Гай Орловский – Ричард Длинные Руки — Властелин Багровой Звезды Зла (страница 20)

– И лютые, – сказал Палант с восторгом.

– Ты кто? – спросил я человечка на коленях.

Он ответил поспешно:

– Пауль Лазиус, ваше высочество, ваша Звездная Небесность!.. Старший советник младшего помощника управляющего дворцом!

– Ого, – ответил я. – Как нам повезло. Вот что, старший советник… нарекаю тебя врио, то есть временно исполняющим обязанности управляющего. Главного управляющего. Генералиссимусного! Веди во дворец и рассказывай по пути, что здесь и как, но четко, внятно, с чувством, с расстановкой.

Глава 13

Он подхватился, лицо ошарашенное, испуг смешан с облегчением, страшные захватчики в седлах покатываются со смеху, рассматривая его нелепую с их варварской точки зрения фигуру, а это хорошо, смеются – значит, опасности еще нет.

Он сказал быстро:

– Ко дворцу, Ваша Громовержность, самая короткая дорога вот по этой лестнице… Она и есть центральная, церемониальная, а вы в таком статусе, что любая другая будет умалением вашего величия звездно-небесного принца императорской мантии. Но только…

– Что?

Он вздохнул, развел руками.

– По ней можно только своими ногами. Лестницу создавали в древности Великие маги, она не терпит… неуважения.

Я пожал плечами.

– Гора не идет к Мухаммаду, Мухаммад идет к ней. Веди!

Я соскочил на землю, Альбрехт поинтересовался:

– А мы пока здесь всех перебьем и все спалим?

– Потом, – ответил я. – Сперва все разграбить надо. И молодых женщин увести. Старух оставим… В общем, ждите меня. Эй, Пауль, что застыл? Пойдем!

Лазиус вздрогнул, улыбнулся вымученно, лицо бледное, засеменил впереди, а я двинулся следом неспешно широкими шагами. Эта церемониальная лестница тянется чуть ли не от середины сада, мне показалась настолько протяженной, что вряд ли сам император по ней ходил хотя бы раз пять за всю жизнь.

Либо своим садом не интересуется, либо у него там в покоях свой роскошный сад, судя по исполинским размерам дворца.

Двенадцать широких ступеней, потом просторная площадка с огромными статуями воинов по бокам, снова двенадцать ступеней и площадка с воинами, и так просто бесчисленное количество раз, даже и не знаю, что за удовольствие подниматься по такой лестнице, хотя, конечно, это скорее символическая лестница, олицетворяет нечто важное, уклон едва заметен, даже старики не заморятся.

Лазиус сказал почтительно:

– Здесь обязательно проходят короли, которые впервые занимают трон, им нужно получить еще и разрешение императора на власть в королевстве, здесь идут послы…

– Тоже в день инаугурации? – перебил я.

Он позволил себе подобие улыбки.

– Да, ваша Громовержность. По лестнице должен пройти каждый, но, к счастью, достаточно одного раза. Потому что даже среди королей немало людей тучных или откровенно старых.

Я пошел со ступеньки на ступеньку, откровенно досадуя, что они такие широкие, лучше бы поближе одна к другой, я бы ступал через одну, а то и через две.

– Почему только этой? – спросил я.

Он оглянулся, ухитрился на ходу поклониться, голос задрожал от страха:

– Ваша Солнценосность, умоляю…

– Ладно, – буркнул я. – На остальных что, ловушки?

С последней ступеньки вступил на площадку пролета, пол в черно-красном мраморе, геометрические фигуры, но я как самец, естественно, засмотрелся на металлические фигуры воинов, в полтора моего роста, широкие и даже с виду несокрушимые, молчаливые свидетели мощи императора.

Лазиус охнул и отступил на шажок, даже моя ладонь дернулась в направлении рукояти меча. Обе статуи медленно-медленно повернули головы в нашу сторону, всмотрелись в меня незримыми глазами и, отсалютовав, снова замерли в прежних позах.

Он прошептал потрясенно:

– Как это?.. Что это?.. Никогда раньше…

Меня самого шевеление этих металлических истуканов пробрало до селезенки, но я здесь представляю могучих и неустрашимых завоевателей с Багровой Звезды Зла, потому проговорил с наивозможнейшей невозмутимостью:

– Какое раньше? Я здесь впервые.

– Ваша Звезднонебность! Они вам отдали салют!

– Видел, – ответил я небрежно, – и что?..

Он поспешно было ускорил шаг, потому что я двинулся по лестнице уже без всякой торжественности и помпезности. Не люблю терять время, а насчет всяких условностей надо будет объявить, что Его Небесность или как ее там, сэр Ричард, превыше всяких церемоний, моды или правил, установленных давно и непонятно кем.

А если даже и понятно кем, то все равно насрать, правила диктует победитель.

– Стоп, – сказал я на втором пролете. – Что-то я слишком быстро начинаю играть по чужим правилам… Зайчик! Ко мне!.. И ты, мой Бобик!

У далекой группки моих воинов взвилась пыль, а через мгновение передо мной предстали блещущий вороной сталью исполинский арбогастр с пышной гривой и таким же хвостом и могучий черный пес, одним видом способный привести в ужас армию.

Лазиус отступил в ужасе, а я, вставляя носок сапога в стремя, сказал благожелательно:

– Беги к главному зданию. Если и там охрана, пусть разбегается. Превращу в пепел, я сегодня добрый.

Он ринулся по ступенькам, быстрый и шустрый, как заяц в овечьей шкуре, а я разобрал повод, оглянулся на своих военачальников и властным жестом велел всем двигаться по моему следу. По церемониальной лестнице королей. Верхами.

Зайчик пронесся по мраморным ступеням, высекая искры широкими копытами, Бобик опередил, но там наверху заметался по широкой, как Вандомская, а то и сама Медан Мердека площади, хотя это всего лишь двор, не зная, к какому зданию метнуться.

Я придержал Зайчика и, повернувшись в седле, помахал своим рукой. Далекие фигурки, вовсю пришпоривая коней, скопом неслись по ступеням в нашу сторону.

Колонны перед главным корпусом дворца настолько широкие, что в каждой можно проложить винтовую лестницу. Поднимаются на высоту, при которой простой мрамор внизу уже должен бы рушиться под собственным весом, так что здесь либо магия, либо особая технология строительства.

На мой взгляд, в этом дворце должны жить великаны в три-четыре ярда ростом, но человечек тщеславен, старается возводить гигантское и величественное, это делает его самого великаном, пусть простому народу и незаметно… хотя вообще-то эти люди в самом деле стали великанами, выстроив такое вот, что никто и никогда…

Лазиус прибежал, запыхавшийся и красный, как вареный рак, что вполне к цвету его костюма старшего советника младшего помощника управляющего дворцом, но теперь он уже сам генералиссимус над слугами, а генералиссимусы не одеваются как попугаи, надо напомнить.

Я взглянул с одобрением, хоть и немолодой, но крепкий и поджарый, догнал меня почти одновременно с моими военачальниками, что тут же взяли нас в кольцо.

Перед нами идеально ровная широкая площадь, выложена такими плитками и с таким тщанием, что только в главных церемониальных залах королевских дворцов такое, а здесь под открытым небом…

А дальше дворцы, высотные и почти воздушные, устремленные к небу, в колоннах и с широкими окнами, так непривычными для северян.

Мне показалось, что ошеломлены даже такие суровые и невозмутимые, как Альбрехт и Норберт, не говоря уже о Максе, Паланте или Робере с Митчеллом.

Даже сэр Растер смотрит озадаченно, еще не понял, на что такое смотрит.

Я сказал властно:

– Помните о своем великом предначертании и предназначении!.. Господь смотрит и верит в нас. Потому с великим смирением принимаем заботу об этом мире, забывшем о Боге… Итак, на ваших плечах, дорогой Норберт, охрана дворца и по возможности порядок в столице. Но главное, конечно, дворец. Это целый город, сами видим. Боудеррия, возьмешься за чистку и охрану главного дворца?

Она красиво выпрямилась в седле, эффектная, с обнаженными по самые плечи руками, в кожаных доспехах, плотно облегающих ее рельефное тело, и двумя мечами за спиной.

– А можно, – поинтересовалась она, – лучше займусь если не городом, то окрестностями?.. Что-то просторы стали нравиться больше.

– Хорошо, – ответил я, – Каспар, конечно, с тобой?

Волсингейн заметно смутился, но кое-как проблеял:

– Сэр Ричард… если позволите…

– Хорошо, – сказал я. – Тамплиеру и Сигизмунду, конечно, самое трудное. Пройтись вон к той башне… понятно?

Тамплиер громыхнул:

– Еще бы! Башня богопротивного мага. Все разнесем… Сиг, пойдем, пока там не разбежались.