Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 33)

Кацухиро закричал и выстрелил в единственный глаз монстра. Тот лопнул от первого же попадания, но Кацухиро продолжал стрелять до тех пор, пока спазмирующее тело мерзости окончательно не прекратило двигаться.

Солдат прекратил беспорядочный огонь и уставился на существо – никогда он не видел ничего подобного, он даже не знал, что такое вообще может существовать!

Чья-то рука мягко схватила его за плечо, оторвав от созерцания трупа.

– Хорошая работа – сказал Доромек. – Пора убираться отсюда.

– Ты это видел?! – спросил у него Кацухиро.

– Видел что?

– Эту женщину… что она сделала! Она убила его!

Позади бойцов раздался низкий рокот двигателей, а в дыму стали видны крупные силуэты машин.

– Знаешь, – произнес Доромек. – Нам действительно пора убираться отсюда.

Где-то далеко возле шестнадцатого бастиона зазвучали свистки. Офицеры и ветераны отдали приказ об отступлении, и уцелевшие отряды пехоты с радостью подчинились, уступая дорогу огромным танкам, направляющимся в контратаку. Их прицельные авгуры сияли алым, когда противопехотные орудия наводились на приближающихся противников.

Не осознавая того, Кацухиро бросился бежать за Доромеком и потоком людей, сломя голову несущихся к бастиону. Хотя приказ об отступлении был санкционирован командованием, оно больше напоминало безумное, неорганизованное и стремительное бегство.

Мимо Кацухиро промелькнули серые борта танка. Он увидел еще одну линию пехоты регулярных войск, должным образом экипированной зимним обмундированием. Бойцы маршировали стройными рядами, готовые в любой миг открыть огонь. Чьи-то руки опять схватили Кацухиро и потащили вниз как раз в тот момент, когда вокруг вновь начали проноситься выстрелы. Он поддался своему спасителю, свалившись в окоп позади линии.

Еще через мгновение танки дали залп, изрыгая удушливый едкий дым. Загремели тяжелые болтеры и стабберы, заглушая все вокруг ревом микроракетных двигателей и детонацией миниатюрных боеголовок. Кацухиро поднялся, чтобы осмотреться – он увидел, как тела мутантов разрываются на части, а их изодранные ошметки клочьями летят на корпуса машин. Некоторым зверолюдям повезло – они были достаточно ловкими и им удалось проскользнуть мимо танков. Впрочем, удача была недолгой – их моментально сразили залпы сопровождающей бронетехнику пехоты.

Доромек спокойно стоял рядом и быстро стрелял из лазгана, поражая врагов в глаза, рты или прямо сердца – после каждого из его выстрелов падало по одному зверю, и даже нечеловеческая живучесть не спасала их от его точных выстрелов. Когда последний из мутантов рухнул замертво, танки на всей скорости рванули вперед, продолжая вести огонь, пока их массивные туши не исчезли в водовороте дыма и огня.

– Прекратить стрельбу! – раздался одинокий голос Адинхава Джайнана.

– Они ушли! – закричал кто-то. После этих слов призывники разразились радостными воплями. Впрочем, ветераны на это никак не отреагировали, оставаясь настороже.

– Что это были за твари? – спросил Кацухиро.

– Мутанты, нелюди, зверолюди, одни из самых дегенеративных подтипов людей, – ответил Доромек, деловито меняя блок питания на своем лазгане.

– А другие, те, что побольше… кто они?

Кацухиро встретился взглядом со снайпером. Он бы мог поклясться, что увидел вспышку ужаса в его глазах, прежде чем непреклонная уверенность вернулась на лицо Доромека.

– Честно? Я не знаю.

Товарищ на мгновение показался ему совсем другим человеком, но потом улыбнулся и ударил Кацухиро по плечу с такой силой, что тот поморщился от боли. Прежний Доромек вернулся, и он был этому несказанно рад.

– Ты пережил свою первую битву. Отлично сработано, – с ухмылкой произнес снайпер.

– Это еще не конец! Всем вернуться на валы! – прокричал Джайнан, проходя мимо окопа.

Доромек бросил что-то вслед капитану, но его слова заглушил свистящий грохот приближающихся снарядов и сердитый гул пустотных щитов.

Противник вновь начал обстреливать их оборонительные позиции.

Стена Дневного Света, Врата Гелиоса, 25-ое число, месяц Секундус

– Только что был ликвидирован прорыв третьей линии сектора «шестнадцать». На двух других позициях в нашем секторе также произошли незначительные атаки, – Тейн делал доклад неторопливо и бесстрастно, в столь типичном для Имперского Кулака стиле. – С ними разберутся в ближайшее время. Какова оперативная обстановка на самой Стене?

Авточувства брони Ралдорона напряглись, приглушая какофонию атаки, чтобы он мог расслышать доклад своего коллеги. Капитан находился на крепостной стене, ведущей к Вратам, и окинул взглядом поле битвы. Лишь небольшой части сил вторжения удалось добраться до Терры живыми, но под их прикрытием Магистру Войны удалось высадить на поверхность целые миллионы. Они напоминали черную волну ненависти, что разбивалась о крепостные валы внешних укреплений, и бесстрашно шли в атаку мимо обломков своих собственных кораблей.

Над Вратами пролетел самолет, по которому сразу же открыли огонь зенитные орудия.

– Вражеским бомбардировщикам и истребителям удалось пробиться сквозь «Эгиду», – ответил Ралдорон. – Наши укрепления серьезно повреждены. Я связался с Адептус Механикус и запросил ремонтные бригады, но не уверен, что они смогут многого добиться – большинство проекционных излучателей уничтожены. Если над Дворцом «Эгида» все еще держится, то у подножья стен… Словом, у нас осталось не так много времени.

Ралдорон перевел взгляд на ту часть поля, где врагу удалось прорваться, и продолжил:

– Вражеская армия заняла позиции за пределами шестнадцатого сектора. Мы не должны позволить им окопаться. Я рекомендую орудиям оборонительных систем на стенах начать немедленный обстрел их позиций.

– Согласен, – ответил ему Тейн.

Еще три истребителя прошли над головой Ралдорона, стреляя друг в друга. Первый Капитан взял паузу, ожидая, пока авточувства его брони отключатся.

– Я отдам приказ, – уверенным тоном продолжил он, когда самолеты скрылись из виду. – Я являюсь командиром секции «Гелиос» на Стене Дневного Света и возьму ответственность за это на себя.

– В таком случае, я вернусь к своим обязанностям, – произнес Тейн. – Благодарю тебя, брат.

Залп макропушки поразил равнину перед укреплениями, убив сотни предателей. Несмотря на то, что защитные системы были ослаблены, Ралдорон сомневался, что «Эгида» падет в ближайшее время. И все же когда враги прорвутся через пустотные щиты и обрушат смерть прямо на их позиции, вся надежда ляжет на стены, возведенные Рогалом Дорном.

Ралдорон подозвал своих адъютантов, чтобы передать им свой приказ. Орудия Дворца должны были немедленно открыть огонь по внешним укреплениям.

Эта бомбардировка убьет множество солдат, верных Императору, но Первый Капитан понимал, что у них не осталось альтернатив. Легионес Астартес не могли покинуть Стену, а это была единственная возможность выбить предателей с захваченных ими плацдармов.

Орудия били по нападавшим с различных позиций каждый раз, когда он связывался с находившимися в его подчинении капитанами. По всей длине двухсоткилометровой Стены Дневного Света под его командованием находилось двадцать рот Имперских Кулаков и Кровавых Ангелов. Ралдорон считал свои обязанности тяжким бременем – он не был создан для того, чтобы отсиживаться в бастионе, ожидая врага.

Капитан пытался связаться с одним из своих офицеров через сеть вокс-ретрансляторов, когда услышал крик своего адъютанта:

– Воздушная атака, бежим!

В крутом пике к Вратам Гелиоса стремительно приближался пустотный истребитель. В тот момент, когда Ралдорон поднял голову, орудия машины дали залп, вырывая из рокрита конусообразные куски камня. Снаряды обрушились на дорогу, что пролегала на самой стене, и доспех Первого Капитана звякнул о парапет, когда он отскочил в сторону, падая на живот. Истребитель сделал еще один заход, а затем умчался на юг, преследуемый перехватчиками лоялистов.

Ралдорон вскочил на ноги под вой приводов силовой брони. Осмотревшись, он заметил, что двое его помощников были мертвы – их доспехи разбили попадания автопушек, а тела превратились в кровавую пыль. Гнев пронзил Первого Капитана.

Он еще долго не мог оторвать взгляд от их мертвых тел.

Ралдорон посмотрел на третью линию сектора шестнадцать, обстреливаемую орудиями Дворца. Метр за метром они утюжили почву, и это происходило намного быстрее, чем рассчитывал капитан. Он бы мог направится в командный центр Гелиоса, но ему было привычнее и удобнее осматривать поле боя своими глазами.

Легионер открыл вокс-канал командного состава:

– Это Первый Капитан Ралдорон. Немедленно пришлите по моим координатам специалиста по вокс-связи и логиста.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

В поддержку предательства

Я – Альфарий

Не напрасно

Внешние оборонительные сооружения Дворца, Стена Дневного Света, 16-ая секция, спорная территория, 25-ое число, месяц Секундус

Мизмандра сочла достаточно легкой задачей ускользнуть от перестрелки – она двинула вниз, вдоль третьей линии обороны по направлению к захваченной противником территории. Атака подходила к концу и вокруг нависла гнетущая тишина, в то время как гул голосов, залпы орудий и выстрелы вдалеке смешивались в угрожающе грохочущую лавину. Крики раздавались со второй линии, поэтому она держалась вне поля зрения дрейфующего дыма, укрываясь за укреплениями третьей. Когда это требовалось, Мизмандра как никто другой умела двигаться незамеченной.