Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 41)

Как биолог, Пент имел склонность проводить параллели с фауной. Сверху Дворец был похож на хелонское чудовище. Он видел внутренние участки, изолированные от основного тела города за громадой Львиных Врат, схожих с головой на вытянутой шее. Будучи примерно круглыми и в несколько раз большими, чем Санктум Империалис, остальные части Дворца напоминали гигантский щит из черепашьего панциря.

Эти впечатления были мимолетными. Ковчег Пента спускался на восток, летя подле Врат Гелиоса у Стены Дневного Света и на параллели с космическим портом Стены Вечности. Когда корабль приблизился к поверхности, ракурс обзора для Пента сместился, а полный вид Дворца был утерян.

Тысячи пожаров пылали на изрытой кратерами равнине перед восточными стенами. Оборонительные линии извивались по рельефу местности, словно прожилки жира в куске мяса, а над полем боя роились плотные группы штурмовых кораблей обеих сторон.

<Там, на Стене Дневного Света>, – произнес Пент, и его мысленные импульсы подсветили фортификационные сооружения, транслируемые гололитом. Из тонкой нити с такой высоты сооружения стремительно утолщались в своей значимости.

Праздное любопытство заставило его наложить старые орбитальные съемки на местность – сначала старые Гималазийские горы и долины, затем искусственную равнину, которую Император создал вокруг своего разрастающегося творения. После миллионов лет покоя эта область всего за пару столетий прошла путь от естественных геологических преобразований до кладбища пустотных кораблей. Равнины были разрушены, усеяны остовами упавших кораблей, а волны армий, движущихся по земле, окрашивали ее в черный цвет.

Они продолжали снижаться. Авгуры вспыхивали с каждым ударом по щитам. Его аколиты бормотали доклады о своем состоянии, но Пента это мало интересовало. Все его внимание было приковано над тем, что происходило с «Эгидой» Дворца. Она мерцала под ударами бомбардировки, раскрывая свою сложную ячеистою структуру. В своем роде она была единственной защитой, которая превосходила стандартные пустотные щиты. Если бы у Пента все еще присутствовал пищеварительный тракт, то он изошелся бы слюной в перспективе постичь ее секреты.

Но сперва «Эгиду» нужно было разрушить – и он гордился тем, что играл в этом определенную роль.

Стена все больше и больше увеличивалась под килем корабля, беспокоя Пента своими масштабами. Затем, когда они спустились, она ушла влево. Гололит от края до края заполнила Катабатическая Равнина. Места отдельных схваток становились более четкими и стремительными: хаотичный свет лучей лазеров с обеих сторон прорезал почерневшую землю, а вспышки взрывов расцветали, словно цветы на голой почве.

Теперь корабль в большей степени подвергался ударам легкого оружия, которое оставляло на его поверхности повреждения размером с бисер. Крупные попадания все еще сотрясали щиты, уничтожив еще два защитных слоя Ковчега.

<Инициированы посадочные циклы>, – произнесла нараспев Пента-4.

Гигантская дрожь прошла по кораблю. Пент мельком увидел отдельных людей на земле, прежде чем из-за вибрации фокус авгуров размылся, уменьшая вид со стороны брюшной части корабля до коричневого мазка.

Снижение корабля таких размеров, как Ковчег Пента, было немалым подвигом, и пагубно сказалось на его физическом состоянии. Приземлившись, он, скорее всего, никогда больше не сможет подняться в пустоту, но жертва его личного судна была ничем в сравнении с тем, что Клайн Пент сможет получить в случае победы Магистра Войны.

Кричащие сигналы тревоги предупреждали о предстоящем приближении грунта Терры. Двигатели оглушительно ревели, а обстрел усилился, сильно напрягая корабельные щиты.

Мышечная память заставила Клайна Пента стиснуть зубы.

<Приземление завершено>, – объявил Пента-4, когда визг двигателей, казалось, готов был разорвать мир на части.

Корабль занял устойчивую позицию в грунте. Двигатели отключились. Гром битвы снова занял главенствующее место среди звуков.

Пент распрямился. Это момент принадлежал ему.

<Подготовить автоматоны. Перенаправить фокус щита. Переключить энергию реактора на генераторы щитов>.

Его аколиты работали быстро, как в физическом, так и в священном мире машин. Пустотные щиты перестраивались, плотно прижимаясь к земле и простираясь на расстояние, превышающее более двухсот метров от корпуса корабля.

<Подготовить внешние порталы>.

<Автоматоны пробуждены>, – доложил Пента-2.

<Тех-трэллы активны>, – добавил Пента-1.

<Духи машин пробудились>, – доложила Пента-5.

<Внешние порталы подготовлены к открытию>, – сообщил Пента-3.

Гротескное тело Пента наклонилось вперед. Огромные руки схватили перила вокруг его командной кафедры.

<Выполнять>.

***

Боковые поверхности Ковчега Пента раскрылись, словно лепестки. Рампы выскользнули из корпусов. Бронированные двери открылись и слуги Ордена Нул двинулись наружу.

В семи других равноудаленных точках вокруг Дворца та же процедура была предпринята остальными учениками Соты-Нул. Их корабли-Ковчеги выпустили поток киборгов и полуавтономных механизмов с запрещенным искусственным интеллектом и сущностей, движимых еще более темной природой. Они начали действовать, как только покинули звездолеты, не обращая внимания на огонь оружия, который пробивал пустотные щиты их транспортов и сбивал их, работая четко и организованно, словно муравьи. Хотя каждое устройство управлялось своим сознанием, будь то человек, механизм или что-то еще, все они направлялись волей Бога-Машины, как и было принято Восемью, и под руководством учеников Соты-Нул они приступили к следующей фазе плана Магистра Войны.

Здесь виднелось огромное разнообразие: сначала вышли гигантские бронированные землеройные машины, которые сразу же начали сгребать высокие отвалы камней, простирающихся со стороны приземлившихся Ковчегов. За ними следовали команды сервиторов, вооруженных мелта-резаками, которые прожигали туннели в камне, в которых позже разместятся командные пункты, и вырезали сети траншей за отвалами. Машины и сборные части строений были вывезены на колесной технике – их монтаж начался до того, как остыла расплавленная земля. Среди них шли тяжело бронированные адепты и последователи Мирмидонского культа, которые шагали по полю боя, глядя с презрением на ту ярость, что обрушил на них противник.

Оружие Дворца вело огонь со стен, целясь в появляющиеся сети траншей, но при этом ослабляя огонь по смертным слугам Хоруса и позволяя оборванным полчищам предателей все глубже погружаться во внешние укрепления. После многонедельных атак те были сильно разрушены, и хотя Ковчеги приземлились на самом краю периметра, многие фортификации были в руинах, неспособные оказать значительное сопротивление.

Материальные защитные сооружения были наименьшим инструментом в арсенале Нового Механикума. В течение двух часов были установлены и возведены каркасы осадных лагерей, и когда экскаваторы достигли границ пустотных щитов Ковчегов, из внутренних помещений кораблей выкатилось еще больше машин. Некоторые из них несли гигантские щиты из адамантия, другие – энергетические мантии различных типов. Они двигались в точном порядке по вновь прорезанным дорогам, останавливаясь и поворачиваясь на сорок пять градусов лицевой стороной к вражеским стенам.

<Наши пассажиры сообщили нам, что они собираются активировать свою защиту>, – доложила Пента-5.

<Проследить, чтобы их устройства не разрушили нашу собственную>, – приказал Клайн Пент.

<Компенсирую>, – доложил Пента-3.

Несколько попаданий ударили по корпусу, пока происходила перекалибровка пустотных щитов – то был момент уязвимости. Посредством сенсоров, интегрированных в свой корабль, Пент чувствовал ритм активации источников питания, излучающих радиацию снаружи.

Пульсация достигла крещендо. Клайн Пент злобно хихикнул, когда энергетические мантии Ордо Редуктор пробудились по всему осадному лагерю, и стена розоватого света проскочила между машинами.

Он обратился внутрь в своему инфо-ядру, пробежавшись по критически важным моментам планов, содержащихся в нем. Очень скоро Ордо Редуктор начнет собирать свои гигантские орудия, но у Пента была своя работа – проект такого амбициозного масштаба, что он был им обескуражен. Требовалось монументальное инженерное искусство и колдовство, чтобы связать надлежащим образом столь могущественную душу.

Клайн Пент наблюдал за энергетическими экранами, все дальше простирающимися от Ковчега.

Вскоре за ними начнется его великая работа.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

Мы – символы

Спустившийся Ангел

Передышка под землей

Стена Вечности, 3-е-7-е числа, месяц Квартус

С течением времени видения смерти все чаще тревожили Сангвиния. Образ стоящего над ним Хоруса, чье лицо сияло ликующим оскалом, просачивался в его разум в часы бодрствования.

У Дорна не было на него времени, а попытка обрести компанию в лице Сигиллита не дала результатов. Снедаемый предчувствием, Великий Ангел отправился осматривать стены. Он не стал предупреждать Рогала – у него не было желания выслушивать очередную лекцию о своей безопасности.

– Я больше, нежели просто символ, – сказал он Преторианцу.

– Нельзя недооценивать твою значимость, – раз за разом возражал брат.

– В таком случае, мое место на стенах – там, где меня будет видно.