Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 73)
Свет хлынул из-за открытых створ, и огонь вражеских орудий ударил в портал, пойманный пустотным щитом, раскинувшимся над аркой. Фигуры – маленькие, точно муравьи – выстроились позади сверкающей «Эгиды», встав на линию огня. Все они были транслюдьми: их желтые доспехи отливали золотом в свете города. Рядом с ними встали танки и дредноуты, что оказывали поддержку в борьбе с врагом, который неумолимо продвигался к вратам.
– Мужчины и женщины, верные Империуму! – прогремел могучий голос, усиленный воксом. – Спасайтесь! Следуйте под защиту Императора – у вас есть три минуты!
Бегущие солдаты издали крик отчаяния. Измученные, они удвоили свои усилия и побежали через поле смерти, надеясь спасти свои жизнь.
Стена Дневного Света, секция «Гелиос», 15-ое число, месяц Квартус
Зубья цепного топора прорычали у лица Ралдорона на расстоянии меньшем, чем толщина волоса. Капитан отклонился назад и рубанул вниз силовым мечом, отсекая топорище от оружия Пожирателя Миров, и оно отлетело, все еще вращая зубьями. Легионер-предатель ударил Ралдорона кулаком в лицо, вдавив шлем в щеку, и схватился с ним врукопашную. В ответ на это Кровавый Ангел воткнул болт-пистолет в шейное сочленение доспеха противника и нажал на курок, опустошив магазин в голову безумного сына Ангрона.
Оттолкнув обмякшее тело воина, Первый Капитан двинулся дальше.
На стене находилось несколько десятков Пожирателей Миров, и еще больше десантных капсул ревели в небесах. Тем же временем приближалась и последняя из осадных башен – ей оставались лишь какие-то десятки метров до укреплений. Верхний ярус конструкта оказался выше зубцов стены, а подъемный мост держался на ржавых цепях толщиной с ногу титана и уже был готов опуститься. Ее размер был нелеп и настолько велик, что башня просто не должна была существовать… и все же существовала.
Легионеры Гвардии Смерти тем временем открыли огонь по стене прямиком с усеянной зубцами верхней палубы.
Внутри осадного конструкта было достаточно места для сотен легионеров. Трудности, с которыми ранее столкнулись Кровавые Ангелы, побледнеют, если башня подойдет вплотную к Вратам Гелиоса.
Всего из вражеского лагеря выдвинулось три циклопических сооружения: два из них уже были охвачены огнем, подбитые орудиями Дворца, но ничто, казалось, не могло остановить третье.
На подкрепление немногочисленным Повелителям Ночи, оставшимся на стене, пришли Пожиратели Миров. Они сражались с поразительной жестокостью, не думая ни о тактике, ни о самосохранении, но впадали в исступление, как только их «Когти Ужаса» цеплялись за зубцы крепостных стен. «Эгида» ослабла до такой степени, что десантные капсулы теперь падали в город, врезаясь в шпили ульев и приземляясь на площадях: через противовоздушную оборону пробилось не так уж много воинов, и их не хватило бы для самостоятельного продвижения по Дворцу, но они устроили кровавую бойню как среди солдат, так и среди гражданских, прежде чем были истреблены резервами, призванными для обороны стены на время главного штурма, но были отвлечены на стороннюю задачу.
На ретинальном дисплее Ралдорона взвыли руны, отмечающие жизненные показатели его воинов, когда вокруг него начали погибать легионеры первой и четвертой рот. Тейн тем временем перевел орудийный огонь на башню, и его люди вступили в перестрелку с Гвардией Смерти, которая заняла позиции на верхней палубе.
Пожиратели Миров же растрачивали свои жизни в жестоких вспышках насилия, забирая с собой по трое людей Ралдорона за каждого своего убитого.
– Прикончите их! – воксировал Первый Капитан. – Вышвырните их со стены!
Позади него о стену ударился еще один «Коготь Ужаса»: он зашел на посадку под неудачным углом, вырвал несколько гигантских крепостных зубцов и срикошетил в сторону. По пути вниз капсула попала в осадную башню и утратила половину своей массы из-за пустотных щитов, окутывающих конструкцию, и неудержимо, словно колесо, покатилась к земле.
Враг роился внизу, вокруг основания циклопического конструкта, готовый хлынуть во Дворец вслед за Гвардией Смерти: завывания мутантов, предателей и прочей мерзости доносились до Ралдорона со всех сторон. Земля была черной от массы тел, прорезаемой чадом факелов и горящих чучел. Анфиладный огонь со стороны Врат Гелиоса разрывал орды на части и убивал целыми дюжинами, но радиус обстрела больших орудий не позволял им поразить саму осадную башню – не со столь малого расстояния.
– Вышвырните их со стены! – повторил Ралдорон.
На него набросился Пожиратель Миров в доспехах, покрытых запекшейся кровью. Челюсти, закрепленные на цепях, хлестали по берсеркеру; его голова была обнажена, не обремененная боевым шлемом, и на открытом лице не было видно ничего, кроме чистой ярости, ненависти и Гвоздей Мясника, которые погрузились глубоко в кожу на затылке.
Ралдорон сбил врага с ног, превратив его череп в туман. Воин упал: кровь хлынула из шеи, а кулаки бессильно забарабанили по бастиону, когда тело, наконец, упало на землю.
В конечном итоге со стороны разрушенной Башни Рассвета прибыло подкрепление лоялистов, готовое поддержать редеющие ряды Кровавых Ангелов, и тогда вопли и боевые кличи заполнили вокс.
Стратегически мыслить в такой обстановке было решительно невозможно.
В нескольких километрах от позиции Первого Капитана выстрел лэнс-излучателя пробился сквозь «Эгиду» и срубил небольшой шпиль позади укреплений. Оружие прожгло строение насквозь, рассекая его по диагонали. Оно рухнуло со скрежетом истерзанного металла: верхняя часть упала на стену, смялась при ударе и блокировала проход к стене.
На Ралдорона бросился еще один Пожиратель Миров, и капитан встретил удар врага: их обоих окутала разрушительная молния, когда он взмахом клинка отрубил руку легионеру. Предатель, казалось, даже не заметил потери конечности и бросился на капитана, выставив голову вперед. Ралдорон отступил в сторону, позволив берсеркеру приземлиться на мостовую, и вонзил меч его в спину. Удар уничтожил ранцевый генератор Пожирателя Миров и заднюю пластину под ним, оставив его позвоночник незащищенным.
Осадная башня находилась уже всего лишь в нескольких метрах от стены, а дождь тем временем лил, как из ведра.
Между северной и южной группами Кровавых Ангелов оставалось всего лишь трое Пожирателей Миров, а спустя мгновение уже ни одного – все они были быстро расстреляны двумя линиями верных легионеров, шедшими на соединение. Еще одна десантная капсула устремилась к стене: тормозные двигатели взревели, чтобы выровнять ее для идеальной посадки, но в момент, когда она была готова заглушить свои реактивные двигатели и опуститься, пушки Дворца разнесли ее в клочья, разметав обломки по всей стене.
– Построиться! – проревел Ралдорон. Он посмотрел на осадную башню. Еще несколько секунд, и она опустит свой мост. Бронированные крышки бойниц с грохотом поднялись, ряды мелтарезов выдвинулись и наклонились вниз… – К оружию! – скомандовал капитан. - В две шеренги! В две шеренги!
Сержанты приказали отрядам заполнить разрыв между группами Кровавых Ангелов, усилив истощенные подразделения Ралдорона. Они побежали по неровной поверхности, усеянной трупами в силовых доспехах – Повелителей ночи, Пожирателей Миров, Кровавых Ангелов – все они смешались, а их доспехи округлой формы стали скользкими от крови, отчего камень под ногами стал предательски скользким…
– Готовься! – приказал Ралдорон. – Готовься!
Осадная башня продвигалась вперед медленнее, чем он ожидал. Она содрогнулась под огнём и сменила курс. Светящиеся болт-снаряды ударили с крыши, заставив Кровавых Ангелов пригнуться за зубцами стены: ответный же огонь воинов оказался неэффективным из-за неподходящего угла прицеливания.
Ралдорон пересчитал своих людей: от двух рот осталось всего три сотни, которые теперь ожидали запертых в башне врагов. Осадная машина разила жутким смрадом болезни и гнилостных ран, который воин чувствовал, несмотря на запечатанные доспехи.
Прибывали новые подкрепления. Люди Тейна бежали с караульной башни; еще больше легионеров прибывало с севера, откуда шестая рота Кровавых Ангелов мчалась по дороге, находившейся за оборонительными сооружениями. Все они сильно рисковали в предстоящем бою с осадным конструктом, но если у лоялистов выйдет отбросить эту атаку, секция «Гелиос» Стены Дневного Света выстоит.
«Мы одержим победу», – сказал самому себе Ралдорон. – «Мы это заслужили».
Рев боевых горнов ворот оторвал его внимание от осадной башни, и впервые за столетия он испытал страх. Он не был обескуражен даже перед ликом демонических ужасов Сигнус Прайма, но был шокирован тем, что узрел у Врат Гелиоса.
Они открывались.
Широко раскинувшись, ворота заливали поле битвы чистым светом города. Сердце Ралдорона бешено колотилось. Если Врата открыты, они пропали…
– Тейн! Тейн! – передал он по воксу. – Ворота открываются! Ангрон снаружи! Тейн! Кто отдал приказ? Нас предали?!..
За спиной раздался порыв ветра и грохот сабатонов, столкнувшихся с камнем. Первый Капитан обернулся и увидел Сангвиния, стоящего на стене с обнаженным мечом в левой руке и Копьем Телесто в правой; золотые доспехи Великого Ангела переливались в кровавом ливне.
– Врата открыты по моему приказу, капитан.