Гай Орловский – Ричард Длинные Руки — Властелин Багровой Звезды Зла (страница 19)

Я повернулся к Маркусу, там проехал сэр Умальд, все такой же розовощекий великан, успевший еще оруженосцем одержать ряд блистательных побед на турнирах, а теперь уже знатный рыцарь, доказавший свое умение в бою. Тоже молчаливый, как и сэр Периальд, похожий на него настолько, что отличаю их только по огромной секире на плече Умальда, по мне, очень неудобная вещь, но тот обращается с нею с необыкновенной виртуозностью. Поговаривают, что это дар их роду, я сам видел, как он легко побивает троих-пятерых противников, нанося молниеносные и всегда смертельные удары как широким лезвием, так и металлическим древком с длинным острием на конце.

За спиной у сэра Умальда широкий круглый щит скандинавского типа, да и в шлеме нечто от эпохи викингов. Если бы та продлилась хоть на пару столетий дольше, они сражались бы именно в таких доспехах.

За отрядом сэра Робера, которому предоставлена честь первым ступить на землю империи Генриха Третьего, вышла степенно и мощно вся наша тяжелая конница, сперва рыцарская, потом из элитных фригольдеров, теперь по моему указу уже дворянская, а в конце начала выходить стройными рядами пехота барона Максимилиана фон Брандесгерта, графа Стоунширского, а теперь уже и герцога, самого молодого из моих военачальников высшего ранга, самого чистого душой и самого преданного, начиная еще с Каталаундского турнира…

Сэр Альбрехт, торжественный и щеголеватый, остановил коня рядом с моим арбогастром.

– Сэр Ричард, а это точно королевство Монтегю?

– Не знаю, – ответил я честно, – но по приметам вроде бы оно самое… И такого прекрасного города мы еще не видели!

Он промолчал, вообще-то искали мы недолго, я же помню слова Гугола, что, если от побережья маркизата Черро двигаться прямо на юг, попадешь прямо в королевство Монтегю, сердце империи Германа Третьего.

– Проверим, – сказал он. – Если что не так… надеюсь, этот летающий город не перестанет вас слушаться?

– Тоже надеюсь, – признался я. – У меня было мало времени на обучение…

– И усмирение этого чудовища, – согласился он, – но ковать надо, пока горячо… Сэр Ричард?

– Идите, – разрешил я. – Вы знаете, что делать.

Инстинктивно мы ожидали, что едва Маркус покажется в небе, королевство опустеет, но когда подъехали к городским воротам, почему-то широко распахнутым, издали рассмотрели двух стражников.

Правда, оба тут же ринулись обратно в караульное помещение, и наш отряд без помех проехал под высокой аркой в город. Альбрехт взмахом руки посылал в стороны по два-три конных рыцаря, те с опущенными забралами и копьями наперевес тут же исчезали в переплетении улиц.

Не скоро впереди распахнулась исполинская площадь, выложенная такими плитами, что и в лучших королевских залах Севера не увидеть, а дальше красиво и величественно поднялись к небу сверкающие громады дворца, дивно сказочного, монументального и одновременно воздушно-радостного.

Сердце сразу застучало в ожидании чудес и веселья, над дворцом высоко в небе парит огромная огненно-красная корона, едва ли не размером с главный дворец.

Альбрехт едет рядом, со мной старшие из военачальников, а за нами звонко стучат по мрамору плит копыта отборного отряда моих телохранителей, во главе Хрурт и Ульман, самые первые, что присягнули мне еще в первом моем замке Амальфи.

– Мой лорд, – сказал Альбрехт вполголоса. – Как это они сумели такую корону подвесить в небе?

– Магия, – буркнул Келляве. – Нечестивая и порочная.

– Но красиво, – согласился Альбрехт.

– Порок всегда красив, – отрезал Келляве с неприязнью.

Тамплиер прогудел мощным голосом:

– Золотые слова, барон!

– Граф, – уточнил я. – Граф Келляве мудр и стоек, соблазнам не поддастся. Как и вы с Сигизмундом… надеюсь.

Сигизмунд отвернулся в обиде, а Тамплиер смерил меня недобрым взглядом без всякого почтения к императорству, ибо Господь выше всех земных владык, а они с Сигизмундом есть слуги Божьи.

Сам дворец – не отдельное здание, как все мы привычно думаем, а огромный комплекс как роскошнейших строений, так и садов, отделенных один от другого широкими аллеями, вымощенными цветным камнем, от чисто белого до оранжевого и алого. Множество фонтанов выбрасывают высоко в небо цветные струи, у императора могут быть даже бассейны с вином, от группы зданий вниз идут широкие лестницы из красного и желтого камня, множество статуй, водопады, но, конечно, самое примечательное – сам дворец.

Зданий около десятка, но все странно создают образ одного, как бы уступы центрального, хотя сами по себе тоже роскошнейшие дворцы с красивыми старинными зубчиками по верху, дань тому времени, когда по верху стен располагались арбалетчики.

Альбрехт словно уловил мою мысль, сказал медленно:

– Арбалетчиков и сейчас можно поставить…

– Поставим, – пообещал я.

– Как вам, – спросил он, – эта корона?

Я поднял взгляд, от огненной красной короны идет во все стороны такой же красный свет, снизу еще и такая же красная лента, но слабее цветом, совсем уж призрачная.

– Впечатляет, – согласился я. – Не забудьте, мы не захватчики, а освободители.

– Точно, – подтвердил он с непривычной для него угрюмостью. – А от чего освободим, увидят попозже. Макс, ты здесь?.. Чего ты всегда позади, у тебя под рукой вся армия пехоты!.. Ты давно носишь титул графа Стоунширского, а теперь с того момента, как твои копыта ступили… копыта твоего коня ступили на землю этого материка, ты герцог! Поздравляю вас, ваше высочество!.. Задача у вас самая широкая. Столица, как видите, просто неимоверная. Введите в нее армию, быстро очистите от сопротивления, если такое будет, а затем, оставив гарнизон, займитесь крепостями и опорными пунктами как вокруг города, так и дальше. У нас все должно быть под контролем!

Макс отсалютовал, совершенно не обратив внимание, что он теперь герцог.

– Есть! Разрешите выполнять?

– С Богом, – ответил я.

Он остановил коня, с ним натянули поводья еще двое командиров, а мы рассматривали приближающийся дворец, что, как и водится, утопает в роскошном саду, а тот, в свою очередь, огражден высокой металлической решеткой, вычурной, но строгой, створки ворот в эмблемах, а над воротами такие же вздыбленные и оскаленные пышногривые львы и злобноклювые грифоны.

У ворот, чего мы почти не ожидали, с полдюжины гвардейцев, парни высокие и молодцеватые, все в ярких мундирах красно-черного цвета, расшиты золотом, из доспехов только шлемы и кирасы, тоже с орнаментом из золота.

Все как один выставили разом копья навстречу, тоже красивые, блестящие, со свисающими флажками.

Мои рыцари заворчали и ухватились за рукояти мечей. Я вскинул руку в картинно властном жесте.

– Тихо, тихо!.. Отворить ворота!

Навстречу сделал шаг один из гвардейцев, что постарше.

– Кто приказывает?

– Ричард Длинные Руки, – ответил я. – Принц императорской мантии по пожаловании светлейшего императора Германа Третьего… а также император Севера, что для тебя важнее!.. Если все еще не понял, то посмотри вон туда, видишь?.. Это Багровая Звезда, на которой мы прибыли и что отныне покоряется нам. Хочешь с нами поспорить?

Он побледнел, я видел, что и других тряхнуло, явно не сводят испуганных глаз с момента появления этой пылающей недобрым огнем горы.

– Прошу вас, – выговорил он с трудом. – Эй, отворить ворота его высочеству принцу императорской мантии!

Мои рыцари проехали вслед за мной, точно так же надменно поднимая головы и выдвигая нижние челюсти.

Альбрехт сказал мне тихо:

– Быстро соображают.

– Не обольщайтесь, – ответил я негромко. – В дворцы везде берут лучших.

Навстречу по красиво вымощенной белейшей плиткой аллее заспешил человек в длинном парике с крупными локонами, странная нелепая одежка, по-женски яркая и составленная из красного, синего и желтого цветов, ноги от колен в чулках, а обуты в башмаки, причудливо загнутые и расшитые бисером.

Я остановил арбогастра, за спиной послышались смешки, таких потешных людей еще не видели. Парик закрывает голову до плеч, но и дальше опускаются крупнолоконные уши, достигая почти середины груди, уже и не парик, а что-то типа одежды.

Человечек в парике на бегу раскинул руки.

– Сюда на лошадях нельзя!

Голос его был дрожащий от ужаса и негодования. Я посмотрел на него сверху вниз холодно и как бы безразлично, как богомол на сухую веточку.

– Нам все можно, – произнес я веско. – Перед тобой, существо, принц императорской мантии Ричард Длинные Руки, о котором во дворце должны быть наслышаны. Ага, вижу, слыхал, слыхал… Не думаю, что у вас тут принцы ходят стадами, как гуси… Но, чтобы тебе стало яснее, добавлю: еще властелин Севера и, что важнее, хозяин вон той штуки… видишь, за лесом? Вы ее называете Багровой Звездой. Все еще хочешь со мной поспорить?

Он охнул, упал на колени и заломил руки.

– Ваше… Ваша Багровозвездность!.. Но это… это же императорский дворец!

– Вижу, – отрубил я. – Возможно, пригодится как конюшня.

За спиной Альбрехт сказал громко:

– Высоковато на холм коней таскать… Рекомендую сжечь.

– Или вогнать в землю, – сказал Палант, – в эти… пенаты, как говорит сэр Ричард. По самые, как их… ага, парапеты!

Человек на коленях вскричал, заламывая руки, по лицу побежали настоящие крупные слезы:

– Ваша Багровость!.. Принц! Как можно? Это же… сокровищница всего самого прекрасного на свете!

– А мы варвары, – отрубил я. – Потому и на Багровой Звезде Зла. И сами мы злые.