Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 44)

А по полу хлестнула очередь. Мою левую икру рвануло, но я уже выпрыгивал из того же окна прямо по трупу, не выказывая никакого уважения к мёртвым. «Жандарм» всё ещё был на дорожке, он стоял на четвереньках и мотал головой, как конь. Я успокоил его ещё одной короткой очередью, попав в затылок.

Я свернул к саду, оборачиваясь через плечо. Оставшийся в живых жандарм уже целился в меня из окна. Не успевая повернуться, я выстрелил из автомата перед собой, и это сработало — тот на миг пригнулся, что позволило мне скрыться в деревьях. Оглядевшись, я понял, что на третьем этаже уже полыхает настоящий пожар. Замечательный опознавательный знак для приближающихся врагов. Или жандармов. Что, интересно, хуже? Выгородит ли меня Нелва, когда меня схватят представители власти? Или они будут стрелять на поражение?

Свалившись под яблоню, я перевёл дух. На миг закрыв глаза, понял, что первый Продавец мечтаний всё ещё находится в том же направлении, откуда и пришёл. Скорее всего, именно он был гранатомётчиком. Или с ним ещё кто-то есть…

Мои мысли прервал до боли знакомый резкий выстрел снайперской винтовки. Вот это дерьмо. Но… стреляли не по мне?

Я на миг выглянул из своего укрытия, но ничего не увидел. Матерясь на чём свет стоит, короткими перебежками рванул от дерева к дереву. Связываться со снайпером мне совершенно не хотелось.

Второй выстрел. И за ним последовал вопль. Но это был крик боли и ярости, а никак не предсмертный. Я сплюнул на землю и бросился к центральной дорожке. Жутко захотелось курить. Возможно, дело в дыме, запах которого разносился уже по всему саду. Запах моей крови, свежей травы, дыма и пороха. Возбуждающая смесь. Я снова почувствовал себя настоящим воином. «В жопу раненым бойцом». Спина и ягодицы саднили пуще прежнего, что немного отвлекало от глухоты и боли в правом ухе. Впрочем, не то, чтобы сильно.

Луну закрыла туча, резко потемнело. Что ж, тем хуже для снайпера и хуже…

Я в кого-то врезался и покатился по земле. Тьма была хоть глаз коли, но я рассмотрел погон жандарма. Противник оказался снизу, и мне удалось упереть ему в кадык свой автомат, прижимая к земле. Вот тебе и…

В мой полуоткрытый рот уткнулся каблук ботинка. Не то, чтобы сильно, но рот наполнился кровью. И я немного отвлёкся от автомата, поражённый гибкостью «жандарма». Теперь правая икра согнутой ноги моего противника оказалась на уровне моей груди. Коротким усилием «жандарм» повалил меня на спину и, тяжело кашляя, навалился сверху.

Но теперь я отреагировать успел.

Дуло моего автомата уткнулось в бок противника, и я нажал на спускной крючок. Послышались глухие выстрелы. «Жандарм» задёргался на мне, ослабевая хватку, и закричал. Видимо, ему было действительно больно. Но мне было наплевать. Мой рот наполняла кровь, жутко болела спина, а в голове нарастала просто чудовищная боль. И я был чертовски зол.

Я сбросил своего противника с себя и встал на колени перед ним. Два коротких удара прикладом по голове, и он затих. Его лоб будто решил повернуть свою выпуклость внутрь головы, из рассечённой в нескольких местах кожи потекла кажущаяся чёрной кровь.

Я поднял голову. Уже вышла луна? Нет. Просто разгорелся пожар. А мне так хотелось курить. Я обшарил карманы поверженного противника и нашёл сигареты и зажигался. Глубоко затянувшись, повалился ничком на землю и уставился на языки пламени, выглядывающие из огромной двери на балкон. А такая была кровать…

Ещё один выстрел. И снова вопль. Истеричный. Кажется, теперь гранатомётчика зацепили неслабо. Бронежилет ведь не может прикрыть всё тело.

Мне было плевать. Я просто лежал и курил.

Прогремел взрыв. Где-то далеко. За ним почти сразу последовал ещё один выстрел снайперки. У меня в голове осталось два огонька, и я понял, что на сей раз снайпер действительно попал.

«Вот и хорошо», — вяло подумал я, закуривая вторую.

Лишь когда уголёк окурка обжог мне пальцы, я немного пришёл в себя. Быстро затушив сигарету, я поднялся на ноги и, согнувшись, побежал вглубь сада. Кроны деревьев, конечно же, ещё не слишком густые, но здесь мне удастся спрятаться от снайпера. А может, и подловить его.

Идиот. Не воин. Просто — идиот. Устал он, всё у него болит. Если делать так каждый раз во время боя, то мне точно не выжить. А уж курить, когда где-то рядом есть снайпер… Пусть он и разбирался с другим Продавцом, его позиция запросто могла открывать обзор и на двор поместья Нелвы. Такое, конечно, маловероятно, но… Лучше спрятаться.

Я на миг закрыл глаза. Обе красные точки были очень близко. Буквально в паре сотен метров. И я ровно посередине. «А ведь после этой ночи останется только четыре, — подумал я. — Всего-то треть». Аролинг, Ирийстин, неизвестный мне Продавец ещё зимой, сегодняшний и… Орайя. И трое других в одном котле. Среди них я. Что ж, попробуем выжить, хоть я и единственный из пострадавших.

Продавец тоже начал своё движение. Ко мне, конечно. Видимо, решил по-быстрому разобраться со мной, а после встречать последнего. Что ж, в поместье есть где спрятаться со снайперской винтовкой. Я потянулся за спину…

И понял, что винтовка осталась там, где я убил «жандарма». Остановившись, как вкопанный, я понял, что теперь у меня только один выход.

Я рванул противнику навстречу в надежде, что он меня не почувствует, ведь для этого надо сосредоточится.

Сад кончился быстро, очень быстро. Я не знал, где и когда появится снайпер, и держал палец на спусковом крючке. Я быстро пробежал открытое расстояние и понял, что приближаюсь к воротам поместья. Если Продавец…

Тёмная фигура вынырнула из-за стены. Всего лишь на миг. Но мне этого хватило. Автоматная очередь срезала его и перемолола кусок стены, а после в магазине кончились патроны. Противник выстрелил, но скорее не прицельно, и скрылся за стеной. Я выхватил пистолет и со всей скоростью, на которую был способен, выбежал из ворот, ожидая выстрела. Но его не последовало.

Я остановился и уставился на своего противника. Он лежал на земле. Его дыхание выходило из груди с хрипом. Рядом валялась винтовка. Он даже не пытался её поднять.

И тут он заговорил.

— Ан… Антон… это правда ты?

Шокированный, я открыл рот. Я узнал голос.

— Авер!?

В ответ мне раздался тихий смех.

— Я… хорошо тебя учил… Скольких ты убил?

— Авер! — заорал я не в силах сдерживать чувства.

— Да, это я. Ск… ладно, не важно… Прости… прости меня за всё. Хамайя… не важно…

— Где Капитан? — рявкнул я. — Где все?

Авер долго молчал. Я слушал его прерывистое дыхание и уже не думал, что он ответит, но Представитель заговорил неожиданно твёрдым и ясным голосом:

— Мертвы. Я убил их. Всех. Капитан знала, кто мы. Я, ты, Орайя. А ведь даже я ничего про тебя не знал. Я поклялся не убивать, а сам поднял руку на друзей. Капитан хотела вынудить меня выйти из игры и помочь вам… Но я не мог. Я должен был сделать свой вклад… Вклад… — голос Авера стремительно слабел, но он всё-таки смог договорить: — Я хотел сделать так, чтобы в этом мире больше не стреляли. И Хамайя пообещала сделать так. Ради этого я убил Капитана и готов был убить тебя. Прости меня.

Я подошёл к нему и устало опустился на землю рядом. Авер всё ещё цеплялся за жизнь, но он был обречён. Так же выглядела Орайя прежде чем…

— Ты убил её? — едва слышно спросил Авер.

— Нет! Мы…

— Любили друг друга… знаю… и Капитан сильно злилась по этому поводу…

— Ты не имеешь права говорить о Капитане! — рявкнул я, чувствуя, как к горлу подступает комок. Хорошо, что стена отбрасывала на нас тень, и я не видел Авера в свете разгорающегося пожара.

— Знаю… — прошептал Авер. — Я…

Он замолчал. И больше не смог выдавить ни слова. А ещё через минуту его дыхание затихло.

Я закрыл Аверу глаза и устало поднялся с земли. Только что умер человек, которого я считал другом, если не братом. Предатель, который уничтожил почти всю мою «семью». Но моё сердце невыносимо болело.

Возможно, именно поэтому я не с первого раза услышал приказ бросить оружие. Когда до меня дошло, я просто встал как вкопанный, проклиная себя за идиотизм.

Оставался ещё третий Продавец.

— Брось пистолет! — снова раздался позади нервный женский голос.

Я послушался.

— Повернись!

Пожар разгорелся достаточно сильно, чтобы я смог рассмотреть своего противника детально. Да и расстояние между нами едва ли превышало пять метров. Напротив стояла девушка в миленьком платье с замечательным вырезом и прекрасным коротким подолом выше колен, открывающей отличные стройные ноги, затянутые в чулки. Но в вытянутых руках она держала миниатюрный револьвер. Всё в её позе выдавало крайнее напряжение.

— Откровения безжалостных убийц, — постаравшись хихикнуть, сказала она. — Как это мило!

Она боялась. Очень. Но на курок можно нажать и из страха.

— Ты права, — медленно проговорил я. — Мы безжалостные убийцы. А ты нет. Но ты ведь пришла убивать, я прав?

— Заткнись! Я не такая, как вы!

Я выдавил из себя самую поганую ухмылку, на которую был способен. И это испугало её. Я видел, как расширились её большие глаза, как она прикусывает свою нижнюю губу. Девушка была красива. И… сразу вызывала симпатию.

— Ты не выстрелишь, — сказал я, всё ещё ухмыляясь.

— Проверим?!

— Ты сейчас в обморок упадёшь.

— Заткнись!

Я пожал плечами и начал медленно опускать руки.

— Подними!

— Чёрта с два! — рявкнул я и рванул к своей противнице.