Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 72)

– Тейн, – передал по воксу Ралдорон. – Десантный удар неминуем. Каков статус наших подкреплений?

– На подходе, – отозвался Имперский Кулак. – Запрошенные подразделения Девятого и Седьмого прибудут в течение пятнадцати минут. Бастион Бхаб приказал перебросить четыре полка Имперской Армии из внутренних округов в качестве резерва для нашего участка Стены.

– Я бы предпочел больше легионеров, – сказал Первый Капитан, наблюдая, как несколько десантных капсул несутся сквозь облака. – Вы восстановили связь с Бастионом Бхаб?

– Только проводную.

– А что происходит на других участках?

– Тоже, что и здесь: прямая атака на Стены. Прорывов не зафиксировано.

Ралдорон наблюдал за своими людьми. Совсем рядом рухнул последний Атраментар, сраженный сваебойным ударом дредноута. Сражение отодвинулось от позиций Первого Капитана – теперь Повелители Ночи были окружены с обеих сторон. Последний их корабль взлетал под огнем, под которым не мог выжить.

– Угроза возникновения плацдарма купирована, – воксировал Первый Капитан. – Сосредоточьте весь огонь на осадных башнях. Если мы выдержим их атаку и атаку десантных капсул, тогда мы еще можем…

Визг обратной связи прервал связь между Тейном и Ралдороном.

– Тейн? – встревоженно спросил Кровавый Ангел. – Тейн?..

Он прокрутил другие каналы. Вокс молчал, но затем его почти оглушило какофонией криков – предсмертных воплей миллионов людей, умирающих одновременно, и Первый Капитан отключил связь.

В небе воспылало пламя. Вокруг него кольцом рассыпались молнии, а затем грянул гром.

Огненный шар упал с бурлящих небес на землю перед Вратами Гелиоса – слишком большой, чтобы быть десантной капсулой, слишком управляемый, чтобы быть обломком корабля флота, слишком медленный, чтобы быть масс-реактивным снарядом…

Ралдорон проследил взглядом за огненным шаром. Кровь текла по его шлему, размывая очертания.

Сфера ударилась о землю, испустив волну пламени, которая пронеслась как над предателями, так и верноподданными.

Вокс снова ожил.

– Что это было?.. – спросил Тейн.

Ралдорон увеличил изображение на линзах шлема и обнаружил дымящуюся фигуру, скорчившуюся на светящемся восьмиконечном символе, впечатанном в землю приземлением. Крылья летучей мыши обернулись вокруг существа, защищая его. Голова была опущена, а огромный черный меч острием вонзился в землю – обе же его руки покоились на рукояти. Трещины, изнутри горевшие огнем, расходились от острия клинка, постепенно расширяясь и превращаясь в пропасти, испускающие языки пламени.

Фигура в центре октаграммы поднялась, расправила крылья и подняла меч, показывая миру, что она прибыла.

Вначале Ралдорон не узнал его. Существо было огромным демоническим зверем, размерами превосходящими тех, с кем он сражался на Сигнусе. Но что-то в том, как она двигалась, внезапно заставило Первого Капитана убедиться в его принадлежности…

– Ангрон… Это Ангрон, – тихо сказал Ралдорон. – Во имя Императора, что с ним случилось?..

Даже издалека ярость примарха коснулась воина, пробуждая что-то горячее и омерзительное в сущности Кровавого Ангела.

Ангрон взревел. Смертоносные армии Хоруса хлынули вперед по ковру из мертвецов, покрывавшему внешние укрепления и стены. Первые десантные капсулы ударились о землю посреди них: люки широко распахнулись, и еще большее число космодесантников ринулись в атаку. «Когти Ужаса» спускались под углом к стенам. Гибнущая «Эгида» уничтожила некоторые капсулы, другие ударялись об укрепления и падали вниз, но большинство в нужный момент вытягивали когти, хватаясь за зубцы и крепко держась. Два модуля приземлились совсем рядом, между Ралдороном и его людьми, сражающимися с остатками Повелителей Ночи.

Пожиратели Миров вырвались изнутри, орошенные кровавым ливнем.

– Отец! – прогрохотал великан. Его свирепый и наглый голос, будучи полон неистовства, грохотал громче любой канонады и был слышим сквозь шум битвы. – Я пришел за тобой!

ТРИДЦАТЬ

Оборона прорвана

Врата открыты

Великая Мать

Внешние оборонительные сооружения Дворца, Стена Дневного Света, секция 16-ать, 15-ое число, месяц Квартус

Кацухиро выбежал из туннеля, когда Бастион-16 был взорван. Пылающие куски рокрита – смертоносные, словно любое другое оружие – дождем посыпались на эту часть поля боя. Отныне внешние рубежи опустели, и с исчезновением форта ничто более не могло сдержать врага.

Орды Магистра Войны хлынули по расколотой земле, и к ним присоединялись твари и похуже – они появлялись из дыма и огня лишь ради того, чтобы убивать. Окруженный пламенем, Кацухиро не видел, как Ангрон упал с неба, но услышал его зов и увидел тех, кого призвал падший примарх…

– Отец! Я пришел за тобой!

Эти слова, казалось, сотрясли мир. Ужас и ярость захлестнули разум Кацухиро, заставив его бороться с самим собой. Когда Пожиратели Миров выскочили из огня с цепными мечами наперевес и принялись за свою ужасную работу, рубя людей и отсекая черепа как живым, так и мертвым, призывник побежал быстрее. Один из берсеркеров увидел и бросился за Кацухиро, и земля задрожала под тяжестью доспехов легионера даже сквозь артобстрел. Черепа на цепях подпрыгивали на некогда бело-голубых латах воина, истинный цвет которых ныне был почти полностью скрыт под толстым слоем запекшейся крови. Космодесантник, облаченный в силовую броню, двигался намного быстрее, чем Кацухиро, и бежал на призывника, скрипя сочленениями и размахивая цепным топором.

– Кровь! – закричал легионер, неразборчиво растягивая слова. – Черепа!

Солдат споткнулся и растянулся на земле. Он перевернулся, чтобы увидеть, как монстр прыгает на него, подняв оружие, дабы отсечь его голову от позвоночника.

Кацухиро невольно вскинул руку, а затем громкий хлопок и взрывная волна перегретого воздуха вышибли из него дух.

Топор так и не опустился.

Призывник поднял глаза и увидел, что остался один. Лишь поднявшись на ноги, он обнаружил, что останки космодесантника рассыпались по земле пузырящимися кусками.

Времени на раздумья не было, как не было и времени смотреть по сторонам. Все больше Пожирателей Миров пробирались сквозь пожары и взрывы под пронзительный вой затрубивших рогов. Десантные капсулы одна за другой врезались в землю и выпускали отряды легионеров, пока осадные башни занимали позиции, а позади них выстраивались полчища смертных. У всех на этом поле были равные шансы сразить Кацухиро, независимо от метода, который они изберут.

Укрепления Дворца без разбора усыпали смертью пространство перед собой. Далеко на юге рухнул щит одной из огромных осадных башен: он загорелся и взорвался, поднимаясь вверх, словно смоляной факел, брошенный в огонь. Секундой позже металлическая обшивка сооружения обрушилась вокруг нее и исчезла из виду, но конструктов все еще было много, а значит, и у Кацухиро было достаточно шансов погибнуть.

Алый гигант мчался сквозь пламя между башнями, и его меч метался перед ним, убивая всех, кто попадался ему на пути. Орудия Дворца обрушили на него всевозможные виды разрушений, но монстр по большей части оставался невредимым, а нанесенные ему повреждения сглаживались под кровавым дождем.

– Кровь и черепа! – взвыл великан. – Кровь для Кровавого Бога!

Он побежал, опустив голову, навстречу трем танкам, которые каким-то чудом уцелели во время отступления. Насадив на рога одну из машин, демон принялся раскачивать ее на гусеницах, после чего схватил рукой и перевернул, отбросив в сторону. Собрат погибшего танка в упор выстрелил в гиганта из орудия, отчего тот пошатнулся и взревел – впрочем, казалось, чудовище было лишь взбешено этим ударом. Темный меч зазвенел в воздухе, и Кацухиро разинул рот, когда тот чисто разрезал корпус бронемашины насквозь, поджигая металл черным огнем.

Когда исполин повернулся к третьему танку, шагая сквозь шквал болтов, дабы вонзить свой клинок в блок двигателя, призывник вновь побежал.

Каким-то образом он избежал бесчисленного множества форм смерти, которая рассекала, взрывала и била по разрушенным укреплениям. Наконец Кацухиро достиг хребта из распаханной земли, в которую превратилась первая линия обороны, и рев крылатого гиганта стих, эхом отдаваясь где-то позади. Сквозь огненные вихри призывник увидел величественный портал Врат Гелиоса.

От внешних же укреплений ныне почти не осталось следа.

Врата находились всего в нескольких сотнях метров, но были плотно закрыты. Кацухиро заковылял к ним, истратив остатки сил и не зная, что делать дальше. Если он приблизится, то погибнет под вражеской бомбардировкой – впрочем, в любом случае, выхода у него не было: недалеко от ворот одна из огромных осадных башен приближалась к стене, и у призывника не было никакой надежды проскочить мимо нее.

«Вот бы прожить еще хотя бы одну минуту и перевести дух…», – подумал солдат. Еще одно мгновение, еще одно биение сердца – вот и все, о чем он мог просить и чего мог желать…

К Вратам Гелиоса со всех сторон стекались разрозненные выжившие – небольшая доля от первоначального числа новобранцев, посланных оборонять внешние укрепления, но многочисленная в абсолютных цифрах.

И тогда произошло чудо.

Многотрубные горны, словно оркестр, издали предупреждающие сигналы. Огромные затворы в петлях врат со скрежетом разомкнулись, отодвинулись и поднялись. Скрипя металлом, ворота распахивались – сначала медленно, но затем по мере того, как их колоссальная масса ожила, они пришли в движение с удивительной скоростью.