Геннадий Борчанинов – Якудза из клана Кимура-кай (страница 5)

Вскоре опустился вечер, на улице стемнело, и я решил пока никуда не ходить. Подождать хотя бы до утра, хотя офис якудза наверняка работал круглосуточно. Все самые тёмные делишки совершаются непременно после заката.

Кимура-сан опять задерживался на работе, несмотря на то, что время близилось уже к десяти часам. Жена его терпеливо ждала, раз за разом подогревая ужин, потому что вернуться он мог в любое время, а ужин должен ждать его на столе. Я даже подивился, как проще стала наша жизнь с появлением мобильников.

Вернулся он в половине одиннадцатого, измученный и усталый, с таким видом, будто весь день разгружал цемент, а не сидел в офисе, имитируя бурную деятельность. Стянул с шеи галстук с таким видом, будто это удавка, поцеловал супругу, сел за стол. Я сидел в гостиной, в соседней комнате, и смотрел какое-то дурацкое шоу по ящику. Однако гораздо интереснее мне было послушать, что расскажет Кимура-сан.

– Фудзивара-сан опять грозился аудитом, – хмуро заявил папаша. – О, это что, осьминожки? Сегодня особенно хорошо получились.

– У тебя же всё в порядке? – спросила мать.

– Аоки! У меня всегда всё в порядке! – вскинулся отец, на секунду отрываясь от ужина.

– В прошлый раз ты так же говорил, – кисло ответила мать.

– В порядке, – раздражённо повторил отец.

– Хорошо, Кацухиро, – смиренно ответила мать.

– Весь аппетит испортила! – вдруг проворчал отец, отшвыривая палочки.

Я выглянул из гостиной на всякий случай. Но до домашнего насилия дело не дошло, хмурый папаша, проследовал в ванную, на ходу расстёгивая рубашку, а мать начала молча за ним убирать. Ничего такого, что требовало бы моего вмешательства.

Из ванной послышался звук текущей воды, ловить мне здесь больше нечего. Я отправился в свою комнату. Первый, в сущности, день моей новой жизни прошёл, на мой взгляд, достаточно продуктивно. Не сравнить с делами, которые я проворачивал в прошлой жизни, но и сказать, что я бездельничал и тратил время впустую, тоже нельзя.

Я всю жизнь был трудоголиком. Не так, как это принято здесь, в Японии, когда подчинённый не может уйти с работы раньше начальника и надевает шерстяной костюм в сорокаградусную жару, чтобы все думали, что вспотел он от усердия. Трудоголиком я был в том плане, что я всегда доводил до конца дела, за которые брался. И я терпеть не мог бездельничать, прожигать жизнь, моя натура требовала постоянного действия. Поэтому график на завтра тоже планировался насыщенный.

Спать, к моему великому сожалению, приходилось на полу, на футоне, и я как раз расстелил его, когда в комнату вдруг завалился отец. В пижаме и тапочках, а не в брюках и рубашке, но даже так он производил впечатление сугубо офисного работника, труженика клавиатуры. Он поправил тонкие проволочные очки на носу и протянул мне визитку «Одзава Консалтинг». Я похолодел, понимая, что забыл её в ванной, так и оставил лежать на полочке.

– Мать сказала, ты на работу устроился, – сказал он, как-то замявшись.

– Ещё нет, – ответил я, забирая эту злосчастную визитку.

– Знаешь, что это за фирма? – спросил он.

– Не особо, – честно признался я.

Понимание-то, само собой, имелось. Обыкновенная фирма-прокладка, подставная компания, фасад, за которым скрываются мутные делишки организованной преступности. Но подробностей я не знал, за этим скромным названием могло прятаться что угодно. Консалтинг он такой… Необъятный.

– Понятно, – сказал отец. – Желаю удачи, Кадзуки-кун.

– Спасибо, – кивнул я. – А ты… Знаешь? Что за фирма?

Кимура-сан покачал головой.

– В отчётах несколько раз видел название, но сам понимаешь, не мой профиль, – сказал он. – Кажется, в ежемесячных расходах видел. Потому и спросил тебя. Мне же интересно, куда мой сын решил устроиться.

По глазам я видел, что Кимура-сан испытывает облегчение, тайную радость. Что непутёвый сынок наконец-то взялся за ум. Жаль будет его разочаровывать.

– Понял, – сказал я. – Пожелаешь удачи?

– Удачи, сынок, – улыбнулся Кимура-сан, обернувшись в дверях.

Удача мне не помешает.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, а я встал и убрал визитку во внутренний карман висящего на стуле пиджака. Надо бы выяснить, какое отношение якудза имеют к работе Кимуры-сана, потому что есть огромный риск, что если что-то пойдёт не так, то пострадает и он тоже.

А затем я уснул, всё ещё надеясь проснуться в объятиях родной супруги.

Однако разбудило меня совсем не нежное женское прикосновение, а назойливый писк электронного будильника, который немедленно захотелось швырнуть в стену. Сдержался. Стены здесь тонкие, можно и пробить ненароком.

Удалось снова занять санузел раньше сестры, и эта маленькая победа немного приподняла настроение.

– Кадзуки! Тебе же в школу не надо! Кадзуки-кун! – колотила она в дверь, пока я неторопливо чистил зубы и брился. – Я опять из-за тебя опоздаю! А у меня английский первым уроком! Давай скорее!

– Ничего, подождёшь, – вальяжно бросил я, выходя в коридор.

– Ну ты и гад! – фыркнула сестра.

– Юрико-тян! – строго окликнула её мать, но та уже закрылась в ванной.

Я оделся в потёртый костюм, почистил чёрные туфли, в общем, вырядился, как на похороны. Разве что галстук не стал надевать, и не потому, что не любил его носить, а потому, что сейчас он был совершенно не к месту. Я не хотел выглядеть, как типичный стажёр-саларимен. В итоге я выглядел как вчерашний школьник в старом мешковатом пиджаке. Собственно, им я и являлся. До костюмов, пошитых по фигуре, мне ещё далеко.

Офис «Одзава Консалтинг» находился не слишком-то далеко, в нашем же районе, на другой стороне реки Ара. Сначала я думал дойти пешком, но потом спросил дорогу у прохожего и понял, что лучше сесть на метро.

В местной системе адресов сам чёрт ногу сломит. Никаких тебе улиц, проспектов или бульваров, всё по номерам кварталов и районов. Примерно как в Зеленограде или Челнах, но не совсем. Привыкать придётся долго, даже при том, что сам Кадзуки в Токио неплохо ориентировался. Проехать несколько станций по самому большому в мире метрополитену мне удалось без приключений.

Нужный адрес оказался сокрыт в пятиэтажном офисном здании, среди других точно таких же зданий, где располагались адвокатские конторы, офисы строительных компаний, колл-центры и прочие галеры, на которых усталые дядьки в одинаковых строгих шерстяных костюмах гребли по двенадцать часов в день во благо начальника.

Я беспрепятственно прошёл внутрь здания, консьерж в синей фуражке лишь мазнул по мне равнодушным взглядом. Поднялся на третий этаж, как было указано на визитке, прошёлся немного по коридору.

К моему удивлению, нужная мне дверь открылась до того, как я подошёл, оттуда вышел полицейский, одетый по форме. Он покосился на меня, я на него, и мы разошлись в разные стороны. Только когда он вышел на лестницу, я вернулся к двери, на всякий случай ещё раз проверил на ней табличку и постучал.

Офис «Одзава Консалтинг» особо пышным убранством не отличался, хотя подсознательно я ожидал увидеть показную, почти цыганскую роскошь. Нет, всё очень и очень скромно. Серые стены, пара кожаных диванчиков, журнальный столик посередине, занятый одной только пепельницей, сейф в уголке, несколько свитков с иероглифами и самурайский меч как украшение на стене. Одзава-кай, отделение клана Ямада-гуми, как я прочитал на свитке, висящем по центру.

А вот «сотрудники», если можно их так назвать, выглядели именно так, как я и ожидал. Дорогие костюмы, суровые лица, короткие стрижки, выглядывающие из-под рукавов татуировки. Их было четверо, и моё появление даже если и стало для них неожиданностью, то вида никто не подал. Держать лицо они умели.

Все четверо молча повернулись ко мне. Я закрыл за собой дверь и слегка поклонился, не сгибая спины, как это здесь принято.

– Кажется, ты зашёл не в ту дверь, парень, – сказал один из них, высокий и тощий якудза лет сорока на вид.

Другой, чуть постарше него, с залысинами и редкой бородкой, жестом попросил его замолчать. Двое других, добродушный на вид толстячок и молодой парень с золотой цепью на шее, старательно делали вид, что меня не существует. Парень держал в зубах незажжённую сигарету, толстячок принялся листать какие-то документы, сидя за столом. Моего знакомого среди них не оказалось.

– Доброго утра, уважаемые, – произнёс я и полез во внутренний карман за визиткой.

Стоило мне только сунуть руку во внутренний карман пиджака, как все четверо заметно напряглись, но, увидев собственную визитку, выдохнули спокойно.

– Откуда? – хмыкнул старший.

– Один из ваших дал, попросил зайти, – не стал отпираться я. – Только его тут нет. Вчера, в Кита-Сэндзю.

Якудза переглянулись.

– Такуя… – хмыкнул старший. – И чего он хотел от школьника?

– Я не школьник, – сказал я, понимая, что создал обманчивое впечатление своим костюмом. – Я думал, мы пообщаемся насчёт босодзоку.

– Хироми, это по твоей части, – сказал старший парню, который всё ещё мусолил во рту сигарету. – Пойдите, пообщайтесь, что там в Кита-Сэндзю.

– Да, аники, – кивнул тот. – Пошли, школьник.

Это уже мне.

– Это не всё, – сказал я.

На лице старшего промелькнуло заметное неудовольствие.

– Что ещё? – хмыкнул он.

– По поводу долга Ироха-сана, – сказал я. – Владелец лапшичной в Кита-Сэндзю.

– Юдзиро прячется в какой-то норе и отправляет вместо себя школьника? – усмехнулся тощий, выбивая сигарету из пачки.