Геннадий Демчев – Престол и кровь (страница 3)

В сердце ощутил неприятный холодок страха. Он уже хотел приказать убрать голодранца с дороги, схватить и повесить, но в последний момент узнал в нём Есеня – одного из бывших ремесленников с Подола.

Есеня и ещё несколько горожан приходили во дворец к нему после поражения войска триумвирата от половцев под руководством хана Шарукана на реке Альте. Они просили защитить жителей Киева и княжества от бесчинств, убийств и грабежей половцев – или выдать им оружие, чтобы они сами себя защитили и изгнали половцев из княжества.

Изяслав не захотел подвергать себя и свою дружину опасностям в битвах с половцами, ожидая, что кочевники пограбят селения, поозорничают, да и сами уйдут в свою степь. Он, бросив своих подданных на растерзание степнякам, отсиживался со своими гриднями во дворце за крепкими крепостными стенами и пировал, не забывая устраивать охоту в Дебрях.

Оружие горожанам Киева он тоже не выдал, опасаясь, что ремесленники повернут это оружие против него. Тогда жители Киева, разгневанные таким поведением своего князя, не желающего встать на их защиту и выдать им оружие, подняли восстание и изгнали Изяслава с киевского престола.

От этих воспоминаний, глядя на Есеня, бесстрашно стоявшего на пути его дружинников, у Изяслава по телу пробежала нервная дрожь, а в голове пронеслась пугающая мысль:

– Не к добру эта встреча – как бы снова его самого не изгнали с престола. Но всё же надо поинтересоваться, что угодно этому нищему.

Приблизившись, Изяслав спросил:

– Если не ошибаюсь, тебя зовут Есеня? Слышал, ты хотел видеть и разговаривать со мной. Что ты хочешь?

От того, что все притихли, чувствую: сам князь из любопытства пожаловал, – с сарказмом ответил Есеня. А дальше продолжил:

– Хочу поздравить тебя, мудрейший князь, с успешной победой над сороковым лютым зверем, да напроситься на завтрашний очередной пир. – Помедлив немного, произнёс: – Шучу, конечно! – И, ухмыльнувшись, продолжил: – Было бы хорошо, если бы ты, князь, с таким успехом своих врагов побеждал. Но сейчас я хочу сказать о другом.

После возвращения из изгнания и восхождения вновь на киевский престол ты, Изяслав, давал обещание своим братьям простить горожан, изгнавших тебя из Киева. Говорят, даже крест целовал. Да только вот не сдержал своих обещаний: многих лишил жизни, меня ослепил – хотя не сам, а руками своего сына Мстислава. Да это и не меняет сути дела.

У меня раньше была работа: шил обувь, зарабатывал на жизнь, содержал семью. А после ослепления, как прежде, я не смог работать и лишился всего.

Изяслав перебил Есеня и сказал с раздражением:

– Ты должен быть благодарным, что не повесили, сохранили жизнь. И что ты теперь от меня хочешь?

На что нищий ответил:

– Да лучше бы меня лишили жизни, чтобы не мучился! А хочу получить от тебя милость на моё бытие на этом свете. Или же прикажи своим гридням убить меня – так хотя бы моя душа, может, в рай попадёт: ведь самоубийцам там нет места. А так жить мне больше невмоготу!

Изяслав от такой наглости хотел тут же приказать убить наглеца, но внутренний голос подсказал не делать этого, а извлечь из этой ситуации пользу. Про себя князь подумал:

– Лишив Есеня жизни в присутствии уже собравшейся толпы, могу озлобить ещё сильнее против себя ремесленников и горожан. А это опасно – и как всё обернётся дальше, одному Богу ведомо.

Уже с серьёзным видом посматривая на всё прибывающих зевак в ожидании развязки, Изяслав подозвал к себе одного из бояр и приказал подать Есеню несколько гривен.

Нищий, получив монеты и оценив их достояние, сказал:

– Благодарствую, князь, за великодушие! Грешным делом думал, что прикажешь повесить. Теперь немного хоть поживу прилично, да отойду в мир иной на полный желудок.

После этого было слышно, как по толпе собравшихся людей пронёсся гул одобрения. А слепой, тыкая перед собой палкой, ушёл с дороги. Изяслав, довольный своим поступком, с дружиной миновал Золотые ворота и подъехал к высокому крыльцу дворца. В просторных комнатах дворца к Изяславу подошёл старший дружинник Лучеслав и сообщил:

– В полдень прибыл посланник от князя Польши Болеслава II с посланием и просит незамедлительно принять.

Изяслава не то что удивило такое известие, а даже озадачило. Он испытывал большое желание тут же принять посланника и узнать, в чём тут дело. Скрывая своё любопытство, он с удивлением посмотрел на Лучеслава и сказал:

– Как, обычно, с посланием Генек прибыл?

На что Лучеслав утвердительно кивнул.

– Так вот, передай ему, что князь потратил много сил на охоте и устал, тем более уже вечер. Примет завтра утром.

Таким поступком Изяслав хотел показать свою значимость и независимость от польского князя – хотя бы в этот раз. Да и действительно: под вечер он почувствовал усталость.

В голове у Изяслава пронеслась мысль:

– С какой целью Болеслав ко мне прислал Генека? Что ему надобно? Может, ему необходима помощь?

Непроизвольно усмехнувшись, он про себя подумал:

– Я сам хотел послать к нему посланника с просьбой о помощи, а он меня опередил.

На следующее утро Изяслав, хорошо отдохнув за ночь, был в приподнятом настроении и первым делом принял посла польского князя. Со слов посла и из текста вручённой грамоты Изяслав узнал, что Болеслав II просил его оказать военную помощь: чтобы он со своим войском вступил в войну с Чехией, выступившей на стороне Западного Поморья.

Вельможи Западного Поморья, как добавил Генек, с недавнего времени перестали подчиняться власти польского князя. Болеслав II желал вернуть эти земли в состав Польши.

Цель визита посла Польши не вдохновила Изяслава. Лицо его стало мрачным, он перестал воспринимать речь продолжавшего говорить посланника, погрузившись как бы в небытиё. Затем, будто стряхнув с себя наваждение, глядя на посла, наконец завершившего свою длинную, витиеватую речь, сказал:

– Я с уважением отношусь к великому князю Польши Болеславу II, – применив все свои дипломатические навыки, проговорил Изяслав. – Считаю его своим другом, никогда не забуду, как он помог мне возвратить киевский престол. Всегда готов прийти к нему на помощь, но только не сейчас: в данное время у меня с братьями вновь обострились отношения. Они претендуют на киевский престол. Если я уйду из Киева со своей дружиной, их войска легко возьмут город. В борьбе со своими братьями я хотел просить Болеслава II оказать мне вновь содействие. Было бы неплохо объединить наши войска и одержать победу над моими братьями, а затем вместе пойти войной на Чехию. После этих слов лицо у посланника стало серо каменным: он явно рассчитывал, что Изяслав не посмеет отказать своему племяннику, сделавшему для него благое дело. Изяслав это отметил, про себя подумал:

– Не такого ответа ты, Генек, ожидал.

Но вслух сказал:

– Я очень сожалею, что не могу в данный момент помочь моему другу Болеславу II, но что поделать – так обстоятельства складываются. Передай своему князю моё предложение о союзе против моих братьев. Не откажу потом и ему в помощи.

После ухода Генека Изяслав горестно вздохнул: надежда на союзничество с польским князем растаяла. Он взглянул на молча сидящий совет по правую сторону от трона – тот состоял из четверых знатных бояр: Костянички, Перенита, Никифора и Чудина, а также присутствующих Святополка с тысяцким Мирорадом – и сказал:

– Да, плохое известие нам принёс доверенное лицо князя Болеслава: не сможет он нам помочь в схватке с братьями, а я так надеялся. Что скажете? Какие будут предложения? Как нам действовать дальше? Где нам найти надёжного союзника в борьбе против моих братьев? Хочу предупредить: если Святослав захватит киевский престол, всем будет плохо. А про себя подумал:

– Для кого-то будет плохо, а вот многие горожане и ремесленники с радостью воспримут его на престоле – пользуется он у них уважением. Ничего с этим не поделаешь!

На какое-то время в гриднице повисла немая тишина. Все погрузились в свои мысли, обдумывали услышанное и судорожно искали выход из положения.

Вскоре один из бояр – а это был Никифор – встал с места и, нерешительно поглядывая то на сидящих бояр, то на князя, промолвил:

– Предлагаю обратиться за помощью к половцам. Послать к хану Шарукану посланника с щедрыми дарами – думаю, не откажет.

На это Мирорад ответил:

– Шарукан со своим войском в начале лета уже отправился в византийские земли. В союзе с Константинополем воюет с их врагами. Даров и щедрот половцам за это император Византии щедро предоставляет, да и на грабежах они немало обогатятся.

После непродолжительного молчания боярин Костяничка встал со скамьи и стал говорить:

– Я предлагаю попробовать обратиться к князю Полоцка Всеславу Чародею и заключить с ним военный союз против Всеволода и Святослава.

Изяслав посмотрел на Костяничку, вздохнул и ответил:

– Боюсь, Всеслав может не пойти на такое: ведь я много зла ему сотворил.

После некоторого молчания Костяничка продолжил:

– Можно ему за помощь в победе над братьями пообещать уступить часть земель по поднепровью – те, что Всеслав с таким упорством добивается забрать, – а также часть псковских и новгородских земель. А когда одержим победу, можно всё забрать обратно: власть Киева и князя Изяслава будет сильна и непоколебима!

После непродолжительных споров и оговорок Изяслав, выслушав все доводы за и против, потребовал окончательного решения Совета – и все поддержали этот хитрый план. После того как все успокоились, Изяслав спокойным голосом произнёс: