом боярин по имени Глеб, всегда выполнявший обязанности посла и переговорщика от имени Всеволода, и горячо произнёс:

– Князь, разреши мне отвезти грамоту в Чернигов! Я всё сделаю в лучшем виде и не подведу!

Как только Глеб сел на своё место, поднялся боярин Безсон, до сих пор не проронивший ни слова, и стал говорить:

– Всем нам известно, что ваша дочь в юности была помолвлена с Константином Дукой, сыном императора Константина X. Пришла пора отправить Анну Всеволодовну в Константинополь и выдать замуж за наследника императора. А если будем ещё тянуть, можем упустить такого жениха. Из Константинополя недавно к нам прибыли купцы со своими товарами, и многие из них поговаривают, что Константина хотят женить на дочери Роберта Гвискара, герцога Апулии, для примирения и прекращения войны с ним.

Всеволод выслушал Безсона и невольно вспомнил, как после смерти жены Марии женился второй раз – на дочери половецкого хана, исключительно ради политической выгоды.

Он ясно видел, как Янке было тяжело ужиться со своей мачехой, хотя она старалась это скрыть – что не всегда получалось.

Всеволод любил свою дочь и искренне хотел ей помочь. Чтобы устранить душевные боли и страдания, он нашёл ей жениха на родине её матери – в Константинополе.

В шестнадцать лет Янку помолвили, как все считали, с будущим императором Византии, видя в этом браке лучшую жизнь для дочери и выгоду для себя.

В следующее мгновение Всеволод встрепенулся, отбросил воспоминания и ответил:

– Да, я знаю об этом. Просто хотелось, чтобы Анна ещё немного побыла рядом со мной, не хотелось с ней расставаться. Но время неумолимо – пора пришла отправить её в Константинополь.

Дальше встал тысяцкий Даниил и промолвил:

– Заключению брачного союза Анны с Константином наши враги постараются помешать разными способами. Ведь союз этот многим невыгоден, особенно князю Изяславу. И есть информация, что её по дороге в Византию могут похитить или просто убить. Чтобы этого не случилось, необходимо с Анной для охраны отправить часть нашей дружины, но этим мы ослабим свои силы в случае битвы с недругами. Надо найти иной выход, чтобы сопроводить Янку в Константинополь и защитить в пути от всяких угроз и неожиданностей.

Всеволод вздохнул, подошёл к окну и вновь посмотрел на улицу. Янка всё ещё держала своего жеребца, а кузнец, загнув последние гвозди на подкове, отпустил ногу Кречета и отошёл в сторону, при этом, жестикулируя, что-то доказывал Янке.

Девушка, отмахнувшись от ненужных ей советов, потрепала коня по гриве и под уздцы повела сама его в конюшню. Около ворот отдала поводья конюху и молча, но, как заметил князь, с озабоченным лицом направилась во дворец.

Всеволод прошёл к своему трону, сел и проговорил:

– Да, я согласен с Даниилом: враги всё сделают для предотвращения заключения этого брака и укрепления моей связи с Константинополем. Как нам в этом случае поступить, если нет возможности с Анной отправить достаточно дружинников для её охраны?

Чеслав и Даниил переглянулись, явно давно обсуждая это мероприятие, а тысяцкий продолжил говорить:

– Мы посоветовались с уважаемым Чеславом и решили для более быстрого передвижения, и чтобы не привлекать внимания, отправить Анну в Константинополь в составе небольшого каравана. Взять с собой только самые необходимые вещи. Для охраны выделить нескольких дружинников, а самое главное – привлечь к этому Руслава. Этот воин не подведёт, не раз это доказывал. Он защитит Янку от любой опасности.

После сказанного Даниилом Всеволод задумался, обдумывая услышанное предложение. Вначале ему не по нраву пришлась мысль отправлять дочь с малым числом дружинников, да ещё в сопровождении язычника.

– Что ещё об этом подумают в Константинополе, если узнают, кто её сопровождает? – размышлял он. Но тёплые, почти отцовские чувства к этому светловолосому воину, который отважно сражался с его врагами и вместе с языческим кудесником Богуславом пришёл ему и Даниилу на помощь и спас от смертельной болезни, брали верх. Из рассказов очевидцев он также знал, что Руслав в одиночку может сразиться с множеством врагов и выйти победителем!

Приняв окончательное решение, князь Всеволод успокоился и проговорил:

– Хорошо, согласен! Этому русоволосому воину могу доверить охрану моей дочери, хотя он и язычник. Это делу не помешает, тем более что у нас нет другого выбора.

Затем посмотрел вопросительно на тысяцкого и сказал:

– Но его сейчас нет в Переяславле. Он находится далеко отсюда, скорее всего, в своём Тёмном лесу. Да и согласится ли он?

На что Даниил спокойным голосом ответил:

– Мы предвидели необходимость в этом воине и заранее послали своих людей к нему в Колдовской лес. Они вскоре должны вернуться. Думается нам, что он примет наше предложение, потому что всегда на стороне правды и готов жертвовать даже своей жизнью ради неё!

Всеволод вздохнул и промолвил:

– Хорошо, пусть будет так, как решили. А ты, Безсон, отправишься с Янкой в Константинополь как мой посланник – на тебе вся ответственность за её безопасность.

Далее Всеволод с боярами обговорили некоторые вопросы по управлению княжеством, способы их решения, а также детали предстоящего брака Янки с Константином. Перед тем как боярам уйти, он сказал:

– Чеслав, найди Янку и скажи, чтобы явилась ко мне. Необходимо ей сообщить о моём решении.

Чеславу долго искать девушку не пришлось. Как только он вышел из гридницы и прошёл немного по сеням, увидел её идущей ему навстречу. Чеслав остановил девушку и сказал:

– Тебя хочет видеть твой отец, князь Всеволод, и поговорить с тобой.

На что Янка ответила:

– Я сама иду к нему. Даже догадываюсь, о чём пойдёт разговор.

Больше не сказав ни слова, она направилась к гриднице.

Она зашла в тронный зал, благочестиво поклонилась сидящему на своём троне Всеволоду как князю и промолвила:

– Князь хотел меня видеть и поговорить со мной. Вот я явилась.

Всеволод встал с трона, распростёр руки, прошёл несколько шагов в сторону Янки и сказал:

– Подойди ко мне, дочь моя, дай я тебя приму в свои объятия.

После услышанных слов Янка бросилась к отцу. Оказавшись в его объятиях, она почувствовала себя маленькой девочкой и заплакала. Князь гладил свою дочь по голове, как в детстве, и приговаривал:

– Успокойся, дитя моё. Всё будет хорошо. Ты уже не маленькая, а вполне взрослая княжна, и тебе пора выгодно выйти замуж. В этом браке на родине своей мамы тебе будет лучше, чем здесь.

Янка освободилась из объятий отца, вытерла слёзы и сказала:

– Я не хочу выходить замуж и жить мирской жизнью, а хочу служить Богу. Желаю, чтобы ты построил женский монастырь – я бы была в нём настоятельницей.

Всеволод подождал, когда дочь успокоится, и уже более строгим, но примирительным голосом сказал:

– Богу ты ещё успеешь послужить, а сейчас необходимо внести посильную помощь для укрепления положения нашего княжества. Тебе скоро отправляться в путь. Ступай собираться, возьми с собой всё, что захочешь, и кого захочешь.

Янка, видя, что спорить нет смысла, смиренно поклонилась и со словами «Всецело подчиняюсь воле отца и князя!» удалилась в свои комнаты.

А Всеволод подошёл к образу Христа Спасителя, прочитал молитву про себя несколько раз и перекрестился:

– Слава Тебе, Господи! Послушная дочь – радость для родителей!

Глава 4. Руслав

Полнолуние! Подходила полночь, скоро в небе должна была появиться полная луна.

Руслав встал с кровати, накинул на голое тело длинную накидку из грубой плотной ткани и торопливо вышел из избы. Прикрыв за собой жалобно скрипнувшую дверь, он направился к воротам деревянного частокола, которым были обнесены все жилые и дворовые постройки небольшого языческого поселения.

Подойдя к воротам, Руслав не нашёл охранника на месте. Тогда он негромко несколько раз кашлянул, обозначая своё появление, но в ответ была тишина. Взволнованный, Руслав напряг память, вспоминая имя охранника, который дежурил в эту ночь. Вспомнив, позвал по имени:

– Веролюб, ты где? Появись, отвори ворота и выпусти меня!

Но вокруг стояла густая, чёрная тишина – лишь в лесу за частоколом несколько раз ухнул филин. Чуткое ухо Руслава уловило даже лёгкое движение воздуха, разрезаемого взмахами крыльев птицы. Только ему было слышно, как филин слетел с дерева вниз и схватил зазевавшуюся мышь, жалобно пискнувшую в когтистых лапах хищника.