Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 44)

– А он прав, Ранникан, – добавил Кацухиро. – Я и не знаю, что думать. Я почувствовал себя таким ничтожным, когда увидел Сангвиния…

Он прошел несколько шагов в молчании.

– Это их война, – быстро добавил Кацухиро. – А мы просто им мешаемся под ногами.

Доромек кивнул, соглашаясь:

– Вот и я про это.

«Эгида» болезненно загудела над головой. Снаряд пронзил энергетическую мембрану и с убийственной жестокостью погрузился в землю, рассеивая войска ужасающим воем. Он впился в грязь и камень в нескольких метрах от первой линии и сдетонировал, подняв секцию внешних укреплений вверх в обжигающей вспышке. Кацухиро и остальные ударились о землю за мгновение до взрыва. Он прикрыл руками голову – везде летали осколки и мусор.

Группа поднялась. Вокруг кричали люди. Новые трупы ожидали своей очереди, чтобы их загрузили в телеги сервиторов-санитаров и отправили в трупные ямы. Кацухиро беспомощно посмотрел на вопящего человека, сжимающего обрубки того, что осталось от его ног. Он ничем не мог ему помочь. Доромек уже двигался вперед, а остальные следовали за ним.

Крики прекратились еще до того, как они отошли на сто метров дальше.

Миз уже ждала возле маленького отдельно стоящего бункера, расположенного в конце траншеи.

– Шевелись! – крикнула она.

– Я думал, это твоя идея, – неловко пробормотал Кацухиро.

– Так и было, – хмыкнул Доромек. – Честно.

– А я вроде слышал, как ты отмазывался, что она не твоя женщина, – недружелюбно процедил Ранникан.

– Я же сказал, что нет, – бросил Доромек и прыгнул в окоп.

***

Небольшая табличка над бронированной дверью гласила, что это бункер «Нексус Ноль – Один – Пять». Миз что-то сделала, чтобы замок открылся, и они вчетвером спустились во тьму под полем боя.

Короткая винтовая лестница вывела их в туннель – тот был достаточно широким, чтобы можно было идти подвое. Кабель свисал с петель, вмонтированных в потолок. Бункер был сделан из сборных железобетонных секций – впрочем, будь он выстроен по прямой, его бы уже не было. Пространство перед Дворцом было деформировано от бомбардировок, которые покорежили и туннель, местами раздвинув секции и позволяя воде просочиться внутрь. Как результат, по полу теперь бежал поток грязной, смешанной с останками тел воды по щиколотку глубиной, собирающийся в более глубоких местах, где туннель проседал вниз. Бункер время от времени содрогался, когда снаряд или энергетический луч проходили сквозь «Эгиду». Земля хорошо передавала вибрации и там, внизу, с отсутствием иных раздражающих факторов, удары бомбардировки казались более частыми, чем на поверхности.

Доромек сверился с картой. Миз сосредоточенно посмотрела на нее, а потом указала на путь вниз по туннелю. Они вдвоем исчезли у изгиба. Кацухиро было взялся следовать за ними, но его придержала грязная рука.

– Ты это видел? – спросил Ранникан. – У нее есть шифровальный ключ.

– Ну и что? – раздраженно ответил Кацухиро. Его кости ломило от лихорадки и радиации, и ему нравилась тишина под полем сражения. Солдат очень хотел лечь – когда он стоял, боль только усиливалась.

– Откуда она его взяла? – продолжал Ранникан.

– Не знаю, может Джайнан?..

– Тогда почему он не отдал его Доромеку?

– Может, он плохо соображает из-за болезни?

Ранникан улыбнулся: его лицо сияло сочувствием и покровительством.

– Послушай, я знаю, что я тебе не очень нравлюсь. Ты считаешь, что я мерзкий подонок, и это так. Но благодаря этому я вижу, что здесь происходит что-то странное. Эти двое знают друг друга, поверь мне. Здесь что-то происходит. Я…

Послышался всплеск шагов, направляющихся к ним.

– Эй, давай, пошли! Хватит болтаться за спиной! Нам понадобятся ваши стволы на случай, если тут есть лазутчики, – окликнул их Доромек.

– Держу пари, что так и будет, – пробормотал Ранникан.

– Уже идем! – отозвался Кацухиро. – Просто перевели дыхание, вот и все.

***

Они продвигались по туннелям, как могли. Немного дальше изгиба был перекресток: западное ответвление проходило в полукилометре по направлению к стенам, а затем оканчивалось еще одной лестницей, ведущей на поверхность. Северное ответвление от перекрестка приняло на себя прямое попадание и было открыто небу. Удивленные часовые с угрозой в голосе предупредили их, что заметили незваных гостей, и тем было бы неплохо перестать скрываться внизу. Доромек рассказал им о своих целях и расспросил на предмет того, что ожидать за туннелем.

– Все ушли, – ответил один из часовых. У него был непроницаемый акцент в голосе. – Вся равнина простреливается вплоть до Врат Гелиоса.

Доромек поблагодарил его, позвав спутников:

– Сюда, ребята, – позвал он.

Миз ничего не ответила.

Вернувшись на перекресток, они повернули на восток, чтобы уйти подальше от стены.

Кацухиро не мог определить, для чего нужны туннели: они были слишком малы, чтобы переместить много войск или боеприпасов, или чтобы укрыть людей от бомб. Он полагал, что они могли быть путями отступления и спросил Доромека, что тот думает, но ветеран лишь пробормотал что-то невнятное.

– Эти пути для подачи энергии и воды, – пояснил Ранникан, указывая на пучки кабелей, свисающих вниз. – И да, наверное, чтобы офицеры смогли убежать, а не умирать вместе с остальными.

Ни один из ответов не удовлетворил Кацухиро – впрочем, других просто не было.

В конце концов они дошли до стены, в которую упирался туннель. Силовые кабели исчезали сквозь пласталевую плиту, на которой была нанесена большая цифра «шестнадцать».

Доромек покачал головой.

– Враг ничего с этим не сможет поделать. Слишком маленький, слишком короткий, слишком раздробленный. Я объявляю себя удовлетворенным.

Он свернул свою карту.

– Давайте возвращаться обратно. Наша маленькая экскурсия закончена.

Путь назад занял немного времени. Когда они достигли железной лестницы, Кацухиро задержался.

– Что-то изменилось.

– Тс-с! – Доромек прижал голову к одной из поверхностей туннеля.

– Говорю тебе, что-то изменилось! – повторил Кацухиро.

– Снаряды, – произнес Доромек.

Шум бомбардировки был настолько всепроникающим, что Кацухиро потребовалось мгновение, чтобы отметить, что она остановилась. Туннель не вибрировал.

– Тише! Ты слышишь это?

– Что? Что ты имеешь ввиду? Я ничего не слышу, – отозвался Ранникан.

– Именно!

– Бомбардировка. Она действительно прекратилась? Спасибо Императору! – Кацухиро забыл о боли и быстро поднялся по лестнице. Ранникан следовал за ним, и они вместе поспешили открыть дверь.

Снаружи небо перестало пылать. Облака пепла наполняли воздух. Хотя орудия Дворца не смолкли в своей канонаде, без обстрела с орбиты на поле боя царила тишина. Уши Кацухиро звенели от нехватки шума.

Вся оборонительная линия разразилась приветственными возгласами, слетающих с бледнеющих от усталости губ.

– Они прекратили! – воскликнул Кацухиро, позволив своему лазгану болтаться на ремне, чтобы схватить тощие руки Ранникана. Выходец из улья улыбнулся ему в ответ:

– Да!

Миз протиснулась мимо них, взглянув на небеса, а Доромек резко покачал головой.

– На твоем месте я бы остановился, – неодобрительно сказал он.

– Но они прекратили! – продолжал вопить Кацухиро. Восторженный шум доносился со стороны окопов, и все больше и больше людей смотрели вверх. Только немногие выжившие ветераны оставались суровыми и бдительными. Все это должно было навести Кацухиро на мысли, что что-то должно произойти, но надежда перевешивала здравый смысл…

– Они перестали бомбить, потому что вновь придут за нами и опять нас атакуют, – Доромек встал между солдатами.

– И что? – возразил Ранникан. – Мы отбивали их атаки дюжину раз! Пусть приходят!

– Нет, нет, нет… – хмыкнул Доромек. – Если они не стреляют, то только потому, что не хотят бить по собственным войскам. Но ведь раньше это их не останавливало, не так ли? Приготовьтесь, парни. У них будет еще одна попытка, и не думаю, что на этот раз они пошлют пушечное мясо…