Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 45)
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
Наступающая орда
Информация
Искусство осады
Внешние оборонительные сооружения Дворца, 16-ая секция Стены Дневного Света, 7-ое число, месяц Квартус
Сангвиний все еще находился за Стеной, когда на землю упал последний снаряд. Кровавые Ангелы поняли, что означает прекращение обстрела раньше, чем в их шлемах зазвенели срочные сообщения.
– Основные силы легионеров наступают по всем секторам, – передал Азкаэлон. – Отец, тебе стоит удалиться за стены Дворца, – он посмотрел вверх, когда очередная десантная капсула пробилась сквозь облака пепла.
– И какой пример я подам своим поступком нашим храбрым защитникам? – рассеяно ответил Сангвиний. Все свое внимание примарх направил на стены, а не на пустоту. Его взгляд был настолько сосредоточен на участке между Вратами Гелиоса и Башней Рассвета, что несколько легионеров невольно посмотрели в ту же сторону, дабы увидеть, что так очаровало их повелителя.
– Мой господин… – начал Азкаэлон. Он махнул Сангвинарной Гвардии, чтобы воины встали на защиту примарха.
– Мы остаемся. Мой брат нуждается во мне, – туманно пояснил Сангвиний все тем же отрешенным голосом.
Азкаэлон посмотрел на Ралдорона.
– Что же ты предвидел, отец? – тихо спросил Ралдорон.
– Ему понадобится моя помощь. Скоро появятся Белые Шрамы…
***
Шум и грохот оборонительных сооружений Дворца прорезал визг реактивных двигателей – высокий и чистый оркестр тысяч машин: «Лэндспидеров», реактивных мотоциклов, боевых кораблей и штурмовиков. На узкий фронт оборонительных сооружений между двумя меньшими башнями на юге обрушилась буря белых фигур. Затем она помчалась через внешние укрепления к осадному лагерю у Врат Гелиоса. Как только предатели обнаружили угрозу, их орудия вновь открыли огонь: первые залпы без вреда ударили по «Эгиде», и Белые Шрамы смело направились в плотный вражеский заградительный огонь.
Сангвиний улыбнулся и приветственно взмахнул крыльями, когда его брат с ревом пронесся мимо на своем огромном реактивном байке. Белые Шрамы летели к поверхности столь близко, что смертным пришлось прижаться к земле. Как только легионеры Хана миновали последнюю оборонительную линию, они опустились еще ниже, и их реактивные двигатели подняли вверх брызги обломков, а воздух задрожал, нагретый плазменными струями. Поток атакующих продвигался все дальше и дальше, подобный белой волне, выкрикивающей боевые кличи на чогорийском. Достигнув края «Эгиды», Шрамы разделились на меньшие боевые группы, и те еще сильнее прижались к земле, лавируя между обломками кораблей и бронетехники, оставшейся после первых дней боев.
Среди воинов вспыхивали яркие вспышки взрывов и хлестали лазеры, уничтожившие часть Орду, но основная масса, ускорившись, продолжала наступать на вражеские позиции, пока не превратилась в мерцающие пятна белого керамита. Они моментально покрыли километры расстояния между осажденными и осаждающими. Подлетев на достаточное расстояние, Белые Шрамы открыли огонь, а их боевые корабли взметнулись вверх, отвлекая на себя огонь вражеских батарей. Один из штурмовиков угодил под град испепеляющих тяжелых снарядов и разлетелся на куски, но уже через несколько мгновений атака Белых Шрамов принесла свои плоды: щиты осаждающих пали под массированным обстрелом, а вскоре после этого смолкло и последние орудие.
Сангвиний смотрел, не в силах оторваться.
– Он сражается с таким изяществом… – восхищенно произнес Ангел.
– Разве им поступил приказ атаковать? – спросил Ралдорон.
– Он – владыка Легиона Белых Шрамов, Боевой Ястреб Чогориса, – продолжил Сангвиний. – Его невозможно остановить. С таким же успехом мы бы могли попытаться сковать ветер цепями…
– Враг вскоре прибудет к нашим позициям, – предупредил Ралдорон. – Какие будут приказы, отец?
Азкаэлон переговаривался по воксу сразу с несколькими командирами на дальних позициях.
– Милорд, нам стоит вернуться за стены. Гвардия Смерти вскоре прибудет сюда в полном составе. Лишь треть их Легиона направилась к боевой сфере Дворца.
Сангвиний спокойно посмотрел в небо.
– Принесите мне мой шлем и оружие. Созовите наших воинов со стен. Мы идем сражаться!
– Вы подвергаете себя опасности! – яростно воскликнул Азкаэлон.
Сангвиний ответил ему тревожной мантрой, которую его сыновья так часто слышали в последнее время:
– Я умру не сегодня, – отрешенно произнес примарх. – И если я не помогу своему брату, когда он вернется, то кто сделает это за меня? Я уже видел все это… Мой меч и копье! Займите крепостные валы рядом с этими храбрыми воинами Империума!
Сангвинию принесли шлем, и он закрепил его на месте.
– Наконец-то Девятому Легиону настало время вступить в бой.
Стратегиум Гранд Бореалис, 7-ое число, месяц Квартус
– Мой лорд, десантные отряды Гвардии Смерти окажутся на поверхности в течении пяти минут! – офицер вытянулся по стойке «смирно», не смея встречаться взглядом с лордом Дорном. – Наши картографы показали предположительные зоны их высадки. Противники разделили свою армию на семь больших групп, которые произведут атаку на Дворец, но также имеется множество небольших отрядов – они направляются в различные сектора по все Терре.
Рядом с наблюдательной кафедрой Дорна появилась гололитическая карта. Примарх заранее знал все, что ему могли показать. Он уже давно догадался о намерениях противника и просчитал все векторы их атаки, как только увидел танец чисел, струящихся по гололитам, прежде чем машины Стратегиума или его подчиненные смогли их сопоставить.
– Продолжать наблюдение. Сообщайте мне обо всем необычном. Сравните расчеты с развивающейся ситуацией. Мы не можем упустить ни одной мелочи!
– Мой лорд, есть еще одно осложнение! По нашим данным в секторах пятнадцать, шестнадцать и вокруг Врат Гелиоса замечено большое количество верных Трону легких гравитационных кораблей, покидающих Дворец.
– Что? – непроницаемое лицо Дорна повернулось и его ледяной взгляд впился в офицера.
– Это Белые Шрамы, милорд. Они предпринимают вылазку.
– А где же Хан?
– Он ведет их за собой. Мне очень жаль, милорд, но мы не получали никакого предупреждения и сделали все возможное, чтобы вернуть их, но…
Дорн жестом заставил его замолчать.
– Стратегическая обстановка, Стена Дневного Света, центральный квадрант, – скомандовал примарх. В помещении Стратегиума появилось новое изображение.
– Мой лорд! – закричал другой офицер. – Замечено еще больше покидающих Дворец групп Белых Шрамов в секторах 1,004, 320, 87 и 2,400!
Дорн вызвал еще несколько карт.
– Он направляется в осадные лагеря… Черт бы побрал его порывистость! Аэронавтика Империалис! – рявкнул примарх. – Немедленно поднять наши истребители в воздух! Освободите шесть эскадрилий от перехвата вражеских целей – прикройте ими все резервные коридоры отступления Белых Шрамов. Сосредоточить основные силы на секторах 15-ать и 16-ать! Будьте готовы помочь отступить моему брату – если он соберется применить свою обычную тактику, то непременно нанесет стремительный удар по позициям противника, а затем отступит в Дворец. Убедитесь, чтобы Хан вернулся целым и невредимым!
– Милорд, а если нет?..
– Тогда он сам по себе, – проворчал Дорн.
С многочисленных станций Стратегиума Гранд Бореалис раздались сигналы тревоги.
– Во имя Императора, поднять всех бойцов!
Внешние оборонительные сооружения Дворца, 16-ая секция Стены Дневного Света, 7-ое число, месяц Квартус
Реактивный мотоцикл Джагатай-Хана с львиным рыком взревел под ним, когда примарх, набирая скорость, миновал контрвалационную линию. Ястреб Чогориса во главе сотни реактивных мотоциклов пронесся над опустошенными землями, бросаясь в атаку.
Оборонительные сооружения врага были очень хорошо спланированы – их наружные валы защищали лагерь от внезапно появившихся врагов, и хотя орудия внутри лагеря были не столь многочисленными, как те, что обстреливали сейчас Дворец, им удалось обрушить на Белых Шрамов настоящий огненный шторм.
Хан летел во главе трех братств. Они теснились в воздухе, а их байки летели настолько близко, что примарх мог услышать щелчки вымпелов. Осмотрев поле боя, он получал огромное количество информации: Джагатай не обладал способностью Сангвиния видеть будущее, но его острый ум отточил и без того почти сверхъестественные рефлексы: примарху хватило заметить легкое движение на парапете, чтобы развернуть свой мотоцикл на несколько градусов, избежав тем самым выстрелов лазерной пушки.
Его сыновья были искусны и обучены, но не обладали такими рефлексами, как их отец – многих из них сбили. Некоторые погибли прямо в небе – их железных коней объяло огнем, а доспехи разлетелись вдребезги. Кому-то повезло уцелеть и соскочить с дымящихся седел. Они падали, перекатываясь по расколотой земле с грацией прирожденных всадников, готовые подняться на ноги и открыть огонь. Несколько десятков космодесантников собрались в отряды, продолжив атаку в пешем строю.
Спустя одно мгновение Хан оказался за линией вражеских оборонительных сооружений. Защищавшие лагерь щиты были сделаны не столь искусно как те, что составляли «Эгиду» Дворца, и легким транспортным средствам без труда удавалось проскальзывать сквозь искрящиеся купола. Хан резко накренил свой мотоцикл вниз и помчался прямиком на врага. Сотни сервиторов, принадлежащих Темным Механикум, повернули свое оружие, но слишком поздно… слишком медленно. На носу реактивного мотоцикла Хана начали вращаться пушки, которые, достигнув нужной скорости, обрушили две смертоносные линии огня на вражеские позиции, разорвав плоть и металл на куски. Примарх вытащил свой талвар, и, включив силовое поле, ударил по педалям управления, направив своего скакуна вниз с визгом перегруженных двигателей.