Геннадий Борчанинов – Якудза из клана Кимура-кай (страница 7)

Их обоих больше интересовали семьсот тысяч, нежели мои разборки с босодзоку. Меня же, наоборот, гораздо сильнее волновал Ватанабэ Рюичи и его дружки.

– Банду Ватанабэ Рюичи знаете? – спросил я. – Из Кита-Сэндзю.

Якудза переглянулись.

– Разве ж это банда? – фыркнул Такуя. – Так, сынки богатых родителей. Э-э-э… «Машиноголовые» из Кита-Сэндзю, вроде так они зовутся.

Хироми молча кивнул.

– Сынки или не сынки, но жить они мешают, и не только мне, – сказал я. – У нас спокойный район. Они это спокойствие нарушают.

– Это же босодзоку. Они везде такие, – пожал плечами Такуя. – Но я тебя понимаю. Отметелили тебя на славу.

– Они тоже не все целыми ушли, – отмахнулся я и отхлебнул наконец пива.

В пиве я заметил какой-то привкус. Рисовое, что ли? Хотя, скорее, просроченное. Ладно, и не такое в юности пивали.

– Ну герой, герой, – насмешливо сказал Хироми.

– В общем, я угоню мотоцикл у Ватанабэ, передам вам, дальше уже не моя забота, – сказал я. – Хоть в заливе его топите.

– Что там за мотор? – спросил Хироми.

Не у меня, у Такуи.

– «Ямаха», тюненная, приметная, – сказал Такуя. – На миллион потянет, если как есть, в обвесе.

– Если приметная, то будут искать, значит, придётся толкать без обвеса, – вслух задумался Хироми. – Но даже так, значит, долг покроет. Слышь, малой, а ты чего так за этого лапшичного?.. За угон срок светит, если что. А Юдзиро-сан сам виноват, его под руку не толкал никто.

Вопрос, конечно, резонный. Но для меня это не просто способ разрулить чужие проблемы, для меня это путь обрасти нужными знакомствами и связями, зарекомендовать себя, получить определённый вес в обществе. Пусть хоть и с семьёй Одзава. Надо же с чего-то начинать.

– Племянник его – друг мой лучший. А я своих бросать не привык, – честно признался я.

Оба якудза закивали, переглянулись меж собой. На их уровне даже среди бандитов полно тех, кто верит в честь, долг и благородство духа. Сам погибай, а товарища выручай, и всё такое. Вот уровнем-другим повыше, где крутятся уже приличные деньги, подобных робингудов почти нет, и тот же Одзава-сан будет руководствоваться скорее выгодой, нежели чувством долга или каким-то ещё душевным порывом.

– Это ты правильно. Уважаю, – оценил Хироми.

– Ну так, я верно всё разглядел, – ухмыльнулся Такуя. – В жизни-то вообще чем занимаешься, Кадзуки-кун?

– Пока ничем, – пожал я плечами. – Не поступил.

Оба снова закивали, с пониманием. Среди якудза полно было таких, не состоявшихся в обычной жизни. Не поступил, вылетел из универа, связался с плохой компанией, уволили с работы, или просто ещё как-то оступился по жизни, и вот покатилась жизнь копейкой, а в очередной банде появляется новый кобун, то есть, младший. В бандах резюме не спрашивали и диплом Токийского университета не требовали. Можно было строить карьеру с нуля, независимо от положения и происхождения.

Такуя и Хироми, судя по их виду и манере держаться, ничего выдающегося в рядах якудза пока не совершили. Вполне возможно, что им даже кровь проливать ещё не доводилось всерьёз, не говоря уже о мокром деле. У обоих, кстати, мизинцы были на месте, полный комплект пальцев, значит, и крупно провиниться не успели. Парни в самом начале пути. Может быть на пару шагов впереди меня, если можно так выразиться.

– Собственно, от вас мне нужно только безопасное место, куда можно будет пригнать мотоцикл, – окинув их пристальным взглядом, сказал я.

– Так к офису пригонишь, – выпалил Такуя.

Хироми посмотрел на младшего как на идиота, от заслуженного подзатыльника Такую спасло только то, что их разделяло несколько метров пространства.

– Доки в Фунабаси, – сказал Хироми.

Я прикинул мысленно расстояние. Километров двадцать, а то и больше. Но зато там нет лишних свидетелей. Все тёмные делишки творятся в доках и портах, начиная от банальной контрабанды и заканчивая отправкой на дно тазика с цементом.

– Отлично. Напиши точный адрес, пожалуйста, – попросил я.

– Так запомнишь, – фыркнул Хироми, не желая оставлять никаких лишних следов.

Он назвал точный адрес, объяснил дорогу, я повторил, запоминая и загоняя его на подкорку, чтобы выстроить маршрут поудобнее. Навигаторами или картами я не располагаю, приходится полагаться на знание города, доставшееся от самого Кадзуки. И Токио с пригородами он более-менее знал, хоть и не полностью.

– Как ты вообще собрался ключи забирать? – спросил Такуя. – Ставлю сотку йен, что тебя опять толпой отметелят.

– Моя забота, – холодно ответил я.

Чёткого плана у меня, само собой, пока не было, но пара вариантов уже наметились. Время, к счастью, пока имелось, хотя и поджимало.

Я допил пиво, аккуратно поставил банку рядом с диваном. Грязнее от этого не стало, вдоль стен и возле футона банки вообще стояли стройными рядами, будто солдаты на параде. Такуя, похоже, регулярно пропускал дни, когда можно выбросить алюминий.

– Вы же не будете за каждым моим шагом следить? – хмыкнул я.

– Делать нам больше нечего, – фыркнул Хироми. – Даже если огребать начнёшь – сам виноват.

– Тогда я пошёл, – сказал я.

Дел ещё предстояло много, и тратить время на посиделки с молодыми якудза – слишком расточительно. Особенно в свете того факта, что если я не уложусь в три дня, на меня упадёт уже долг почти в полтора миллиона.

– Ну, желаю удачи, – отсалютовал мне банкой Такуя.

Хироми проводил меня равнодушным взглядом.

Собственно, никакой поддержки от них я и не ждал. Я им никто, и они мне тоже, разве что Такуя мне явно симпатизировал, чем-то я сумел его зацепить. Но и мне от этого тоже не было ни горячо, ни холодно.

Я спустился вниз на лифте, быстрым шагом направился к станции метро, вливаясь в толпу. В голове потихоньку выстраивался план, что нужно сделать в первую очередь и что нужно подготовить.

Вышел я на станции Кита-Сэндзю.

День был в самом разгаре, близилось время обеда, и я зашёл в лапшичную семьи Ироха. За стойкой снова крутился Масахиро, то нарезая овощи, то помешивая лапшу в большой кастрюле. Он увидел меня и махнул рукой в знак приветствия, не отрываясь от процесса. Я тоже махнул в ответ.

Свободных мест внутри не было, даже к стойке тянулась небольшая очередь чтобы взять лапшу на вынос, так что я занял место в очереди. В первую очередь я хотел пообщаться с другом, но ситуация не располагала, Масахиро откровенно зашивался, и ему пока было не до меня. Хотя бы перекушу.

Пока стоял в очереди, как раз освободилось место в за стойкой, да и поток людей схлынул.

– Как обычно? – ухмыльнулся взмокший от пара Масахиро.

– Ага. Разговор есть, – сказал я. – Серьёзный, по делу.

– Срочное что? – спросил он, вмиг переменившись в лице.

– Не, – отмахнулся я. – Время есть пока, терпит.

Он протянул мне лапшу в стаканчике, палочки, и я принялся за еду, продумывая дальнейшие действия. Масахиро надо брать с собой, это не обсуждается. Отказаться, в принципе, не должен. Он заинтересован в этом куда сильнее меня.

– Есть вариант избавиться от долга Юдзиро-сана, – сказал я, когда последний из посетителей, звякнув колокольчиком над дверью, вышел на улицу.

– Это как это? – без энтузиазма хмыкнул Масахиро.

Он по-прежнему был занят, на этот раз посудой, но вести беседу ему ничего не мешало.

– Увидишь, как, – сказал я. – Не совсем законным путём, но вариант надёжный. Для вас с дядей безопасный. Сразу только скажи, ты со мной или нет?

– Да с тобой, конечно! – воскликнул Масахиро. – А делать-то что надо?

Я посмотрел ему в лицо и ухмыльнулся.

– Вечером в десять часов заходи за мной, – сказал я. – Увидишь.

– Ну ты… Ладно, зайду, – сказал он. – Только не говори, что ты на них работать взялся.

Я молча покачал головой. Пока нет. Но только пока. В любом случае, это будет прибыльнее и эффективнее, чем паковать консервы на заводе или торговать лапшой в розницу.

Хотя, как я понял из обрывков воспоминаний Кадзуки и своих собственных разрозненных знаний о якудза, то деньги тут платились за сам факт членства в организации. И платили не тебе. Ты платил боссу. Как в анекдоте про мента, волыну дали – и крутись как хочешь. Деньги тонким ручейком текли наверх, превращаясь там в полноводную реку.

Иногда что-то возвращалось вниз тем или иным образом, но чаще – нет. Однако взамен ты получал гораздо больше. Босс выделял тебе территорию, с которой ты мог собирать, или ещё какую-нибудь кормушку, забирая себе только процент. Даже с учётом того, что боссам приходилось платить, в среднем всё равно выходило больше, чем у среднего саларимена. Для молодого пацана – космические деньги.

Так что желающих влиться в ряды якудза хватало, даже несмотря на все минусы вроде общественного порицания. Особенно теперь, когда японская экономика стремительно летела в пропасть.

– Ладно, Масахиро, бывай, – я поднялся из-за стойки.