Гектор Флейшман – Жозефина. Письма Наполеона к Жозефине (страница 34)

Целую тебя миллион раз.

Бонапарт

17 сентября 1796 года, из Вероны в Милан

Я очень часто пишу тебе, мой добрый друг, а ты мне пишешь мало. Ты недобрая и гадкая, очень гадкая, и насколько же легкомысленная. Так вероломно обманывать бедного мужа, нежного любовника! Разве он теряет свои права оттого, что находится далеко и обременен трудами, усталостью и печалью? С чем он останется на Земле без Жозефины и без уверенности в ее любви? Что ему тогда делать?

Вчера было кровопролитное сражение. Неприятель потерял множество солдат и полностью разгромлен. Мы захватили окраину Мантуи.

Прощай, обожаемая Жозефина. В одну из ближайших ночей твои двери распахнутся, я приду как ревнивец и немедленно окажусь в твоих объятиях.

Тысяча любящих поцелуев.

Бонапарт

В одну из ночей дверь распахнулась, и это был Наполеон. Он приехал в Милан 21 сентября и оставался там с Жозефиной до 12 октября. К этому времени он уже стал уставать от войны. Второго октября он писал императору Германии: «Европа хочет мира. Эта ужасная война длится слишком долго», – а 16-го – Вюрмсеру: «Осада Мантуи более ужасна, чем две военные кампании».

17 октября 1796 года, из Модены в Милан

Позавчера я весь день провел за городом, а вчера – в постели. Жар и сильнейшая головная боль помешали мне написать обожаемому другу. Но я получил твои письма, прижал их к сердцу и губам, и боль разлуки и разделяющие нас сотни лье исчезли. В тот миг я увидел тебя рядом с собой, и не капризную и сердитую, а мягкую, нежную и добрую, какой может быть только моя Жозефина. Это был сон. Суди сама, исцелил ли он меня от лихорадки.

Твои письма холодны, будто тебе пятьдесят лет. Так пишут после пятнадцати лет жизни в браке. В них только дружба и чувства, возможные на склоне лет. Ах, Жозефина, как это зло, нехорошо, коварно с вашей стороны! Что вам осталось сделать, чтобы я вновь начал жаловаться? Разлюбить меня? Да вы, верно, уже разлюбили. Возненавидеть меня? Что ж, я этого желаю. Только не равнодушие с каменным сердцем, застывшим взглядом и ровной походкой!..

Тысяча, тысяча поцелуев, нежнейших, как мое сердце.

Я чувствую себя немного лучше, завтра выезжаю. Англичане эвакуируются в Средиземное море, Корсика наша. Это добрая весть для Франции и для армии.

9 ноября 1796 года, в Милан

Я с позавчерашнего дня в Вероне, мой добрый друг. Хоть и устал, но чувствую себя хорошо, очень занят и все так же страстно люблю тебя. Сажусь на коня.

Обнимаю тебя тысячу раз.

Бонапарт

19 ноября 1796 года, из Вероны в Милан

Наконец, моя обожаемая Жозефина, я возрождаюсь. Смерть уже не стоит у меня перед глазами, а слава и честь все еще царят в моем сердце. Неприятель разбит в Арколе. Завтра мы исправим ошибку Вобуа, который оставил Риволи. Мантуя через неделю будет нашей, и вскоре я смогу, оказавшись в твоих объятиях, представить тебе тысячу доказательств моей пламенной любви.

Я немного устал.

Получил письмо от Евгения и Гортензии. Эти дети очаровательны. Поскольку весь мой дом сейчас несколько разбросан, как только всё ко мне вернется, я их пошлю тебе.

Мы взяли 5000 пленных и убили по меньшей мере 6000 человек.

Прощай, моя обожаемая Жозефина. Чаще думай обо мне. Если ты разлюбишь твоего Ахилла или твое сердце охладеет к нему, ты будешь ужасна, ты будешь несправедлива, но я уверен, что ты навсегда останешься моей возлюбленной, как и я всегда буду оставаться твоим нежным другом.

Только смерть сможет разорвать наш союз, который образовали взаимное влечение, любовь и благородные чувства.

Расскажи мне о твоем животике.

Тысяча и тысяча нежных и любящих поцелуев.

Бонапарт

21 ноября 1796 года, из Вероны в Милан

Я собираюсь лечь спать, моя маленькая Жозефина, мое сердце переполнено воспоминаниями о твоем обожаемом образе и сокрушается о том, сколько еще времени проведет вдали от тебя. Надеюсь, что через несколько дней я стану счастливее и смогу с наслаждением предоставить тебе доказательства пламенной любви, которую ты зажгла во мне.

Ты мне больше не пишешь. Ты больше не думаешь о своем милом друге, жестокая женщина! Разве ты не знаешь, что без тебя, без твоего сердца, без твоей любви нет больше для твоего мужа ни счастья, ни жизни?..

Боже мой! Как был бы я счастлив, если бы мог присутствовать при твоем милом туалете, увидеть плечико, белую, маленькую, но такую упругую грудь. А над ними – повязанную креольским платочком прелестную головку!

Ты знаешь, я не забываю наших прогулок… черную рощицу… Тысячу раз целую ее изображение и с нетерпением жду минуты, когда смогу там очутиться… всецело твой.

Жизнь, счастье, удовольствие исходит лишь от тебя!

Жить с Жозефиной – значит жить в раю.

Целую в губы, в глаза, в плечо, в грудь, всюду, всюду!

Бонапарт

23 ноября 1796 года, из Вероны в Милан

Я тебя больше совсем не люблю. Напротив, я тебя ненавижу. Ты скверная, нескладная, глупенькая замарашка. Ты мне совсем не пишешь. Ты не любишь своего мужа. Зная, какое удовольствие доставляют ему твои письма, не хочешь написать ему и шести строк!

Чем же вы занимаетесь весь день, госпожа? Какое важное дело лишает вас времени написать вашему дорогому возлюбленному? Какая привязанность гасит и отодвигает в сторону любовь, нежную и неизменную любовь, которую вы ему обещали? Кто этот чудесный новый любовник, который поглощает всё ваше время, заполняет собой ваши дни и мешает вам заняться вашим мужем? Поостерегитесь, Жозефина. В одну прекрасную ночь я с треском вышибу двери и предстану перед вами.

Я в самом деле обеспокоен, мой добрый друг, отсутствием известий от тебя. Скорее испиши четыре страницы приятными вещицами, от которых мое сердце наполнится чувством и удовольствием.

Надеюсь, что уже совсем скоро я сожму тебя в объятиях и покрою миллионом поцелуев, жгучих, как солнце экватора.

24 ноября 1796 года, из Вероны в Милан

Мой нежный друг, надеюсь вскоре очутиться в твоих объятиях. Люблю тебя до исступления. Пишу в Париж с этим курьером. Всё идет хорошо, Вюрмсер разбит вчера под Мантуей. Счастью твоего мужа недостает лишь любви Жозефины.

Бонапарт

Жозефина вернулась из Генуи в Милан, и там они провели большую часть декабря 1796 года. Именно в это время Наполеон позировал для знаменитой картины Гро «Бонапарт на Аркольском мосту». Наполеон отказывался сидеть положенное время, и Гро был в отчаянии. Тогда Жозефина пришла ему на помощь: каждое утро после завтрака она усаживала Наполеона к себе на колени и таким образом удерживала его.

Седьмого января 1797 года Наполеон покинул Милан и 14-го выиграл сражение при Риволи. В течение января он должен был часто писать Жозефине, но эти письма не найдены.

3 февраля 1797 года, из Форли в Болонью

Я написал тебе утром. Ночью я уезжаю. Армия в Римини, и этот край начинает успокаиваться. Мне по-прежнему немного докучает мой насморк.

Обожаю тебя и целую тысячу раз.

Тысяча приветов моей сестре [Полине].

Бонапарт

10 февраля 1797 года, в Болонью

Уже два дня, как мы в Анконе. Мы захватили крепость одним ударом после небольшой перестрелки и взяли 1200 пленных. Я отослал по домам 50 офицеров.

Я по-прежнему в Анконе. Не прошу тебя приехать, потому что война здесь еще не закончилась. Но через несколько дней, надеюсь, всё завершится. К тому же это очень угрюмый край, и всем страшно.

Завтра я еду в горы.

Ты мне совсем не пишешь, однако должна писать как можно чаще.

Прошу тебя прогуливаться ежедневно. Это будет тебе полезно.

Целую миллион раз.

Никогда еще я так не скучал, как на этой гадкой войне.

Прощай, мой нежный друг, думай обо мне.

Бонапарт

После Анконы, бывшей частью папских владений, наполеоновская армия овладела Лорето и Мачерата, а авангард уже находился на гребне Апеннин. «Французы не ходят, – говорили прелаты, – они бегают».

13 февраля 1797 года, из Анконы в Болонью

Я не получаю известий от тебя и не сомневаюсь, что ты меня больше не любишь. Я отправил тебе газеты и письма и сейчас уезжаю по ту сторону гор. Как только положение дел прояснится, я вызову тебя сюда. Это самое заветное желание моего сердца.