Гектор Флейшман – Жозефина. Письма Наполеона к Жозефине (страница 33)

Прощай, моя прекрасная и добрая, несравненная, божественная. Тысячу раз целую тебя с любовью повсюду, повсюду.

Бонапарт

22 июля 1796 года, из Кастильоне в Милан

Нужды армии требуют моего присутствия в этих краях. Я не могу отлучиться так надолго, чтобы добраться до Милана. Мне понадобилось бы пять-шесть дней, а в это время могут произойти события, требующие моего присутствия здесь.

Ты заверяешь меня, что чувствуешь себя хорошо. Поэтому прошу тебя приехать в Брешию. Я немедленно отправляю Мюрата, чтобы он приготовил тебе жилье в городе. Полагаю, тебе будет удобно выехать из Милана попозже, заночевать 24-го в Кассано и на следующий день прибыть в Брешию, где тебя будет ждать нежнейший из твоих любовников. Я в отчаянии оттого, что ты способна думать, мой добрый друг, будто мое сердце может открыться кому-либо еще, кроме тебя. Оно принадлежит тебе по праву победы, и эта победа прочна и вечна. Не знаю, зачем ты говоришь мне про госпожу Т., о которой я совершенно не думаю, как и о женщинах Брешии. Поскольку ты сердишься, что я вскрываю твои письма, то это письмо будет последним: твое письмо еще не пришло.

Прощай, мой нежный друг. Пиши мне чаще. Приезжай ко мне скорее, будь счастлива и не волнуйся. Всё хорошо, мое сердце принадлежит тебе на всю жизнь.

Позаботься о том, чтобы генерал-адъютанту Миоллису вернули ящик с медалями, который, как он пишет, он вверил тебе. У людей такие дурные и злые языки, что необходимо целиком выполнять некоторые формальности.

Желаю тебе здоровья, любви и скорого прибытия в Брешию.

У меня в Милане есть карета, подходящая и для города, и для сельской местности. Воспользуйся ею для поездки. Возьми с собой столовое серебро и часть вещей, которые тебе необходимы. Продвигайся небольшими переходами, и только пока воздух свеж, чтобы не переутомляться. Войско может добраться до Брешии за три дня, а в почтовой карете можно доехать за четырнадцать часов. Советую тебе остановиться на ночь 24 июля в Кассано. 25-го я уже буду тебя встречать.

Прощай, моя Жозефина. Тысяча любовных поцелуев.

Бонапарт

22 июля, 10 часов вечера, из Кастильоне в Милан

Отправляю курьера в Париж. Он заберет по пути твои депеши. Приехал генерал Депинуа и уверяет меня, что твое здоровье восстановилось. Хотя ты мне об этом писала, его подробный рассказ наполнил меня радостью. Вот ты и здорова, моя любимая Жозефина! Сгораю от желания видеть тебя. Он также сообщил мне, что посол Дюбайе и его любезные адъютанты прибыли в Милан…

Ты должна была уже получить почту, которую я отправил тебе утром. Я считаю минуты до 25-го. Еще три дня. Через час я отправлюсь в объезд постов моей армии, а 25-го… я знаю, кто прибудет на свидание вовремя!

Мюрат болен, – ему удружила королева бала госпожа Рюга.

Я отправил его в Брешию. Он в бешенстве, хочет рассказать о своем злоключении в газетах.

Прошу тебя, перескажи это Жозефу и посоветуй ему довольствоваться его Жюли. Это прибавит ему благоразумия и здоровья.

В штаб-квартире жалуются также и на госпожу Висконти. Боже мой! Ну и женщины! Ну и нравы!

Поздравляю тебя открыто и с легким сердцем: говорят, что юный Коленкур заявился к тебе в одиннадцать часов утра, а ты встаешь лишь в час дня. Он хотел поговорить с тобой о своей сестре и матушке. Нужно было назначить более удобное время.

Жара стоит непомерная. Душа моя пылает. Начинаю верить, что сохранению здравого смысла и хорошего самочувствия противопоказаны чувства и счастье знакомства с несравненной Жозефиной.

Твои письма холодны, жар твоего сердца – не для меня. Черт возьми! Я же муж. А другой должен быть любовником. Нужно быть как все. Горе тому, о ком я узнаю, что ты любишь его!.. Вот я и ревную. Боже мой, не знаю, что со мной! Но знаю точно, что нет мне ни счастья, ни жизни без тебя… Без тебя, понимаешь?

Всей тебя без остатка. Если есть в твоем сердце чувство, которое принадлежит не мне, моя жизнь отравлена и стоицизм есть мое единственное прибежище. Скажи, что… Люби меня! Тысяча поцелуев от всей полноты чувств…

25-го в Брешии, не так ли?

Бонапарт

Обер-Дюбайе, бывший военный министр, был назначен послом в Константинополе в феврале 1796 года.

Имеется в виду венерическая болезнь Мюрата.

Итальянка госпожа Висконти была любовницей Бертъе, по которой он сходил с ума.

Страсть Наполеона нашла свое отражение в одном из писем Жозефины к госпоже Тальен, датированном 23 июля: «Мой муж не любит меня, он меня боготворит. Думаю, он сойдет с ума. Невозможно быть счастливее, чем я…»

Двадцать пятого июля Наполеон и Жозефина встретились в Брешии. Из Брешии они поехали в Кастельнуово. Двадцать девятого июля Жозефину чуть было не схватили австрийцы, от страха она заливалась слезами. «Вюрмсер, – сказал Наполеон, обнимая ее, – дорого заплатит за эти слезы». Жозефина сопровождала Наполеона в Кастельнуово, но зрелище раненых солдат заставило ее покинуть армию, и так как доехать до Брешии было невозможно, она поехала через Феррару и Болонью в Лукку. Затем через Флоренцию она направилась в Милан. Разбитая австрийская армия отступала.

Вюрмсер Дагоберт-Сигизмунд (1724–1797) – австрийский генерал, служил во французской армии, потом перешел на службу Австрии. В 1793–1796 годах участвовал в войнах против Франции и в 1796-м потерпел сокрушительное поражение в Италии в боях против наполеоновских войск.

30 августа 1796 года, из Брешии в Милан

Я только что вернулся, мой обожаемый друг. И моей первой же мыслью было написать тебе. Мысль о тебе и твоем здоровье не оставляла меня всю дорогу. Буду спокоен, только когда получу от тебя письмо. Жду его с нетерпением. Ты не можешь представить себе мое беспокойство. Я оставил тебя грустной, опечаленной и полубольной. Если моя глубочайшая и нежнейшая любовь может осчастливить тебя, ты должна быть счастлива… Я перегружен делами.

Прощай, моя нежная Жозефина. Люби меня, будь здорова и часто, часто думай обо мне.

Бонапарт

Тем летом Жозефина писала Фанни Богарне в Париж: «…Мое здоровье заставляет меня очень грустить, мне часто не по себе. Если бы счастье могло давать здоровье, я должна была бы хорошо себя чувствовать. У меня самый милый муж, какого можно было бы встретить. Мои желания являются его желаниями… Невозможно быть лучшим мужем… Мой муж часто пишет моим детям, он их очень любит. Гортензии он послал красивые часы с боем, усеянные жемчугом, Евгению – красивые золотые часы…»

31 августа 1796 года, из Брешии в Милан

Сейчас отбываю в Верону. Я надеялся на письмо от тебя, но его нет, и это ввергает меня в ужасное беспокойство. Когда я уезжал, ты была немного больна. Умоляю тебя, не оставляй меня в подобном волнении. Ты обещала мне быть более обязательной, и твой язык находился при этом в полном согласии с сердцем…

Как можешь ты, такая нежная, приветливая и любезная по своей природе, забывать о том, кто любит тебя так горячо? Уже три дня от тебя нет писем. Я написал тебе за это время несколько раз. Разлука ужасна, ночи долги, скучны и пресны. Дни однообразны.

Я остаюсь один на один со всеми мыслями, трудами, писаниями, людьми с их опостылевшими речами, и у меня нет даже от тебя записочки, которую я мог бы прижать к сердцу.

Генеральный штаб уехал. Я уезжаю через час. Ночью из Парижа прибыл нарочный. Для тебя было лишь одно письмо, которое я прилагаю, оно доставит тебе удовольствие.

Думай обо мне, живи для меня, будь чаще с твоим возлюбленным и верь, что лишь одно несчастье его страшит: если Жозефина его разлюбит. Тысяча самых сладких и нежных поцелуев.

Месье Монкласа тотчас отошли в Верону. Я подыщу ему место. Он должен прибыть не позже 4 сентября.

Бонапарт

3 сентября 1796 года, из Алы в Милан

Кампания в разгаре, мой обожаемый друг. Мы разгромили неприятельские посты, захватили восемь или десять лошадей вместе со всадниками. Войско весело и в добром расположении. Надеюсь, 5-го мы с победой вступим в Трент.

От тебя нет писем, и меня это по-настоящему беспокоит. Мне сказали, что ты в добром здравии и даже ездила гулять на озеро Комо. Я каждый день жду с нетерпением почту, в которой ты дашь о себе знать. Ты знаешь, как мне дороги твои письма. Вдали от тебя я не могу жить. Счастье жизни – возле моей нежной Жозефины. Думай обо мне! Пиши мне чаще, гораздо чаще. Это единственное лекарство от разлуки. Она жестока, но будет, надеюсь, недолгой.

Бонапарт

10 сентября 1796 года, из Монтебелло в Милан

Враг потерял, мой милый друг, 18 000 человек пленными. Остальные убиты или ранены. Вюрмсеру, с его колонной в 1500 лошадей и 5000 человек пехоты, некуда деваться, кроме как броситься в Мантую.

Никогда еще мы не добивались столь большого и прочного успеха. Республике обеспечены Италия, Фриуль и Тироль. Австрийскому императору придется создать новую армию, поскольку мы захватили всю его артиллерию, экипажи и обозы.

Через несколько дней мы увидимся. Это самая сладкая награда за мою усталость и мои труды.

Тысяча самых горячих и самых любящих поцелуев.

Бонапарт

12 сентября 1796 года, из Ронцо в Милан

Я здесь уже два дня без сна и еды, моя дорогая Жозефина, и в большой досаде оттого, что нахожусь далеко от тебя.

Вюрмсер окружен. У него 3000 человек кавалерии и 5000 пехоты. Он пытается отступить из Порто-Линья-но в Мантую, но теперь это становится невозможным. Как только дело закончится, я буду в твоих объятиях.