Гэбриэл М. Нокс – Орден Юналии (страница 7)
Шинана ответ не удовлетворил, но заметить это можно было лишь по потухшему взгляду и опустившимся плечам. Ещё одной отличительной чертой молодого мага было безоговорочное доверие к тем, кто стоял выше его по рангу. Но и расстроиться он всё же мог.
– У тебя ещё есть ко мне вопросы? – Карас спросил резко, чтобы на корню обрубить желание обратиться к нему.
– Нет, директор.
***
В поселение дуен группа пришла к ночи. Хани издалека увидела пузатые деревянные здания, покрытые белой известью. На деревьях висели резные фонари. Белые огненные шарики внутри них бились о крохотные слюдяные окошки, словно жаждали получить свободу. Хани решила, что это какое-то местное насекомое по типу известного ей светлячка.
Тропы из круглых камней лучами расходились по земле. Каждая из них вела к очередному необычному дому.
Женщина дуен указала сопровождающим куда-то в сторону, а сама обернулась к Хани:
– Ити са мной. Не отставай. И поменьше хласей по сторонам: мы этохо не люпим.
«О, об этом я наслышана», – подумала Хани и молча кивнула.
Несмотря на позднее время, в шумном поселении кипела жизнь. Да, бо́льшую активность демонстрировали военные группы, возвращающиеся из леса с трофеями или пленниками, но мирное население тоже увлечённо занималось повседневными делами, вроде шитья и приготовления пищи. На Хани глядели если не со злобой, то с пренебрежением. Магов действительно в лесу не любили.
Была у необычного народа ещё одна странность. Их оголённые тела практически не мёрзли в Дуендэ Маги, в то время как Хани не переставала кутаться в плащ, плотнее подбивая меховой воротник.
Дом принца дуен располагался за невысокой каменной оградой под двумя массивными синими деревьями. Наверняка в солнечную погоду они создавали прекрасную тень.
Внутри горел такой же белый огонёк в аккуратном фонарике. Женщина не медля и без стука рывком откинула деревянный заслон, держащийся на блестящих верёвках. Импровизированная дверь ушла вверх, оголяя уютное жилище скорее отшельника, чем принца.
Бледный, худой и такой же пугающий, как остальные мужчины дуен, он сидел на мягкой подушке и делал левой рукой записи на тонкой деревянной дощечке. Женщину он удостоил лишь одним взглядом и одним взмахом тонкой пишущей трости в руке.
–
–
Снова, кроме слова «маг», разобрать остальное не удалось. Брат и сестра продолжали диалог, иногда повышали тона, иногда замолкали, а Хани всё стояла у порога незваным гостем.
– Сядь, – наконец, скомандовал принц, не поднимая головы. – Я Вакискири. Она Куллака. Извини, что так вышло. Мы не ждали магов.
На всеобщем мужчина говорил намного лучше сестры, без акцента. Но речь его была резкой, отрывистой, быстрой.
– Я тоже хочу извиниться за визит, – примирительно кивнула Хани и осторожно села прямо на пол недалеко от подушки принца. Она решила продолжить беседу в том же ключе, без лишних словесных «реверансов». – Тебе известно, кого я ищу?
– Да, сестра сказала. Его здесь нет. Он уже ушёл к порталу с моими людьми. К завтрашнему вечеру переберётся к союзникам.
– Вы сотрудничаете с убийцами? – возмущённо спросила Хани.
В ответ принц непонимающе мотнул головой:
– Никаких убийц.
– То есть как?
– Я не сотрудничаю с убийцами, как и с магами, впрочем.
Хани глубоко вздохнула: разговор обещал быть сложным.
– Меня интересует человек, который сбежал из дома убитого мага Ехоа Нгеру.
Вакискири поднял глаза на Хани и внимательно посмотрел, впервые за её недолгое пребывание здесь. И тут лицо его вытянулось, он открыл было рот, но слова так и остались на языке. Он долго рассматривал её, потом взглянул на сестру, будто хотел поделиться открытием, но та оставалась равнодушна не только к Хани, но и к беседе в целом.
– А ведь у тебя есть секрет. Так? – вдоволь наглядевшись и вызвав у Хани вполне естественное недовольство, произнёс он.
– Нет у меня секретов, – глухо отозвалась та, разглядывая неожиданно заинтересовавшую её кайму рукава.
– Я думал, мне показалось, думал, ты использовала заклинание защиты от нас. Но это лишь маскировка. Как тебя зовут?
– Хани. Точнее, Юханджиа.
– А фамилия?
– Какое это имеет значение?
– Банальное любопытство. Или это секрет?
Суровый поначалу принц будто немного оттаял. Фигура его расслабилась, до этого напряжённый рот стал мягче.
– Не секрет. Оришан.
–
– Да что вы всё переглядываетесь? – не выдержала Хани, ощущая себя на торгах или смотринах. – Что в моём имени и фамилии вас так восхитило или развеселило?
Принц отложил табличку, потянулся и встал:
– Ничего. Всё хорошо. Мы поможем тебе догнать вашего убийцу, но сначала ты должна помочь нам.
Хани нахмурилась. Начинается. Теперь условия. Всё равно что общаться с ярмарочной гадалкой.
– И что я должна сделать?
– Помошешь нам, – ответила Куллака. – Рас уш ты мах, снащит сащитишь провисию от атаки северян.
– Я весьма… э-э-э, как бы это сказать, посредственный маг. – Хани не хотелось признаваться в постыдной правде о себе, но дуен должны знать, что их ожидает. – Иногда я… э-э-э… не могу контролировать магию.
– Так честно в этом признаёшься, – удивился Вакискири, блеснув жуткой острозубой улыбкой. – И как ты собралась в таком случае справиться с убийцей?
– У меня для этого союзник есть. Аин. Но мы разминулись.
– Плохие новости. Аин наверняка будет в числе атакующих наши припасы. Северяне, как и мы, не упустят возможность воспользоваться силой мага в обмен на информацию.
– Тогда наши шансы равны нулю, – заключила Хани, пожав плечами. – Но, если вы скажете, к какому порталу пошёл нужный мне человек, я попытаюсь отговорить Аина нападать. И вместе с ним мы покинем поле битвы.
– Думаешь, што самая хитрая тут… – Куллака ответ не понравился.
– Тихо-тихо, сестра, наша новая знакомая хочет поторговаться. Если я отвечу на твой вопрос, где гарантия, что ты не сбежишь этой же ночью.
– Придётся поверить мне на слово.
Вакискири склонил голову набок и снова внимательно осмотрел гостью:
– Идёт. Увидим, чего стоит слово мага. Сегодня ночью я принесу тебе карту леса, где отмечу нужный портал. Ты же обещаешь, что уведёшь своего друга от нашей провизии.
– Договорились.
***
Ночью Хани проснулась от противного звука, будто кто-то ногтем скрёб по деревянной стене её временного жилища. Она медленно встала, потянулась к двери и осторожно её приоткрыла. Возле крохотного домишки не было ни души. Поселение тоже затихло, и только фонари с беспокойными огнями внутри освещали пустынные дорожки, по которым мчались наперегонки подталкиваемые воздушными волнами сломанные ветки и опавшие листья.
Хани выглянула наружу, затем неловко выползла: Куллака то ли из вредности, то ли из-за нехватки свободных домов предоставила Хани самый крохотный, чуть больше собачьей конуры.
Укутавшись в походный плащ, в котором и спала, ибо дуен не пользовались покрывалами, Хани покрутилась на месте. Никого. Только монотонный шелест деревьев, раскачивающихся на холодном ветру. Хани уже хотела забраться обратно, всё равно внутри теплее, пусть и тесно, но тут увидела движение между домами. Она даже не смогла понять: человек это или животное.
Кинув взгляд на рюкзак и поборов желание взять его с собой, Хани направилась вслед за незваным гостем. Старалась идти тихо и осторожно, чтобы ни один сучок не хрустнул под ногами. Обходя часовых, Хани радовалась, что на ночь сняла маскировку. Да, выглядела она как диковинный зверь, но зато не пахла магией.
Фигура, а точнее, лишь едва различимые во тьме очертания, уходила всё глубже в чащу. И вот, когда огни поселения пропали, Хани стала полагаться лишь на слух. Скрипы, шорохи, хруст, сопение мелких животных, скрежет – она и предположить не могла, что способна услышать так много. А потом обоняние наполнилось пряными травами.
Хани кралась по лесу, аккуратно ступая по мягким листьям. Ладони касались холодного дерева невероятных форм и размеров. Дуендэ Маги пугал и восхищал, хранил тайны и поражал воображение. И тут Хани дошла до небольшого пригорка, ощутила, что земля уходит вверх и теперь ей приходится ползти. В стороне хрустнули ветки. Хани напрягла зрение и увидела очертания высокого существа с длинным хвостом. Это было лишь секунду. Луна, как и прежде, скрывалась за мясистыми кронами, густая ночная тьма не позволяла рассмотреть что-либо, даже собственных рук, но Хани видела. Она видела деревья и кусты, холм, покрытый изогнутыми стволами, словно крюками рыбака. Существо бесследно исчезло, но запах трав исходил от места, где оно стояло.
Больно упираясь коленками в сухую землю и кряжистые корни, Хани, подобно ящерице, поползла вверх. Запах усиливался, становился резче. И вот, забравшись на пригорок и переведя дух, Хани встала. Она не знала, чего ожидать, поэтому одинокая могильная плита удивила её не меньше, чем фигура хвостатого существа. Около плиты стояла небольшая каменная чаша, внутри которой тлели травы. Решив, что о её существовании таинственная тень наверняка догадалась, Хани зажгла магический свет, чтобы лучше рассмотреть захоронение.
Дуен украсили камень драгоценностями, которые, по предварительной оценке Хани, лабораторные крысы из Совета Магов посчитали бы весьма ценными. В центре под красивым рисунком дракона были начертаны три символа, каждый из которых означал одно слово на языке дуен. Хани не могла их расшифровать, но решила запомнить. Примитивные знаки из точек и палок было несложно сохранить в памяти.