Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 43)

— Она ещё что-нибудь передавала? — спросил я. — Ну, кроме привета?

Нелва вздохнула и поднялась с кровати. Покачивая худыми бёдрами, она подошла к небольшому шкафчику, стоящему у кровати, и открыла его. Рассмотреть ничего было нельзя, и моя хозяйка включила свет.

От удивления я даже присвистнул. Автомат, причём, выглядящий очень современно. Два пистолета той же модели, что была у людей Аролинга, «Чёрненькие». И, конечно, снайперская винтовка, совсем как та, что была у меня.

— Смотри сам, я в этом не разбираюсь, — томно вздохнула Нелва.

Кивнув, я поднялся с кровати. И только сейчас вспомнил, что всё ещё голый. Быстренько натянув исподнее и штаны — краснея при этом, как мальчишка — я подошёл к шкафу. Здесь пахло маслом и железом, и я почувствовал прилив адреналина. Я рвался в бой. Хотел стиснуть в руках оружие, заглянуть в прицел, найти цель… и нажать на курок. А ведь ещё с час назад не хотел никого убивать…

«Во что ты превратился, Антон? Не ты такой, жизнь такая, да? Чёрта с два! Семена упали в благодатную почву. Всё-таки я — убийца.

А разве я в этом сомневался?».

Я быстро провёл инвентаризацию. Двести патронов к автомату, шесть дюжин к пистолетам и полсотни к снайперке. Я никогда не был так силён. Возможно, удастся раздобыть ещё что-нибудь у противников, не идут же они сюда с пустыми руками?

— Алария больше ничего не передавала? — спросил я, методично заряжая магазины.

— Быть может, танк? Или дирижабль? Нет, конечно!

— Хорошо. Одевайся и собери всех. Спрячьтесь где-нибудь в безопасном месте.

— Ты что, их тут встречать собрался?! — буквально взорвалась Нелва.

— Здесь безопасней всего. Если я выиграю, Алария покроет расходы.

— Хотелось бы…

Нелва всё ещё сомневалась. Но времени уже не было.

— Быстро! — рявкнул я. — Собирай! И пусть Фим возьмёт свою двустволку, я её зарядил. Лучше вообще покиньте поместье.

В глазах моей «хозяйки» появился испуг. Она быстро оделась и выбежала из комнаты. А я, наряженный, как Рембо, пошагал на выход. Мой первый противник остановился на безопасном расстоянии, видимо, планируя штурм поместья. Что ж, это даст возможность подготовиться и мне.

Глава третья

Ночь была великолепной. Яркая луна освещала зеленеющий сад, прохладный весенний ветерок едва шевелил ветви фруктовых деревьев. Отличная погода. Даже не хочется умирать.

Но кому-то придётся. И, надеюсь, из тех троих, что умрут сегодня, не будет меня. К счастью, среди их числа не будет домочадцев Нелвы: они смылись вместе с собаками из поместья четверть часа назад.

Я сидел на крыше особняка и через оптику следил за дорогой.

Один выстрел, и кровь зальёт эту великолепную свежую зелёную травку. Я уже почти видел эту картину. Это было… отвратительно. И — великолепно. Стоит мне один раз нажать на спускной крючок, и я стану кем-то вроде художника. Творца, воспевающего смерть. Воина.

Кажется, я становлюсь параноиком. Возможно, так думают маньяки-убийцы. И мне тошно от этого. Но именно такие мысли витали в моей голове. Я — чудовище. Но сегодня нельзя оставаться человеком. Иначе Орайя так и не будет воскрешена.

Красная лампа двинулась ко мне. Я невольно стиснул зубы от резкого приступа головной боли. Это плохо. Если так и будет продолжаться, то я вряд ли смогу стрелять, как следует. Другие точки были уже близко. Быть может, стоит их подождать? Или убивать всех по мере их приближения? Или всё-таки надеяться на то, что они перережут друг друга, и после попробовать свалить победителя?

Я стиснул зубы. Как получится, так и получится. Не от меня это зависит.

Головная боль немного отступила, и я начал искать цель. К сожалению, я видел только общее направление. В поле зрения появились сразу четыре человека — два жандарма и два джентльмена в высоких цилиндрах. Кто-то из них был моим противником. Или нет? Я же чувствую только общее направление… Нет, точно. Больше никого на таком расстоянии нет. И в кого стрелять?

Я облизнул пересохшие губы и прицелился в дальнего из джентльменов. Надо дождаться, пока они разминутся с жандармами. Или нет? Они смогут зайти в спину, и у меня не будет такого обзора. Возможно, за это время появятся другие Продавцы, и мне придётся сражаться сразу с двумя…

Что важнее — жизнь двух незнакомых мне жандармов или жизнь Орайи?

Думаю, нет смысла отвечать на этот вопрос.

Я нажал на спуск. Громыхнувший в тишине прекрасной ночи выстрел был настоящим кощунством. Джентльмен, в которого я целился, дёрнулся и тяжело повалился на бок, в прицеле я видел, как его висок превратился в чёрную дыру.

И тут раздался вопль, которого я никак не ожидал:

— Крыша! Он на крыше! За башенкой!

Из-под пол плаща второго джентльмена появился автомат, а жандармы схватились за свои пистолеты. Послышались выстрелы. Я успел ответить, но попал левому жандарму только в плечо, но он упал.

А после…

Я выругался, вскочил и рванул по крыше. Взрыв, раздавшийся позади, толкнул меня в спину горячим воздухом и черепичной крошкой.

У них гранатомёт! И их больше, чем четверо!

Вновь залаял автомат, стуча по крыше пулями. Я был как на ладони в ярком свете луны, но остановиться не мог. Если гранатомёт перезаряжается быстро…

А он перезаряжался быстро.

Второй взрыв швырнул меня плашмя на черепицу. Граната ударила слишком низко, и меня не зацепило, но из-за звука и вспышки я действовал рефлекторно. А что хочется делать, когда рядом громыхает? Конечно же, упасть и закрыть голову.

Я поднялся и, пошатываясь, рванул дальше по крыше. В ушах пищало, как после рок-концерта, перед глазами плыло, будто я напился. Снова замолотил автомат.

Придётся прыгать на балкон. И надо сделать это как можно быстрее.

«Аларии придётся серьёзно раскошелиться», — зачем-то подумал я.

Я добежал до балкона. Прыгать придётся метров с четырёх, но мне…

Предугадывая моё действие, граната просвистела над перилами и взорвалась где-то в спальне Нелвы. А у меня там основной запас патронов и автомат со вторым пистолетом…

Я спрыгнул с крыши и повалился на гладкий мрамор балкона. Снова зазвучали выстрелы, видимо, до этого стрелки перезаряжали оружие. Но на этот раз я был в относительной безопасности. Дыхание вырывалось из моего горла с хрипом, будто я пробежал не меньше пары километров, спина начала болеть. Я пощупал лопатку и увидел на ладони кровь. Значит, осколки черепицы оказались не такими безобидными.

Четвёртый взрыв приняла стена под балконом. Стрелок из гранатомётчика никудышный…

Я ползком рванул в спальню. Здесь уже разгорался пожар — горели гобелен за кроватью и балдахин. Шкафчик с оружием тоже разгорался. Я подскочил к нему, схватил автомат и два заряженных магазина и бросился прочь, опасаясь, что патроны начнут стрелять от жара.

Алария и вовсе разорится. Если, конечно, решит выплатить неустойку.

Я забросил за спину винтовку и взялся за автомат, решив, что от него сейчас больше толку. Тридцать патронов в магазине лучше, чем три. Да и сейчас придётся вести перестрелку.

Вот ты, Антоша, и влип. По самое не балуйся.

Я сбежал по лестнице на первый этаж. Громыхнул ещё один взрыв, но не так близко. Мельком выглянув из окна, я понял, что им нападающие высадили ворота.

— Что здесь происходит?! Бросьте оружие! Это полиция!..

Настоящие жандармы подоспели. Вот идиоты… Снова загавкал автомат. Послышались вопли. И воцарилась тишина.

Если остальные жандармы не такие придурки, то они явятся сюда целым взводом. Или вообще решат не соваться и придут, когда всё успокоится. Я понадеялся на второе.

И тут снова два приступа жестокой головной боли, один за другим. В радиусе километра появились ещё два Продавца мечтаний. Значит, они решили не отсиживаться. Что ж, возможно…

Ещё две автоматные очереди. Зазвенели выбитые стёкла. Стреляли только окнам, видимо, надеясь, что я высунусь. Ну, сейчас-то я точно так не сделаю. Я отбежал внутрь огромной прихожей и спрятался за лестницей. Ждать у дверей слишком…

Взрыв!

Дверь разлетелась на цепки, дерево загорелось. А по дорожке бежали три человека, причём, два из них были в форме жандармов. Но я же одного… Ага, форма на плече изорвана, но крови нет. Бронежилеты… Твою-то мать! Хотя бы первому в голову попал.

В темноте комнаты меня незаметно. Если я начну…

Снова автоматные очереди, причём, теперь автоматы были и у жандармов. Я рефлекторно ответил на огонь, выдавая своё местоположение. Попал, конечно, но в грудь. Жандарм, который уже был моей целью, будто столкнулся с быком — он отлетел назад и закричал. Наверное, это чертовски больно…

Но когда тебе попадают в ухо, наверное, больнее.

Оглохший на правое ухо я завопил от боли и снова нажал на спусковой крючок, расстреливая все оставшиеся в магазине патроны длинной очередью. Кровь кипятком стекала по моей щеке, но куда более сильный жар разливался внутри уха и в виске. Я снова заорал от боли и, продолжая вопить благим матом, бросился прочь от лестницы, на ходу перезаряжая автомат. Моя автоматная очередь заставила нападающих скрыться, только тот, в которого я попал, всё ещё валялся на земле, едва шевелясь. Жизнь-то ему бронежилет спас, но получил он не хило.

Но теперь все мои мысли о гуманизме и даже «художниках смерти» испарились из головы. Я просто хотел убить того гада, который отстрелил мне правое ухо.

Не знаю, тот ли гад запрыгнул в разбитое очередью окно, но я отреагировал куда быстрее, чем он. И сейчас я знал, что стрелять надо в голову. На лбу нападающего будто заработали три кровавых фонтана. Он так и застыл в окне, а после завалился назад, но ноги остались торчать над подоконником вместе с полами плаща.