Гэбриэл М. Нокс – Орден Юналии (страница 3)

Глава 2

– Как вы знаете, прошла неделя с тех пор, как нашего уважаемого коллегу убили. – Карас Галиан стоял напротив огромного круглого окна Академической башни. Позади за длинным столом расположился орден «Мэркуэрон» в составе двадцати человек. Среди них, к удивлению многих, сидели два новичка: Юханджиа Оришан и Аин Зоу. – Поиски преступника наёмниками и людьми префекта не увенчались успехом, оттого орден видит необходимость направить по их следу магов.

– Чем маги лучше людей префекта? – спросил невысокий седой мужчина в просторной бежевой рясе.

– Тем, что им доступны нестандартные способы поиска, если я непонятно изъясняюсь. – Карас смотрел на коллегу с недовольством, будто хотел сказать: «Какого Ака вы задаёте столь глупые вопросы?»

Юханджиа наблюдала за остальными с нескрываемым любопытством и тревогой. Находиться здесь – огромная честь, но ещё и ответственность. Поэтому, заметив среди присутствующих Аина Зоу, она расстроилась. Как минимум потому, что Гилу в орден не пригласили, а ведь Хани считала, что таланта у подруги явно больше, чем у неё самой.

Не все в ордене имели магические способности, вроде того типа, с которым говорил директор, но занимали высокую должность при императорском дворе или же являлись владельцами крупных земельных участков. Так или иначе, присутствующие стремились к власти и видели в Карасе Галиане проводника.

– Путешествие по империи может затянуться, а это значит, что возрастных членов ордена я отправить не могу: велика вероятность их скоропостижной смерти, ведь порой придётся ночевать буквально на земле. Остаются молодые, но, к сожалению, неопытные.

Директор, наконец, сел на стул вытянул крепкие худые руки и сплёл пальцы перед собой.

– Локрий сообщит о моём решении чуть позже. – Карас указал на лысеющего мужчину в красной рубахе и чёрном плаще с забавной брошкой в виде цапли. – А я бы хотел поприветствовать новых членов нашего ордена. Молодых людей с исключительными магическими способностями. – Директор указал одной рукой на Аина, другой на Хани. – Встаньте, друзья, покажитесь.

Оба поднялись с мест: Хани, едва не зацепившись широкой проймой белого плаща за подлокотник, а Аин – с присущим ему самодовольством.

– Об их успехах мне доложила мадам Кертиус.

Дама в самом конце стола, та самая полная преподавательница, довольно кивнула:

– Да, молодым людям ещё предстоит многому научиться, но потенциал виден невооружённым глазом.

Всю речь директора Хани слушала со скепсисом. Она не считала себя плохим магом, но и хорошим её сложно было назвать. Никаких исключительных способностей она не проявляла, оттого похвала казалась наигранной и вымученной. Нет, Хани не страдала ложной скромностью, скорее, реалистичным взглядом на вещи. Такой скорый приём в члены ордена заставил её подумать об обратной стороне медали. Она буквально кожей чувствовала подвох, но не могла понять, в чём он заключается.

По взгляду Аина сложно было догадаться, что испытывает он. Сквозь напыщенность и гордость пробиться тяжело, особенно если не способен разглядеть в человеке что-то помимо этого.

У Хани даже закралась мысль, а не спросить ли о назначении прямо у директора, но потом страх быть разоблачённой в своей неисключительности пересилил желание узнать правду. В этом мрачном зале с чёрными древесными панелями, необычными стульями, вырвавшимися из недр воображения сумасшедшего столяра, высоким потолком, под которым на цепях болтались памятные реликвии вроде мечей и щитов предков, таилась нескончаемая печаль и тягучая пустота. Члены ордена, молчаливые и на удивление безучастные, почти не смотрели друг на друга. Шинан, подперев красивое скуластое лицо ладонью, изучал какое-то донесение. Ора разглядывала новые перстни на указательных пальцах и потирала недавно набитую на руку татуировку в виде бабочек. Остальные либо украдкой царапали столешницу, либо просто глядели в пустоту, занимаемые совсем отвлечёнными мыслями. Лишь Локрий старался поймать каждое слово руководителя.

– Итак, с молодыми познакомились. К слову, члены ордена освобождаются от сдачи итоговых испытаний. Да-да, Зоу и Оришан, считайте, вам крупно повезло. Что ж. – Карас подтянул к себе кипу бумаг, небрежно сбросив парочку пустых конвертов на пол. – На повестке дня междоусобица дуен. Орден продолжает поддерживать северян. Их победа будет выгоднее для нас. Они обещали нам часть леса Дуендэ Маги. Там мы сможем очистить пространство от деревьев и возвести уже пятую Академию магии.

– И не забудьте про дом господина Барту, спонсировавшего поставку оружия. Он давно мечтает обзавестись землёй в тех живописных краях, – заметил мужчина в бежевой рясе.

– Про Барту забыть сложно, – усмехнулся Карас. – Вон, пять донесений и все от Барту. Так-с. Ага, вот тут, прочитаю…

Заседание ордена тянулось долго, со скукой, присущей зачитыванию скупых на метафоры докладов. Хани зевнула уже в третий раз, когда ощутила на себе чужой взгляд. Аин, похоже, тоже пытался развлечься хоть чем-то, лишь бы не уснуть, пока Карас разбирал доклады и донесения, надиктовывал Локрию ответы с распоряжениями. Из всего услышанного Хани поняла лишь одно: империя находится в глубоком упадке. Её раздирают внутренние конфликты, из-за вымирающего крестьянства почти некому сажать и собирать урожай. Эпидемии косят население похлеще войн, которые, к слову, если верить неизвестному Хани советнику Эрцеусу, уже не за горами. Некогда сдерживаемые ривенами некроманты вновь требуют отдать часть центральных земель Карраабин. Дорожает еда, жильё и одежда. Наблюдается отток населения в соседние империи. Сокращается рождаемость. Для Хани, жившей в Академии с малых лет, всё это было откровением. Она и представить не могла, в каком жутком положении находится Карраабин. Но что ещё больше её поразило, так это равнодушие остальных. Плевать они хотели на голод и мор – они думали только о том, как бы уравновесить силы и избавиться, наконец, от треклятого Тадана Варгана.

Совет ордена закончился так же нудно, как и начался, и Хани решила, что важность членства весьма преувеличена. В ученической среде ходили слухи об опасных, но интересных заданиях, на которые посылают магов, о леденящих душу тайнах, обсуждаемых на собраниях ордена, но по факту это оказалось скучнейшим заседанием из аристократов и магов, делящих куски Карраабин либо планирующих их разделение по сферам влияния.

Хани нашла Гилу в библиотеке. Любопытная подруга подолгу листала энциклопедии, забывая о времени.

– Как прошло? – улыбаясь, но при этом не отрывая взгляда от чёрных строчек, спросила она.

– Нудно, скучно, безучастно. Я вообще не понимаю, зачем меня туда пригласили.

– Я сама удивилась, когда Теоро сообщил, что ты ушла с Шинаном в зал ордена.

– Аина тоже туда приняли. Даже представить страшно…

– Действительно. – Гила захлопнула книгу.

Как никогда людная библиотека звучала шелестом шершавых страниц и тихим жужжанием сотен голосов. Титанического размера полки, красивые резные ступени, множество тяжёлых столов и грубых стульев с мягкими красными пуфиками. Над каждым столом по магическому огоньку, имеющему свойство не бить своей яркостью в глаза читателю по соседству.

– Тут что-то нечисто, – уже тише сказала Хани Гиле, когда они пошли к выходу. – Карас пел мне дифирамбы якобы по наводке толстушки, но мы-то с тобой знаем, что способности у меня средненькие, да и магия слушается через раз.

– Да, у тебя только рука тяжёлая, – рассмеялась Гила. – Но, может, они рассмотрели в тебе что-то ещё?

– Например? Волосы на подбородке?

Подруги рассмеялись, но Хани видела затаившуюся печаль в глазах Гилы. Можно было бы решить, что это зависть, но Хани слишком хорошо знала рыжеволосую веселушку. Гила лишь переживала, что не может разделить эту честь с близким человеком.

– Будь осторожна, – наконец, сказала Гила. – Если чуешь, что где-то зарыты кости, значит, они там точно есть.

– Знать бы только, где именно копать. Я хотела поговорить с Аином, но не уверена, что диалог выйдет конструктивным. Так или иначе, из нас двоих он больше подходит ордену, чем я.

***

День за днём Хани утверждалась в мысли, что проходить итоговые испытания могло быть вдвое приятнее и интереснее, чем сидеть на собраниях Совета ордена. Тягучие доклады и постные лица присутствующих совершенно не воодушевляли её. Однажды она даже соврала Шинану, что плохо себя чувствует, лишь бы не сидеть в холодном зале в окружении безразличных к делам империи, но жадных до власти людей. Одновременно с этим она боролась с природой, которая всё чаще давала о себе знать. Теперь волосы вылезли и на руках, и на ногах, и даже на груди. Хани так и подмывало обратиться к магу-лекарю в лазарет, но стыд и тревога каждый раз оттягивали этот момент.

– Надеюсь, сегодня ты чувствуешь себя получше? – с подозрением осведомился Шинан, зайдя за Хани через неделю. – Карас сделает важное заявление. Нужно обязательно присутствовать.

Про себя Хани с досадой подумала, что отвертеться не выйдет, а вслух выразила готовность отправиться на Совет.

Неожиданно стены Академии показались ей тесными, а людные холлы громкими и душными. Она думала, что быстро переживёт смерть дорогого друга, но спустя время боль только усилилась, а не угасла.