Гектор Шульц – Нечистые мощи (страница 1)
Гектор Шульц
Нечистые мощи
Пролог.
С неба моросил препротивный осенний дождик, пропитывая влагой не только землю, но и острые скалы. Холодный, пронизывающий ветер тоже вносил свою лепту в настроение пузатого человечка, который замер на месте и со страхом смотрел в темное жерло пещеры. Человечек был одет тепло: в добротную, плотную куртку, промасленные штаны и кожаный фартук, блестевший от дождя. Впрочем, это не мешало ему мелко трястись. То ли от холода, то ли от страха. Когда же из пещеры послышался тяжкий стон, а потом металлический грохот, человечек не стерпел и юркнул за большой камень, на котором кто-то вывел корявую надпись «Низя ходить, нада платить» чем-то коричневым.
Человечек прозывался Макаром Трудсоном и был единственным в округе трактирщиком. Некогда в его трактире «Лисий хвост» яблоку было негде упасть, а пиво лилось рекой из щербатых кружек в бездонные животы пьянчуг. Сейчас же трактир пустовал, и причина находилась как раз в темной пещере со странным камнем у входа, за которым прятался трактирщик. Поэтому, услышав очередной металлический лязг и последовавшую за ним цветастую ругань, Макар Трудсон осенил себя крестом и поспешил спрятаться за камень. Вовремя, потому что лязг стал ближе, а потом из пещеры вывалился высокий мужчина и покатился по раскисшей дороге, пачкая видавший лучшие времена дорожный темно-зеленый костюм в грязи.
- М-м-мастер? – заикаясь, спросил трактирщик, когда мужчина врезался в камень и, спустя пару мгновений, поднялся на ноги с тяжелым вздохом.
- Я в порядке, - шатаясь, ответил тот. Поморщившись, он распрямился с жутким хрустом и устало посмотрел на трясущегося Макара Трудсона. – А вот тебе бы укрытие получше найти.
- У-у-укрытие… - трактирщик не договорил, потому что раздался дикий рев, громкий топот и через мгновение из пещеры выскочило странное существо, больше похожее на оживший кусок скалы. Из одежды на существе были только старые, полинялые зеленые штаны, но к роду человеческому оно определенно не принадлежало.
У существа было массивное, изрезанное трещинами, тело, мускулистые огромные руки и крепкие ноги, напоминающие каменные колонны. В этих трещинах темнела пыль и что-то влажное, как если бы под камнем была живая плоть. Венчала тело маленькая сплюснутая голова с крохотными красными глазками, словно ее вдавили сверху, и большая пасть, усеянная острыми, пожелтевшими клыками. Но удивительнее всего было другое. На голове существа, схватившись за большие каменные уши, восседал бледный, как мел, мальчонка. Когда он тянул за уши, существо послушно сворачивало в нужную сторону.
- У! Злой варабей! – рявкнуло существо, пытаясь стащить с головы досадную помеху. – Апусти!
- Да не вертись ты, холерная отрыжка! – тонким голоском ответил существу мальчонка и повернулся к мужчине. – Старый, может потом марафет наведешь? Мне бы не помешала помощь?
- Гони его к обрыву! – громко крикнул мужчина, отряхивая кожаные доспехи от грязи. Вытащив меч, он поднырнул под огромную лапищу существа и от души влепил мечом по каменной заднице. Ответом ему был очередной рев.
- Туда его! – радостно засмеялся мальчонка и, ойкнув, покрепче схватился за уши существа, когда оно припустило вперед.
- Т-т-трое да охранят меня, - пробормотал Макар Трудсон. Вытаращив глаза и открыв рот, он смотрел, как измаранный грязью мужчина, без устали лупцуя тролля по каменной заднице, гонит того прямиком к обрыву.
- Злые варабьи! – огрызнулось на очередной удар существо. – Ни дают спакойно жити.
- Нечего было людей жрать, - парировал мальчонка, пытаясь ладошкой закрыть глаза существа. – И деревни громить. И бабку слепую пежить… Еще и штаны у старосты спер.
- Старый укусный был, камни никусные. Штаны красивые, как у человеков. А троллям штанов ни положено, - вздохнуло существо и, остановившись у края обрыва, тяжко вздохнуло. – Што, прыгать, да?
- Ага. С разбегу, как в песне, - ответил мальчонка, спрыгивая с шеи на влажную землю. Грязь под ногами радостно чавкнула.
- Я ни хачу, - чуть подумав, ответил тролль. Он попятился, увидев, что рыцарь, пригнувшись, идет к нему, выставив вперед меч.
- Если жрешь людей, то туда тебе и дорога, паскудь, - процедил тот, не сводя с тролля внимательного взгляда.
- Я боше не буду, - не слишком уверенно протянул тролль.
- Ага, как же. Знаем вашего брата, - фыркнул мальчонка. – Вы ж, как самородки. Только отвернись, тут же елдой своей гангренозной по лбу огреете.
- Никандора! – поморщился рыцарь. Трактирщик снова открыл от удивления рот. Мальчонка-то оказался девчонкой.
- А что я? Сам знаешь, что стоит уйти, так этот артритный туебень пару поселений под корень изведет. У него мозг, как орешек, да и тот в яйцах.
- Я боше не буду, - повторил тролль, запустив каменный палец в нос. Выудив из волосатой ноздри перламутровую соплю, он осторожно вытер палец об измаранные штаны.
- Раньше надо было думать, пока всех людей в деревне не сожрал, - мотнул головой рыцарь. – Прыгай, и закончим на этом.
- Ни хачу, - мотнул головой тролль и, развернувшись, задумчиво посмотрел на трясущегося трактирщика. – Ни убий, дядь. А?
- А? – переспросил Макар Трудсон, отказываясь верить, что тролль говорит с ним.
- Ни убий, а? Я тибе аленя принесу. Многа! – тролль развел руки, чтобы показать, насколько много будет оленей.
- На кой ему олени, дурогон? – вздохнула девчонка, слишком сильно похожая на мальчишку. – Ты ж его всех посетителей лишил.
- И жены, - добавил трактирщик.
- И жены.
- Никусная была. Орала, по голове била.
- Да, это она могла. И меня как-то скалкой… - пробормотал Макар Трудсон. Вздохнув, он задумчиво посмотрел на тролля. Страх и удивление пропали. Им на смену пришли деловые процессы, завертевшиеся в голове трактирщика с небывалой скоростью. Этому не мешал ни меланхоличный дождик, ни вонь, исходившая от тролля, ни сам тролль, послушно стоящий на краю обрыва и ждущий, что же решат люди. – Оленя, говоришь?
- Многа аленя! – подтвердил тролль и снова развел руки в стороны. Даже его крохотный мозг понял, что на горизонте забрезжил свет.
- Так, уговор был простой, - вздохнул рыцарь, повернувшись к Макару Трудсону. – Мы вас от тролля избавляем, вы нам кошель. Хотите сами с ним возиться, так возитесь. А мы свою задачу выполнили.
- Кошель вы получите, мастер Владислав, - кивнул трактирщик и хитро улыбнулся. – А я получу прибыль. Эй! Звать тебя как?
- Мамко звала Лепешкой, - ответил тролль, заставив девчонку прыснуть со смеху.
- Ладно, Лепешка, - снова кивнул трактирщик, подходя к троллю ближе. – Расклад такой. Людей жрать нельзя.
- Низя, - послушно ответил тот. – Я боше не буду. Аленей буду.
- Молодец. Рядом с трактиром моим пещера была. Будешь там жить, - глаза Макара Трудсона жадно заблестели. – А трактиру новое имя дадим. «Палец тролля». Вечером будешь у входа стоять, посетителей зазывать. А смутьяны да паршивцы всякие… как шелковые будут…
Не договорив, Макар Трудсон бросил стоящему рядом рыцарю объемный кожаный мешочек, который очень приятно хрустнул, когда рыцарь его поймал.
- Пошли, - коротко кивнул он девчонке. Та почесала вспотевший лоб и, ехидно улыбнувшись, поклонилась троллю. Парочка, переглянувшись, отправилась вверх по дороге, но Макар Трудсон их ухода даже не заметил. Он уже представлял, как к его трактиру будут спешить толпы посетителей, чтобы посмотреть на тролля. А если тот сожрет парочку смутьянов… Ну и пусть. Дела от этого только в гору пойдут.
Глава первая. Орден Последнего дракона.
Тем вечером на постоялом дворе «Упругие булочки», что в Седом бору, было шумно. Виной всему, конечно же, очередной турнир, на который собирались рыцари со всей провинции. Они заняли все комнаты для ночлега, в стойлах ждали нового дня их верные скакуны, а пиво и фирменный темный эль матушки Розанны лились рекой в животы славных рыцарей. Сама матушка Розанна, дородная женщина с объемной, сметанной грудью, заставляющей юных оруженосцев робеть, и не менее объемным задом, порхала по главному залу, аки пчелка. Монеты всех сортов сыпались в ее разукрашенный цветами фартук, и каждый посетитель, оплативший выпивку или нехитрую еду, получал в качестве подарка добрую и искреннюю улыбку.
Рыцари похвалялись своими подвигами, хвастались своими девами, ждущими их с турнира в разных концах провинции, то и дело в ход шли кулаки, если кто-то вдруг сомневался в целомудрии той или иной девы, ну а заканчивалось все взрывом смеха и треском деревянных кружек, что, сталкиваясь, роняли на щербатые столы хлопья пивной пены. Но были там и те, кого общее веселье и предстоящий турнир ни капли не заботили. И к ним матушка Розанна тоже спешила, чтобы принять новый заказ и забрать пустую посуду.
- Неужели сам сэр Владислав Ольханский решил посетить завтра сборище лязгающих дуболомов? – ласково улыбнулась рыцарю, сидящему в дальнем эркере вместе с оруженосцем, матушка Розанна. Тот в ответ поднял на нее усталые серые глаза и, поджав губы, отрицательно мотнул головой. Искренности матушки Розанны могли бы позавидовать даже актеры столичных театров, но Владислав на ее удивление не купился. – А что ж так? Неужели не увидим мы вас больше на ристалище?
- Брось, Розанна, - проворчал рыцарь. Он благодарно кивнул, когда добрая женщина поставила перед ним кружку с темным элем, и, сделав глоток, вытер губы тыльной стороной ладони. – Таких, как я, без роду и племени, на турниры не пускают. Турниры – это участь молодых юнцов, что о славе мечтают.