Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 45)

Что-что, а реакция у неё была хорошая. И, чёрт возьми, я чуть не остановился, когда она неожиданно начала взлетать. Продавцы могут многое, значит, и левитация не исключение. Но я всё равно успех схватить её за лодыжку и рвануть вниз. Девушка вскрикнула и повалилась на землю, а я вырвал у неё из рук револьвер и уселся сверху.

— Я же говорил, что не выстрелишь, — прошипел я, наводя на свою противницу револьвер. — А вот я выстрелю.

В глазах девушки стояла мольба, но она молчала. Сильная. И добрая. Я видел это в её больших глазах. Она никогда не стала бы убивать.

Что ж, когда я и про себя думал так же.

— А вот я… выстрелю, — повторил я.

Раздались два хлопка. Тело подо мной напряглось и, мгновенно расслабившись, замерло.

Глава четвёртая

Я выбрался из богатых районов Северного уже глубоко за полночь, не встретив ни единого жандарма. Видимо, местные стражи правопорядка решили не лезть в разборки. Что ж, я их прекрасно понимаю.

Изодранный, уставший и голодный, я бежал трусцой по широкой дороге. Это было чертовски тяжело, но я кое-как справлялся: всё-таки за последние месяцы моя спортивная форма сильно улучшилась. Да и тащить это тщедушное тело оказалось довольно легко.

Миновав два пологих холма, я свернул с основной дороги на побочную, обогнул ещё один приличных размеров холм и сразу очутился в густом лесу. Наверное, он был чертовски живописным, но я всё ещё не мог расслабиться — от места пожара меня отделяло едва ли больше восьми километров. Поэтому, едва пересилив себя, я как мог быстро зашагал дальше.

Но до прекрасного лесного озера с небольшой деревянной пристанью добрался лишь к рассвету. Здесь было слишком холодно для человека одетого в штаны и рубаху. Значит, придётся терпеть.

Напившись прямо из озера, я встал на колени и принялся разбирать свои трофеи. Револьвер, два «Чёрненьких», автомат и снайперская винтовка. Неплохо. А вот с патронами дела обстояли куда хуже. В револьвере осталось только пять, к полуавтоматическим пистолетам у меня было три полных обоймы, автомат и вовсе оказался практически пустым, а в обойме снайперки нашлось только четыре патрона. Скрепя сердце я решил бросить автомат и винтовку. Во-первых, из-за малого количества боеприпасов. Во-вторых, если держать оружие на виду, могут возникнуть проблемы с властями, здесь порядок более или менее поддерживался. В-третьих, они слишком много весили, их приходилось тащить за спиной, что, ввиду моих ран, было удовольствием ниже среднего. Поэтому я разрядил снайперку и выбросил её вместе с автоматом как можно дальше в озеро, чтобы они не попали в руки кому не следовало. Детям, скажем, или бандитам.

Жутко хотелось лечь, но спина и зад саднили так, что я не рискнул сделать это. Поэтому я снова встал на колени спиной к озеру, не рискуя ложится на живот — это сильно снижало радиус обзора. Скрипя зубами, я поправил залезшую на глаз повязку и потуже её затянул, что вызывало новый приступ боли там, где ещё несколько часов назад у меня было ухо. Не загнило бы… Да и отсутствие волос на голове сильно раздражало — я даже не мог прикрыть рану. Вместе с присохшей к спине рубахой и штанам к заднице я, наверное, напоминал бандюгана, угодившего в переделку. Впрочем, так оно и было.

Стоило мне немного расслабиться, и усталость снова о себе напомнила, причём, десятикратно. Хотелось просто улечься и заснуть, если бы не боль, я бы так и сделал. Но я продолжал стоять, хотя чувствовал себя идиотом.

И, как оказалось, идиотом был не я один.

Она появилась уже после рассвета в утреннем тумане, поднимающемся от озера. Шла медленно, пошатываясь, как от усталости. Скорее всего, так оно и было. Её глаза смотрели куда-то мимо меня, насколько я мог это различить в тумане.

— Я уж думал, ты не появишься.

— Стоишь на коленях? Вымаливаешь грехи?

— Не могу сесть на задницу.

— Я принесла из своего номера аптечку. И немного денег.

— Деньги сейчас самое важное. Ты так и не сказала, как тебя зовут.

Девушка на миг перевела взгляд на меня и снова уставилась куда-то в пустоту.

— Силия.

— Ну, а я Антон. Бинты-то дашь?

Силия снова пристально на меня посмотрела. Я увидел ожог на её правой щеке, впрочем, не очень сильный — первая пуля прошла довольно далеко, я начал отводить ствол ещё до того, как нажал на курок. Но всё же этого хватило, чтобы нежная кожа на щеке покраснела. Второй выстрел я и вовсе пустил в воздух. А после поднялся и начал собирать оружие. Я слышал шорох за спиной, но опасности не чувствовал.

— Встретимся у озера, — сказала мне тогда Продавец мечтаний и объяснила, как сюда добраться.

— Зачем? Беги лучше. Я могу и передумать.

— Я пришла сюда, чтобы заключить перемирие с Аларией.

— Ничего об этом не слышал.

— Значит, я заключу перемирие с её представителем. Встретимся на рассвете. Я в гостиницу.

Не знаю, почему, но я поверил ей. Не ждал ловушек, не думал, что с ней заявится целая толпа жандармов. Просто поверил. Идиот. Или, быть может, я просто устал и хотел поверить хоть кому-то.

И вот, мы здесь.

— Бинты, — повторил я.

Силия продолжала на меня смотреть. И только спустя пару минут покачала головой:

— Я помогу тебе, но позже, сейчас слишком темно.

— Ну, хорошо, — пробурчал я.

Девушка шагнула ко мне, но остановилась, будто вспомнив, что убийцам доверять нельзя.

— Дашь мне мой револьвер?

— Конечно. — Я вытащил местный аналог нагана и бросил девушке под ноги. Патронов там, конечно же, не было. Всё-таки я не полный идиот, хоть и такой доверчивый.

— Не надо. Я просто хотела проверить.

Я коротко хохотнул и сморщился от боли, что вызвало ещё большую резь в ухе. Вернее, там, где оно было.

— Он всё равно пустой, — зло сказал я, осторожно прикасаясь к повязке.

— У меня есть другой, — безразлично пожала плечами Силия и приподняла юбку.

Твою мать, ну где ещё девушке со стройными ножками хранить миниатюрные револьверы? Конечно же, в крохотной кобуре, прицепленной к аппетитной ляжке поверх чулка. Несмотря на усталость, я почувствовал острое желание. Наверное, дело было в несостоявшемся сексе с Нелвой. Или остатках адреналина в моей крови. Ну, или просто невероятной привлекательности самой Силии. Спасибо, что хоть юбку поднимала с одного края и не выше, чем следовало. Иначе, я бы наплевал на раны и всю свою порядочность.

Силия подошла ко мне и уселась рядом, обхватив колени и положив на них голову. Так мы и сидели в тишине, пока первые лучи солнца не прошили редеющий туман. Надо сказать, что замёрз я до такой степени, что зубы начали выбивать дробь. Зимой я частенько мёрз, но тогда я не страдал от кровопотери, да и вши заставляли забыть о холоде. Сейчас же во время любого приступа дрожи раны доставляли куда большее неудобство, чем обычно.

Наконец, когда солнце-таки появилось, и стало более-менее тепло, Силия что-то пробормотала и взялась за аптечку.

— Сначала спину, — сказал я, решив, что худшее надо оставить напоследок.

Продавец мечтаний замерла и неожиданно залилась краской, что заставило гореть и моё лицо. Она была просто прекрасна, если не считать мешки под глазами от недосыпа.

— Снимай рубаху, — медленно произнесла она, наконец.

— Если бы это было так легко. Придётся тебе. Только отдирай медленно.

— Готов?

— Готов. Да, вот так. Медленней. Угу, вот так не очень больно, продолжай. А, чёрт! Медленней! Мне же больно!

— Извини…

— Ничего. Это я истерик. Продолжай.

Наконец, рубаха была снята. Ощущение было такое, будто мне со спины содрали кожу. Но это даже принесло облегчение. Я чувствовал, как ветер обдувает мне спину и сушит выступившую кровь.

— Что там? — угрюмо спросил я.

— Ничего серьёзного, — после паузы ответила Силия. — Мелкие порезы, ссадины и синяки. Сейчас обработаю перекисью. Но тебе надо будет сменить рубаху…

— Лучше бы мне найти сменное ухо.

Силия обработала мне спину перекисью, потом протёрла влажной тряпкой и ещё раз дезинфицировала. Перекись шипела на порезах, вызывая своеобразную щекотку. А мне до ужаса захотелось спать. Так, будто бы я оказался в безопасности. Дома, например, или на больничной койке. Из сонливости меня вывел голос Силии:

— А штаны у тебя в крови из-за спины?

И снова краска бросилась мне в лицо.

— Со штанами сам справлюсь, — сказал я. — Глянь только, ничего не торчит?

— В смысле?

— Ну, хвост. Или пулемёт. Осколки есть?

— Да. Два. В правой…