Гаянэ Степанян – Книга аэда (страница 67)
– Чего хочешь ты?
– Идем со мной! И мы всегда будем вместе, в одной стае, бессмертные. Время, жизнь, смерть, явь и сон потеряют значение!
И Вальдерас вспомнил. Вспомнил тринадцатилетнего изгоя, который бросил вызов безжалостному вожаку всех высокопоставленных детей наместнического дворца и в одиночку выбрал царский путь.
«Я уже был безымянным воробьем, и царем царей тоже. Они мои тени, мои двойники. Выбирать между ними, не понимая ни их устремлений, ни даже смысла их противоборства? Да и зачем выбирать хозяина, если не хочешь служить никому?»
Вальдерас, не обращая больше внимания на тени, вступил на Путь…
– Ну уж нет! – оскалилась Каллеата. – Или с одним из нас, или сгинь!
И Каллеата рассыпалась стаей воробьев.
– Или с одним из нас – или сгинешь в начале, а не в конце! – Всегда невыразительное лицо Мортена злобно исказилось. Он вскинул ладонь, на которой холодно разгоралась руна.
Внезапно антрацитово-безвоздушное небо, подсвеченное снизу альгирдом, затянулось тучами, как в Ханшелле… Мортен в недоумении поднял к нему взгляд. Задул и усилился ветер.
– Прочь, тени! – Голос отбросил и Мортена, и воробьев.
Рядом с Вальдерасом стоял Рагдар.
– Дойди до конца Пути.
– А что в конце?
– Конец истории царства. И твоя смерть. Тени не лгали.
– Если и так умру, зачем им убивать меня сейчас?
– Во Вселенной прибавилось тени и убавилось жизни. Тени ждут гибели Кэлидарры, чтоб вобрать в себя ее дхармы и наконец-то стать плотью. Стервятники.
– А я им могу помешать?
– Да. Пройди Путь демиургов раньше и принеси царскую жертву. Все сущее откликнется на твой зов.
– А как же они? Они не пустят меня, – Вальдерас кивнул на Мортена, на растущую, как туча, птичью стаю, которые приближались к ним.
– Я их задержу, но ненадолго. В этом мире чужой я, не они, не то что в долине у Трех Рек. Тебе придется принять конец в одиночку, без свидетелей и тризны.
Когда власти поняли, что только их воля может сдержать апокалиптические настроения и хаос, на помощь регулярной армии и сотрудникам Саргата призвали добровольцев. Рейнас Биард был в числе откликнувшихся. В первые же сутки «зажжения альгирда и погасания звезд» он проявил себя юношей толковым и расторопным. Ему вверили двадцать человек добровольцев, служебный ярко-оранжевый жилет, свисток и поручили следить за порядком в многокилометровой очереди желающих поклониться порталу Шести в Промышленной палате.
Во внутреннем кармане куртки завибрировал телефон.
– Рейнас, ты сейчас смотришь визор? – это была мать Риемо.
– Добрый день, госпожа Таэрдос. Я у Промышленной палаты…
Она всхлипнула.
– Только что по Первому Антарионскому передали, что в долине у Трех Рек пропали без вести триста пятьдесят девять человек, приехавших на раскопки в Заречном храме. Показали списки пропавших… Среди них, – голос госпожи Таэрдос задрожал, – среди них – Ри. И Арьетта.
– Как Ри и Арьетта? – похолодел Рейнас.
– Мой сын пропал без вести! И Саф… Она вчера ушла в университет и до сих пор не вернулась. Сама недоступна, в университете не отвечают… Я звонила Олдеру, но он тоже. Наверное, на службе. Рейнас, мне нужна помощь!
– Рассчитывайте на меня, госпожа Таэрдос!
– Я встречаюсь с родителями Арьетты через час на Сайтэррском вокзале около Ульмионского портала. Помоги выяснить все подробности у следствия. Я… Сам понимаешь, в каком я сейчас состоянии, а ты умеешь с ними разговаривать!
– Конечно, я с вами! Через час встречаемся!
Портальный сектор Сайтэррского вокзала перекрыли. Взвод антарионской гвардии охранял дежурных аэдов. Перемещения через порталы то разрешали, то запрещали. Но родственников пропавших без вести в Ханшелле после небольших проволочек пропустили.
На Ульмионском вокзале тоже царил хаос. Разобравшись, кто они и зачем прибыли, служащие препроводили их в центральное отделение Саргата, где велось следствие по пропажам в Заречном храме у Трех Рек.
Секретарь в Саргате сообщил, что пропали только туристы-стратеги. Показания единственного свидетеля – аспиранта Ханшеллийской исторической академии Нирмана Арране – больше походили на бред, чем на свидетельства, и его в состоянии глубочайшего стресса временно поместили в психиатрический стационар.
Дознаватель назначил встречу с госпожой Таэрдос на следующий день. Рейнас проводил ее до гостиницы, а сам отправился бродить по Ульмиону. Здесь царило то же напряжение, близкое к взрыву, что и в Сайтэрре. Проповедники, митинги, оцепления, тревожные слухи…
Погруженный в размышления, Рейнас и сам не заметил, как оказался в очереди на поклонение порталу в том храме, где они с Олдером несколько месяцев назад нашли Даэрру. Впрочем, бродить ли по городу или стоять здесь – разницы не было.
Когда подошла его очередь, он не преклонился перед порталом, как требовали стихийно придуманные ритуалы. Вглядываясь в портальный круг, Рейнас вдруг заметил, что руна Защитника, не покидавшая его во снах с двенадцати лет, горела не зеленым, а красным светом. Он огляделся, пытаясь понять, что думают об этом другие люди, но никто как будто не обращал на данный факт внимания. Это было очень загадочно. Под возмущенные выкрики он перешагнул внешний контур круга…
– Господин Биард?
Рядом стоял человек лет сорока. В темно-русых волосах уже пробивалась седина, но осанка и стать свидетельствовали о здоровом образе жизни; можно было бы сказать, их владелец выглядит молодо, если бы не усталость, которую излучали глаза.
– Меня зовут Оруба Матар…
Ярмион гудел. Храмовые руины стали городским центром. На запад пролегла альгирдовая дорога. По последним новостям, в других мирах альгирдовые дороги соединяли древнейшие храмы Шести и Заречные храмы. В Ярмионе же Заречный храм не сохранился, и дорога обрывалась, как перерезанная лента. О паре таких же обрывов сообщали из Карагора и Мильгены.
Аэды Ярмионского университета аэдического мастерства снарядили научную экспедицию, чтоб исследовать альгирдовый путь. Скрупулезно изучая каждый сантиметр, они дошли до конца и… сгинули. Свидетелей не было, объяснения случившемуся давались самые невероятные. Но из-за нарастающей религиозной истерии одним из самых популярных стало предположение, что Шесть призвали аэдов к ответу за ересь, забрав живьем в Извне.
«Даже архаические термины вспомнили», – думала Клеана, сидя в электромобиле Леоры. Они ехали на западный берег Ярмины.
Все правоохранительные и военные силы мэрия Ярмиона бросила на охрану порядка. Начальник отдела по поиску пропавших без вести позвонил Сейману и попросил помощи добровольцев в поисках как в воду канувшей экспедиции аэдов:
– Дознаватель в одиночку не справится, дело, сами понимаете, какое… А усилить его некем, видите, что творится в городе!
И теперь поисковики и дознаватель собирались на западном берегу Ярмины, там, где обрывалась оцепленная службами альгирдовая дорога.
– А, вот и наши кинологи! – Сейман уже развернул кипучую деятельность. – Точка входа локализована на редкость точно. Если они… кхм… остались в нашем мире, шанс найти их высок.
После согласования плана Клеана дала Лессе команду «Искать». Поблизости, как обычно, держался Дейн, следивший за направлением движения, пока Клеана была сосредоточена на собаке. Лесса уверенно двинулась по прямой, где пролегала бы дорога, если бы не обрывалась.
Несколько десятков метров по хоженому приречному лесу – и перед Клеаной выросли менгиры, окрашенные зеленоватым отсветом. Их она никак не ожидала увидеть. В окрестностях Ярмиона Заречный храм был уничтожен в период распада Шестимирного Ульма.
– Дейн! Дейн! Ты видишь? Дейн?!
Лесса настойчиво вела к менгирам. Клеану пробрал мороз: ее сон в сархе начинался так же…
Менгиры возвышались по кругу, в центре которого зеленел альгирдовый портал. Лесса добежала до него и уселась.
– Ко мне!
Лесса выжидательно склонила голову набок.
Клеана окинула взглядом наивно-свежую зелень деревьев – Дейна не было. Она уже знала, что здесь нет никого, что события в сархе в руинах Шести были не сном – и очень скоро от нее потребуется вся ее воля, вся интуиция, чтобы выжить… Приняв неизбежность того, что должно случиться, Клеана ступила на портал.
– Здравствуйте, госпожа Дорран!
Перед ней стоял человек, портретами которого были увешаны все стены дома тетушки Альти. Огненноволосый Агнеда Руквола собственной персоной.
Конец эпохи
– Господин Велларион, прежде всего поздравляем вас с освобождением!
– Благодарю! Но, к сожалению, пока что только ханшеллийское правительство понимает значение служителей Атальпас. Очень надеюсь, что и правительства остальных пяти миров разделят с нами это мудрое понимание. Особенно мои пожелания касаются Антариона: желаю скорейшего освобождения господину Ривьену Каллопусу.
– В своих выступлениях, проповедях и статьях вы настаиваете на запрете аэдического искусства.
– Совершенно верно. Вальдерас, движимый гордыней, внушенной Господином Запределья, заменил халитов аэдами, великие руны демиургов, доступные лишь Воплощенным, – примитивными человеческими. И вот результат: прошло чуть больше двух тысячелетий – и грянули последствия, которых не ожидала наша отступившая от божественных законов цивилизация.
– Но, вероятно, вы не имеете в виду абсолютный отказ от человеческих рун, вы лишь хотите ограничить сферы их применения?