Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 75)
– Определенно, – согласился примарх. – Сейчас все зависит только от вас.
– Тогда отойдите…
***
На командной палубе «Луксор Инвиктор» Эша Ани Мохана Ви взяла свою мишень на прицел. Новая аугметика беспокоила ее, но имела определенные преимущества, приближая ее к ревущей душе «Полководца» через святое единство стали и плоти.
Глазами Махины она увидела заднюю часть башни, на которой был установлен гигантский паровой двигатель, сплетенный из мясистых сухожилий и приводимый в действие печью, питаемой душами проклятых. От двигателя уходили огромные поршни, подведенные к ведущим колесам осадного конструкта. Теперь он работал на холостом ходу, выполнив свое предназначение – сооружение было доставлено к стене, но у принцепса было для него и другое применение…
– Увеличить мощность реактора до максимальной, – скомандовала она. – Отключить предохранители. Удалить ограничивающие протоколы. Приготовиться к продувке активной зоны.
В обычных войнах технопровидцы титана незамедлительно поставили бы под сомнение ее приказы. Перегрузка плазменного ядра божественного двигателя Махины с большой вероятностью могла привести к ее уничтожению, но это была отнюдь не обычная битва…
– Легио Солария, – произнесла по воксу Великая Мать, обращаясь к другим титанам своей разношерстной манипулы. – Мы вновь стоим на грани уничтожения. Да к пусть это сражение не станет последним! Держите врага вдали от меня, пока я служу лорду Сангвинию, и готовьтесь к немедленному отступлению!
Ее разум слился с разумом титана. Они еще не знали друг друга в совершенстве – она и «Луксор Инвиктор» – но их связывала общая скорбь по погибшей матери Эши Ани Моханы, что делало дуэт машины и человека сильнее. Его системы дали ей общее представление об отвратительном механизме, с которым они столкнулись, и смелый дух Махины выбрал две уязвимости – по одной для каждой из пушек «Вулкан», дабы уничтожить это проклятое создание.
Забила тревога, и вой ревунов достиг ее слуха. Слабые сигналы тревоги от клады сервиторов «Полководца» шептали в ее сознании: их голоса все еще были человеческими, хотя они могли сказать только одно слово…
– Опасность, опасность, опасность…
Легио Солария, наконец, была замечена врагом: карающий огонь с вражеской контрвалационной линии обрушился на Махины, и индикаторы пустотных щитов тревожно мерцали, словно предзнаменование неудачи.
Времени более не было.
У ног «Луксор Инвиктор», «Гончии» и «Налетчики» отстреливали вражескую пехоту и бронетехнику плазмой, пламенем и снарядами. Врагов было слишком много, и принцепс не имела права потерпеть неудачу.
Вой реактора нарастал. Колоссальный божественный двигатель дрожал от едва сдерживаемой мощи. Еще больше сигналов тревоги ворвались в ее сущность, пронзая сознание через манифольд.
Приборы окрасились в красный. Датчики захвата цели вопили, а машинные духи пушек «Вулкан» умоляли освободить их, но Эша Ани Мохана Ви не открыла огонь. Она ожидала, когда реактор выйдет на пиковую мощность, дойдя до кульминации разрушения.
Сигналы тревоги пронзительно завыли.
Момент настал.
– Легио Солария, переключить огонь – все орудия направить на осадную башню. Сейчас же!
Боги-машины тотчас повиновались, раскачивая свои огромные конечности, и открыли огонь. Щиты башни, ослабленные во время ее продвижения к стене, в конце концов рухнули под обстрелом орудий титанов.
– Свободны, – отдала приказ Великая Мать.
«Луксор Инвиктор» с удовлетворением вздохнул, когда его пушки заговорили. Завыли сирены, и властный вой разнесся по всей Махине, обещая неминуемое уничтожение, но принцепс не затворяла поток энергии до последнего.
Гигантские лаз-лучи врезались в двигатель башни, который сам по себе был больше «Полководца». Они прожгли насквозь пропитанную варпом бронзу и потушили адскую печь.
Реактор титана издал неистовый вой.
– Сбросьте всю охлаждающую жидкость. Все титанам отступать к Вратам Гелиоса.
Облака перегретого газа вырвались из отверстий пушек, окутав манипулу чистым белым паром. Сирены продолжали выть, и под неутихающим огнем противника «Луксор Инвиктор» начал свой разворот.
Именно в этот момент взорвался двигатель демонической башни.
Обжигающая жидкость брызнула во все стороны. Башня содрогнулась, и крошечные фигурки сражающихся космодесантников посыпались с ее широкого пандуса. Цепные детонации неслись вверх по многочисленным этажам, а пламя вырывалось из огневых щелей и окон. Огонь перекинулся на боеприпасы, а затем взорвались источники энергии.
Эша Ани не видела окончательной гибели башни – она боролась с желанием своего титана сражаться, пока ее техно-клада снижала внутреннюю температуру. Исполин сопротивлялся до тех пор, пока не прибыл обратно к Вратам Гелиоса и вернулся за стену, продолжая распылять обжигающий газ.
***
Орудия ударили по башне, сотрясая ее сверху донизу, и Сангвиний пошатнулся. Гвардия Смерти, что поднималась по главной лестнице, дабы встретиться с примархом лицом к лицу, отступила назад. Ангел воспользовался отвлекающим маневром, чтобы прыгнуть на них, испепеляя энергией своего копья, и снова взмыл в воздух.
– Отступайте с моста, мои сыновья! – крикнул Сангвиний. Он ворвался прямо в бой, орудуя Копьем Телесто; чужеродная энергия оружия оставляла его собственных воинов невредимыми, но превращала Гвардию Смерти в раздробленные обломки из разбитых доспехов.
– Отступить! – передал Ралдорон приказ Сангвиния. – Отступить!
Кровавые Ангелы отошли, и Гвардия Смерти хлынула с подъемного моста на крепостную стену. На мгновение сыновья Мортариона восторжествовали. Они вели огонь, продвигаясь вперед и убивая отступающих Кровавых Ангелов, пока иллюзия победы не разрушилась вместе с башней.
Первый взрыв прозвучал настолько отдаленно, что затерялся в общем реве битвы, но последовавшие за ним переросли в оглушительный гром, сотрясая все сооружение. Воины с криками падали навстречу смерти, пока верхняя половина башни не была уничтожена фонтаном зеленого огня, и град шрапнели обрушился на стену, кося легионеров с обеих сторон. Давление в голове Ралдорона возросло и снова ослабло, когда зло не вырвалось из разрушенного нутра конструкта столбом черных мух. Пылающие глаза в середине роя поедали взглядом окружающее, а затем насекомые рассеялись по ночному небу, и глаза исчезли с воем, от которого затошнило людей.
Ралдорон схватил штандарт у мертвого знаменосца и начал размахивать им над головой. Изодранный стяг треснул под навершием в виде крылатой капли крови.
– Ко мне, сыны Сангвиния! Ко мне!
Гвардия Смерти приняла на себя основную мощь взрыва, но сейчас они были выносливее, чем когда-либо, и несколько десятков отпрысков Повелителя Смерти заняли позиции на крепостной стене. Воины пошли в атаку с обеих сторон: Кровавые Ангелы сплотились для ожесточенного последнего боя, и побежали к фаланге из гниющего керамита и железной воли.
– Битва почти выиграна! Не дрогнем же, братья! – закричал Ралдорон. – Сбросьте их со стены! За Императора! За Сангвиния!
Наверху, услышав свое имя, Архиангел Ваала, самый совершенный из примархов, бросился в центр позиции Гвардии Смерти. Своим приземлением он убил троих еще до того, как пронзил противников копьем и мечом, рассекая их с презрительной легкостью.
– За примарха! За примарха!
Болтеры и голоса продолжали реветь, и две линии Кровавых Ангелов ринулись обратно к разрушенной части стены, наголову разбив предателей – ни один из них не остался в живых.
Сангвиний окинул взглядом потрепанные остатки рот Девятого Легиона и поднял копье острием вверх.
– Дело сделано! – выкрикнул Великий Ангел, и сыновья приветствовали его.
– Милорд! Берегитесь! – Ралдорон потянул за руку своего генетического отца, но ни один космодесантник не смог бы сдвинуть с места примарха…
Ангрон летел прямо на них, в исступлении размахивая крыльями и воя. Он откинул черный меч назад, занося его для удара, и Кровавые Ангелы открыли огонь. Болты рикошетили от доспехов и плоти Ангрона, не нанося ему вреда.
Сангвиний же замер на месте и опустил оружие.
– Милорд!.. – в отчаянии закричал Ралдорон.
– Не бойся, сын мой – он не сможет пройти. Защита Императора ослабевает, и вскоре Нерожденные будут свободно ходить по Терре, но пока даже Ангрону нельзя попасть во Дворец.
В словах Сангвиния была правда. Ангрон расправил крылья и остановился на некотором расстоянии от стены. Он кружил взад и вперед, не сводя с брата желтых глаз.
– Сангвиний! - зарычал Пожиратель Миров. – Иди ко мне! Давай же сразимся!
– Ты не пройдешь через эти стены: ни под ними, ни через них. И так будет до тех пор, пока наш отец не решит иначе, – ответил Сангвиний. – И ты знаешь, что это правда.
– Тогда выйди и сразись со мной: два красных ангела на поле битвы, где наш Отец не сможет вмешаться.
Сангвиний отсалютовал своему брату, словно Ангрон все еще оставался прежним неугомонным воином.
– Мы будем сражаться, брат мой – но не сегодня.
Ангрон взревел и развернулся – должно быть, он понимал правдивость слов Великого Ангела, потому оставил попытки перейти стену и полетел обратно на пылающие равнины, где силы Магистра Войны преследовали последних несчастных защитников крепости.
Сангвиний встал на краю разрушенной секции стены. Зубцы были полностью испарены мелта-батареями, а бастион изрыт глубокими воронками; неподалеку же пылали обломки осадной башни. Он взглянул на орды Хоруса: мутантов и предателей-космодесантников, поднял меч и воскликнул: