Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 40)

Ковчег Механикум «Пента», недалеко от орбиты Терры, 14-ое число, месяц Терций

Ковчег Клайна Пента добросовестно приступил к орбитальному прорыву. Сферический, по массе схожий с большим астероидом, он не был рассчитан на такую посадку, но это был не первый пустотный корабль, разорвавший атмосферу Терры во время осады – впрочем, не был он и последним.

Логово Пента находилось прямо в центре судна, в отдельной бронированной сфере, которая могла быть катапультирована в случае разрушения Ковчега. Это был корабль внутри корабля, оснащенный собственными пустотными щитами, двигателями и независимыми системами вооружения. На протяжении всего спуска образ руки парил над кодами активации в корабельной инфосфере.

Он располагал своей кладой из небольшого количества служителей. У некоторых из последователей Соты-Нуль, таких как Ардим Протос, не было своих собственных адептов, тогда как у Илливии Эпта их были целые легионы. Для Пента же было достаточно и восьми адептов – не настолько много, чтобы утратить контроль, но в тоже время оптимальное число для продуктивной работы. Дополнительным же бонусом была лесть, выраженная в подражании Соте-Нул. Все восемь служили ему в качестве экипажа корабля, инженеров, советников, агентов и во всех остальных проявлениях.

<Великий Магос>, – произнес аколит Пента-7, сгорбившись над ауспиком, заполняющим переднюю часть командного купола. – <Андроклиновая батарея Дворца взяла нас на прицел в качестве основной цели. Защитные лазеры готовы открыть огонь>.

<Ослепите их авгуры>, – произнес Пент.

Он всегда использовал прямую вокс-связь. Тело Пента имело рот, но оно не являлось его настоящей оболочкой: адепт предпочитал такие дисциплины, как биомантия и кибертеургия, и у него было целое хранилище тел собственного дизайна. Нынешнее он выбрал из-за его боевой эффективности – оно было большим, с сильно развитой мускулатурой, выращенным в чанах с использованием гена зверолюдей, и сильно модифицированное бионикой. Не то чтобы Пент собирался намеренно участвовать в боях – просто он подходило для ситуации.

Внешне он не выказывал никаких признаков страха, но внутри оболочки из плоти все было по-другому. Пент был немногим больше, нежели мозгом в банке, спрятанным в бронированной грудной полости своего носителя, и у него не было своего лица, чтобы отображать на нем беспокойство или подобные эмоции, а его временное тело было неподвижно. Пент находил удовольствие в манипулировании биологической материей, но он не видел необходимости в очеловечивании своих тел – биологическое он находил лишь иной формой машины. Лицо, словно резина, наваренная на череп, было ярко раскрашено, как карнавальная фигура, а в постоянно открытой ротовой полости скрывалась светящаяся сенсорная матрица Пента. Впрочем, магос мог выдать себя сердитым или хмурым взглядом – и не только им: Пент чутко контролировал возможность утечки по своим внешним каналам связи на случай, если невольно высланный пакет с данными выявит его смятение.

<Держите мощность пустотных щитов на максимуме. Увеличьте величину смещения до самого высокого значения>.

Команда, переданная в виде электрических импульсов, мгновенно проходила через аугмиттер, подключенный к стволу головного мозга хозяина. Корабль вздрогнул, когда приказ был выполнен. Воздух становился удивительно плотным и горячим от столкновения с пустотными щитами – последние воспринимали его, как и любую другую угрозу, частично преобразовывая в варп. Это, в свою очередь, вызвало опасную ситуацию: поскольку щиты уничтожали воздушную подушку атмосферы, Ковчег стал внезапно терять высоту, увеличивая скорость падения из-за образовавшегося кармана пустоты вокруг него, а потом резко замедлился под давлением воздуха, заполняющего образовавшийся карман.

Сторонний наблюдатель – будь у него шанс заглянуть внутрь – узрел бы на судне гротескное тело Пента и его восьмерых слуг, в той или иной степени вызывающих ужас своей аугментикой. Они бесшумно работали, издавая между собой лишь звук, похожий на тихий писк. Безмятежность этой обстановки резко контрастировала с теми данными, которыми они обменивались.

<Со всем уважением требую, чтобы матрица непроницаемости пустотных щитов была уменьшена, дабы обеспечить свободное прохождение воздуха> – говорил Аколит Пента-1.

<Лаконичность вашего запроса отклоняет протоколы уважительного поведения> – присоединился Аколит Пента-2.

<Пента-1, независимо от уместности и целесообразности иронии в почтительном обращении, имеет обоснованные опасения> – произнесла Пента-5, которая некогда была женщиной, но превратила себя в металлическую коробку, размахивающую железными щупальцами. – <Текущие показатели ускорения/замедления повышают риск компрометации корпуса терминала>.

Корабль накренился. Начала действовать внешняя сила тяжести, рассеивая эффект искусственной гравитации, и миниатюрные гравитационные вихри задергались на черных мантиях адептов.

<Удерживайте курс и текущие параметры пустотных щитов> – скомандовал Клайн Пент. – <Это приказ. Ударная волна воздуха, заполняющего пустотный карман в атмосфере, предпочтительнее распыления от огня наземной батареи>.

Атаки с земли становились более настойчивыми. Механизмы залились трелю сигналов тревоги, когда выгорел первый из генераторов пустотных щитов. Сервиторы незамедлительно вышли из своих глубоко упрятанных альковов и спустились по мосту для проведения ремонтных работ. Пент просмотрел данные о повреждениях по внутренним инфо-потокам. Они зря тратили время.

<Четвертичный пустотный генератор сгорел>, – прожужжал аколит Пента-3. – <Время до следующего наземного залпа – от данной точки девять секунд. Основные, вторичные, четвертичные пустотные генераторы держатся. Третичные приближаются к выходу из строя>.

К моменту, когда Пента-3 закончил доклад, очередной удар сотряс внутреннюю структуру судна.

<Ослепите их авгуры!>, – требовал Пент.

Подавители страха смешивались с жидкостями головного мозга, притупляя панику.

<Отрицательно>, – ответил Аколит Пента-7. – <Помехи авгуров неэффективны. Дворцовая ноосферная сеть безопасности непроницаема. Скорость вычислений когитаторов противника превосходит маскировочные возможности Ковчега>.

Мозг Пента пронзила судорога. Хорошо защищенные ноосферные сети были бичом войн Механикум. Он проклинал день, когда Кориэль Зета придумала их – и, хотя та, что имелась на Калте, была легко поражена, рабы Императора быстро извлекли урок. В то время как любая малая система могла быть повреждена, ноосферу, стоявшую на страже Дворца, практически невозможно было прорвать.

Как и стены Дорна.

Это напомнило ему, что в битве, бушевавшей внизу, были системы ничуть не меньшие, будь то варп, материальный мир или же электронный эфир мира машин – ведь они посягнули на Дворец самого Императора.

Очередной трепет страха пронзил его миндалину – на этот раз более глубокий. Ему действительно нужно удалить ее…

<Быстрее спускайте нас!>.

<Подтверждаю>, – отозвался Пента-4.

Двигатели малой тяги полыхнули на верхней части поверхности Ковчега, быстрее вталкивая его в взбаламученную атмосферу Терры.

На корабле Пента не было окон – они являлись слабыми местами конструкции. В этом вопросе Пент был полностью согласен с примархом Пертурабо: вид снаружи отображался посредством гололитической картинки и чистых данных, состоящих из абстрактных символов. Возможно, это было не так впечатляюще, но зато более эффективно.

<Вторая батарея взяла на прицел ваш корабль, о великий владыка>, – доложил Пента-7.

«Так несправедливо», – думал Пент. Корабли-Ковчеги остальных семи учеников также спускались вниз, и все они проходили через завесу штурмового флота. Почему батареи сосредоточили огонь именно на нем? После приземления следует попросить у повелителей варпа большей благосклонности и удачи…

<Спрогнозированное пересечение плазменных потоков через четыре, три, два, один…>.

Если, конечно, они приземлятся.

Ковчег Пента вздрогнул, заставив адептов сотрясаться в ограничителях. Реакторы взвыли от приходящейся на них нагрузки, но корабль стабилизировался.

<Повреждения минимальны>, – доложил Пента-7.

<Щиты держатся> – добавил Пента-3.

<Входящий широкополосный импульс данных>, – закодировано передал Пента-2. – <Попытка проникновения Механикум – рабов Трона. Раскрытие данных. Прерывание>.

Пауза в несколько микросекунд заставило Клайна Пента опасаться худшего. У него всегда было живое воображение, а во время битвы это было проклятием.

<Прерывание>, – наконец-то доложил Пента-2. – <Постоянные помехи от внешних источников рабов Трона. Эффективность вычислений стабильна и скомпрометирована на тридцать процентов>.

<Корабль приближается к зоне высадки. Подготовка к снижению воздействия>.

– Покажи мне Терру. Я хочу видеть нашу цель.

На этот раз Клайн Пент говорил вслух на стандартном готике, а его рашпильный голос исходил из воксмиттера, прикрепленного к плоти тела, в котором он находился. Слабость – но она казалась уместной.

<Соответствие>, – ответил Пента-2.

Центр помещения исчез – его заполнил открывшийся вид на землю. Последние ленты облаков пепла, удушающих небеса Терры, извивались мимо внешних авгуров, давая Пенту вид на его пункт назначения. Он смотрел прямо вниз, но изображение было представлено в горизонтальной плоскости таким образом, что со стороны Пента казалось, будто он бежит к картинке. Если бы владыка Ковчега вернул свою вестибулярную систему, подобные эффекты вызвали бы у него сильную тошноту. К счастью, подобные слабости были далеко позади.