Геннадий Демчев – Престол и кровь (страница 6)

Святослав посмотрел на внезапно появившегося тысяцкого, и в голове пронеслась мысль:

– С какими новостями пришёл ко мне Ян? С хорошими или скверными? А впрочем, сейчас узнаем.

Кивком головы Святослав дал знак говорить тысяцкому.

Тот продолжил:

– Из достоверных источников известно, что Изяслав недавно принимал прибывшего в Киев посланника с грамотой от польского князя. В грамоте содержалась просьба о заключении военного союза для похода против войск Чехии. Изяслав согласился заключить такой союз, но сначала пожелал от Болеслава помощи для борьбы с Черниговом и Переяславлем. Лишь после этого он был готов вместе пойти войной на Чехию. Однако посланник Генек ответил Изяславу, что его князь не может в данный момент прислать войска – сам остро нуждается в помощи.

Ян посмотрел на непроницаемое лицо Святослава и продолжил:

– Союз Изяслава с Болеславом не состоялся – и это хорошая новость. А вот вторая – не очень приятная.

Тысяцкий вновь бросил взгляд на князя. Святослав сидел на троне, глубоко погружённый в мысли, будто не слышал говорившего.

На самом же деле новость была ему приятна – он словно смаковал её. Но внезапно, как показалось тысяцкому, князь будто очнулся: встал с трона, подошёл к Яну, похлопал его по плечу и сказал:

– Давай излагай своё следующее известие, пусть и неприятное. Мне необходимо знать всё.

Вышатич глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и после небольшой паузы продолжил:

– Изяслав посовещался со своими боярами и решил заключить военный союз с Всеславом Чародеем – против Чернигова и Переяславля. Для этого он послал переговорщика – одного из своих преданных бояр по имени Перенита. Тот должен передать Всеславу обещание: за такой союз Изяслав впоследствии уступит ему некоторые земли – как киевского княжества, так и других, на которые претендует Всеслав.

Святослав некоторое время осмысливал услышанное, прохаживаясь по просторной гриднице. Затем остановился около Яна, посмотрел на него и сказал:

– С одной стороны, эта новость неприятная. Но с другой – если об этом известить Всеволода (если он ещё не в курсе), он сам прибежит в мои объятия. У него нет иного выхода, кроме как вступить в союз со мной. Вот и повод сам собой нашёлся!

Затем князь вновь зашагал по гриднице. Остановившись, посмотрел в окно. Взошёл на трон, сел и, глядя на тысяцкого, произнёс:

– Ты постарайся, чтобы твои соглядатаи – и в Киеве, и в Полоцке – добыли для меня важную и точную информацию. Обещай им щедрую плату серебром и золотом – и не скупись! Держи меня в курсе всех событий. Вижу: важные события предстоят в отношениях с Изяславом. Не избежать решающей схватки за Великую Русь!

Глава 3. Всеволод Ярославич

С вечера над Переяславлем и над большей частью княжества нависла тяжёлая чёрная туча. Раньше времени непроглядная темень окутала город и сёла. Наступила зловещая тишина.

Вдруг небо озарилось яркими змейками молниями, которые, казалось, разрезали тёмный небосвод на мелкие части, при этом ярко освещая дома и целые улицы. Спустя минуту раздался могучий раскат грома. Всю ночь продолжалась эта вакханалия! Молнии блистали сразу в разных сторонах неба, гром гремел так, что казалось, с треском разламывается небо. Дополнял эту стихию бушующий сильный ветер, готовый превратиться в ураган и разнести все строения в щепки. Казалось, вскоре должен хлынуть проливной дождь, но его всё не было.

Кто-то спокойно спал, несмотря на буйство стихии, способное разрушить чуть ли не всё на своём пути. Лишь время от времени, после очередного раската грома, пробудившись, зевнув и при этом, обругав стихию матерными словами, человек переворачивался на другой бок и засыпал ровным сном. Но на многих жителей Переяславля и княжества эта стихия наводила страх и даже ужас. В голову чёрные мысли лезли сами собой. Они воспринимали это как ниспосланное наказание Всевышнего за их прегрешения и прелюбодеяния. Они становились на колени перед образом Христа Спасителя и молились о прощении грехов, о спасении душ заблудших и успокоении стихийного бедствия, свалившегося на их головы.

Лишь перед рассветом ветер утих, погасли молнии, замолчал гром. Наступила пронзительная тишина – и тут капли застучали по стеклу. Неожиданно хлынул сильный дождь. Шум дождя создавал сказочную иллюзию. Крупные капли били по крышам, по листьям деревьев, создавая необыкновенный мелодичный звук, стекая серебристыми струйками на землю. Это звучание успокаивало и умиротворяло, а земля, наполненная влагой, источала чудесные свежие запахи трав и цветов. Воздух, насыщенный кислородом, был приятным для дыхания, кружил голову, навевая лёгкий, приятный сон.

Всеволоду Ярославичу, князю переяславскому, тоже не спалось. Но не страх перед стихией беспокоил – причина была в другом. Он всю ночь ворочался с бока на бок, то вставал, ходил по опочивальне, подходил к иконам и молился, затем вновь ложился в кровать, накрывался одеялом с головой. Заснуть так и не мог: тревожные мысли одолевали, вспоминались различные тяжёлые жизненные ситуации. Всё это не давало спокойствия душе и сердцу, а добавляло лишь тревогу, вызывая гнев и нервозность.

Лишь перед рассветом, когда стихия утихла, и полил дождь, князь заснул сладким сном. Он проснулся позже обычного времени. Хотелось ещё полежать, понежиться в кровати. Хотя он и мог себе такое позволить – ведь он был князь и хозяин своих дел и поступков, – но ночные тревоги не отпускали, и он решительно поднялся и сел в кровати. Всеволод сладко несколько раз зевнул: от тревожной ночи и недосыпа мышцы всего его крепкого тела ломили. Он потянулся всем телом, разминая мышцы и разгоняя кровь, – от этого организму стало легче.

Всеволод поднялся с кровати, откинул балахон, сшитый из шёлка, висевший над его широкой кроватью, и вновь в задумчивости присел на край кровати. Какое-то время он сидел неподвижно, прогоняя остатки сна. Несколько раз сладко зевнул, сунул ноги в обуши, у которых были деревянные подошвы, а верх обшит волчьей кожей мехом внутрь: в них ногам было мягко, комфортно и тепло.

Затем, подойдя к образу Христа Спасителя, прочитал молитву, благоговейно крестясь и делая глубокие поклоны. Князь был богобоязненным, и всё своё свободное время предпочитал проводить в уединённых покаянных молитвах с монахами. Он старался в своих молитвах выпросить прощение за грех, сотворённый хоть и не по его воле, но совершённый его приближёнными по крайней необходимости.

Случилось это при излечении князя от смертельной болезни язычником кудесником Богуславом. Всеволоду, как православному человеку, это было неприемлемо. Но как человек и князь он был глубоко благодарен седому старцу за излечение его и тысяцкого Даниила. Если бы не старания кудесника, их уже не было бы в живых.

После окончания молитвы Всеволод подошёл к кровати и дёрнул несколько раз за шнурок, сплетённый из позолоченных нитей и соединённый с колокольчиком, находящимся в комнате слуг. Через мгновение дверь в ложницу отворилась, и вошли трое придворных: один принёс серебряный кувшин с водой для умывания, второй – серебряную лохань для сбора воды, третий – белоснежное полотенце.

После процедуры умывания князя слуги удалились, и тут же вошли ещё другие слуги с одеждой князя и приступили к его одеванию.

После излечения князя Всеволода прошло несколько лет. На дворе стояло лето 1072 года. Физические силы уже полностью восстановились, но душа болела и негодовала от того, что поведал Чеслав. Тот с мельчайшими подробностями рассказал об истории странной болезни князя, о своих догадках и подозрениях – кому выгодно было отравить Всеволода.

Всё сказанное Чеславом подтвердили Бажена, дочь тысяцкого Даниила, и воин со светлыми волосами Руслав. Молодые люди, как узнал Всеволод, сделали немало, чтобы кудесник, излечивший князя и тысяцкого, вовремя прибыл в Переяславль. Им нельзя было не верить.

Вспомнилось, как жестоко поступили враги с Баженой в отместку за срыв их планов и подвиги Руслава ради спасения девушки. Всеволод с восторгом отмечал, что большое дело для Руси сделал этот молодой, но уже опытный воин: он на несколько лет отдалил разрушительный поход половцев в русские земли. Руслав сохранил жизнь Великому хану Шарукану, победив в жестокой схватке его врага – бека Таркана.

Поэтому князь был склонен верить услышанному. Но в то же время не мог до конца поверить – вернее, не хотел верить, – что его брат Изяслав со своим сыном Мстиславом причастен к заговору против него. Всеволод старался забыть всё это как дурной сон, но в последнее время события в разных княжествах складывались так, что трагические события прошлого вновь и вновь приходили на ум.

Вот и в сегодняшнее утро, пока слуги совершали привычный утренний туалет, мысли князя были далеки. Он старался сопоставить все факты, произошедшие в недалёком прошлом в отношениях братьев Ярославичей после кончины их отца.

Всеволод вспомнил завещание Ярослава Мудрого о так называемом «ряде», в котором дальновидный отец заложил новый обычай княжеского престолонаследия на Руси – принцип старейшинства, названный лествичным правом. Киевский престол считался главным и наследовался по праву старшинства среди братьев – сыновей умершего князя. Это было сделано для устранения распрей между братьями.