Геннадий Демчев – Престол и кровь (страница 1)
Геннадий Демчев
Престол и кровь
Дорогие читатели!
Вы держите в руках книгу, в которой правда переплетается с вымыслом, а реальные исторические события становятся канвой для захватывающего фантастического повествования. Перед вами – историческое фэнтези, где: подлинные эпохи и места оживают благодаря силе художественного воображения; известные исторические фигуры соседствуют с яркими вымышленными персонажами.
В книге затронуты глубокие темы: цена власти, сила любви, борьба за идеалы. Хотя основа повествования – реальные события, я, как автор, сознательно прибегаю к художественному вымыслу. Это не искажение истории, а игра воображения – чтобы ваше путешествие в прошлое стало ещё увлекательнее.
Позвольте себе погрузиться в этот мир, где история – не учебник, а живая легенда. Пусть герои станут вашими проводниками, а события – поводом для размышлений.
Приятного чтения и незабываемых впечатлений!
С уважением, Геннадий Демчев.
Глава 1. Князь Изяслав Ярославич
Князь Киевский Изяслав стоял на краю поляны в лесу, называвшемся Дебрями, расположенном недалеко от Киева, и наблюдал, как из чащи прямиком на него собаки выгоняют медведя.
Зверь был средних размеров, весом около 14 пудов, может, даже больше, – определил на свой взгляд Изяслав. Князь хорошо видел, как косолапый хитрил: неуклюже отбивался от наседающих на него собак, всем видом показывая свою нерасторопность, делал вид, что не замечает охотника, отворачиваясь от человека. Таким своим поведением зверь подманивал к себе охотника. И если тот был неопытным, мешкал из-за боязни и слишком осторожничал, то, как бы невзначай, медведь подкрадывался ближе, а затем – стрелой, прижав уши, – бросался на своего врага.
Зверь был умён и хорошо понимал, что смертельная опасность исходит не от собак, которых он мог бы легко раскидать в стороны, а то и придавить насмерть, а от человека.
Изяслав был опытным охотником, не раз сталкивавшимся с матёрым медведем один на один. Зорко наблюдая за зверем, он предугадывал его замысел, но знал: недооценивать возможные неординарные выпады зверя не стоит, ведь перед ним – очень хитрый и опасный противник!
Одна оплошность или неправильное движение могли закончиться трагедией, ведь Изяслав, по сути, выходил один на один в рукопашную с медведем, имея при себе лишь рогатину и большой нож. А у медведя были большие когти да острые клыки, которыми он легко мог располосовать всё тело и разорвать в клочья. Ударом лапы зверь мог убить не только человека, но и взрослого лося, если удар придётся в голову.
Для защиты от случайного удара лапой медведя на голове у князя была большая меховая шапка с длинными отворотами. Поверх рубахи он был облачён в лёгкие, но прочные кожаные доспехи, которые в какой-то мере могли уберечь от острых когтей.
Изяслав, внутренне усмехнувшись, решил подыграть косолапому. Делая вид, что испугался такого сильного зверя, попятился в центр поляны – как бы подальше от него, – не выпуская медведя из виду. Тем самым он выманивал зверя из чащи на открытое пространство, где будет достаточно места для манёвра.
Осторожно двигаясь назад, Изяслав крепко держал в руках рогатину: острым наконечником вниз, а тупым – вверх, чтобы сверкающий металл не насторожил медведя. Древко рогатины было сделано из ясеня, длиной около двух метров и толщиной в четыре сантиметра. На конце находился широкий наконечник длиной около тридцати сантиметров с ярко выраженным ограничителем рожном. Рожон был выкован в виде лепестков и при ударе не давал наконечнику слишком глубоко вонзиться в тело медведя. Это было предусмотрено для того, чтобы можно было выдернуть копьё из раненого зверя и нанести повторный удар – что уже не раз спасало Изяславу жизнь.
Чтобы руки не скользили по древку, оно было замотано золотым галуном. Эта рогатина у князя была уже пятая по счёту: некоторые из прежних рогатин износились, какие-то были утеряны, а с этим копьём он добыл уже не одного медведя – этот был сороковым.
По народному поверью, сороковой медведь считался роковым. Многие охотники, добывшие тридцать девять медведей, отказывались охотиться на сорокового, веря в это суеверие.
На все уговоры приближённых отказаться от охоты князь с улыбкой отвечал:
– Никто не знает, что дано человеку – погибнуть в бою или умереть в тёплой кровати. От судьбы не уйдёшь, на всё воля Божья! Что будет, то и будет, а от удовольствия поохотиться отказываться не хочу.
И вот началась охота! Бояре и ближнее окружение – тысяцкий Мирорад, а также сын Изяслава Святополк – по приказу князя стояли на краю поляны и наблюдали за ходом поединка из-за деревьев. Им было не велено вмешиваться в происходящее.
Как говорил Изяслав:
– Если мне станете помогать, то этим только будете сковывать мои движения и мешать одержать почётную победу над диким зверем. Так было не раз, так будет и сейчас!
Окружение Изяслава не было уверено в победе и оттого отговаривало князя от охоты на сорокового зверя. Ими двигала не жалость к судьбе князя, а беспокойство за своё будущее. Если Изяслав погибнет, то на княжение в Киеве сядет другой человек. А «новая метла метёт по-новому»! Не усидеть им на их тёплых местах.
Уже начинали гадать, что новым князем, скорее всего, станет не его сын. Не подходил на эту роль Святополк, недавно выгнанный с княжеского трона Полоцка князем Всеславом Чародеем и в данный момент бывший князем без княжества. Не мог заменить Изяслава и Ярополк, князь волынский и туровский: да и положение его было шатким – удержится ли он на своём престоле?
В таком случае на великокняжеский трон, вероятнее всего, взойдёт брат Изяслава, князь черниговский Святослав – по старшинству, да и по праву сильнейшего. Тогда многие из приближённых Изяслава лишатся всей роскоши и своих доходных мест; многим придётся уехать из Киева, а кому-то и того хуже – податься в бега.
Так размышляли бояре, с тревогой ожидая исхода поединка. Но всё же, на случай, чтобы оказать помощь в непредвиденной ситуации и спасти князя, стояли в готовности несколько гридней – самых сильных и проворных.
Оказавшись в центре поляны, Изяслав отчётливо увидел, что хитрость его удалась: медведь поверил, что перед ним неопытный, трусливый охотник. Зверь отбросил свою неуклюжесть, резко поддел лапой одну из собак, потерявшую осторожность, так что она визгнула, поднялась в воздух и отлетела на приличное расстояние в сторону. Медведь прижал уши к голове и огромными прыжками, издавая воинственный рык, бросился в атаку на охотника.
В это время приближённые князя, застыв от ужаса, находясь в относительной безопасности среди деревьев на краю поляны, наблюдали за происходящим, ожидая дальнейшей развязки смертельного поединка дикого зверя с человеком. Изяслав видел и понимал, что медведь перед ним не остановится: в его тактику входило испугать, ошеломить охотника, сбить его с ног и изорвать в клочья.
Князь повернулся левым плечом к нападающему зверю, встал в стойку, держа крепко рогатину обеими руками – лезвием вниз у ноги, а тупым концом древка копья вверх. Как только хищник приблизился в упор, Изяслав сделал резкий прыжок в правую сторону и нанёс рогатиной сильный удар под левую лопатку зверя, когда тот поравнялся с ним. Князь крепко держал древко копья в руках. Он почувствовал, как остриё пробило кожу и вошло в тело косолапого почти по самый рожон. Он тут же с силой выдернул наконечник из тела. Медведь проскочил по инерции вперёд и остановился в растерянности, наполняя окружающее пространство ужасающим рёвом.
Ревел хищник не от нанесённой раны – хотя рана была серьёзная, боль для медведей не особенно чувствительна. Он был в ярости оттого, что промахнулся: ведь жертва была почти в лапах. Не понимая, что произошло, он развернулся, стал высматривать, где находится его смертельный враг, но на четырёх лапах, головой вниз, было трудно это сделать.
Сделав несколько шагов в сторону Изяслава, хищник поднялся на задние лапы, увидел человека и в бешенстве, с ужасным рёвом, двинулся в атаку. Изяславу только этого и надо было: ведь пока всё складывалось, как он и планировал.
Медведь тем временем, с остервенением размахивая лапами перед собой и яростно рыча, приблизился почти вплотную. Ещё один шаг – и удар звериной мощной когтистой лапы просто размозжил бы голову охотнику.
Князь в этот момент резким, неуловимым движением нанёс сильный удар рогатиной снизу вверх – в верхнюю часть груди зверя. Вставшего на задние лапы косолапого он хотел опрокинуть на спину, как бывало не раз, а следующим ударом поразить упавшего зверя в сердце и торжествовать победу.
Но в этот раз зверь не упал, а с силой продолжал двигаться вперёд, стараясь достать своего врага пастью и лапами. Его глаза от злобы налились кровью, и он уже не чувствовал, что, приближаясь к охотнику, всё глубже всей массой тела насаживается на остриё рогатины, упёртое в землю другим концом.
Видя неиссякающую силу и ярость истекающего кровью зверя, у Изяслава в голове пронеслось:
– Да, сильный попался зверь. Приходилось сражаться с такими хищниками не раз, но этот был особенный – как заговорённый. И, правда, что сороковой!