Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 32)

Закончив речь, Джайнан встал обратно в строй новобранцев и вытащил свой пистолет, после чего засвистел в свисток.

– Линии, занять позиции!

– Первая линия, лежать! – взревели ветераны, швыряя на землю тех, кто не слушался. – Вторая линия, на колени!

Дрожа, двигаясь вяло и в разнобой, призывники повиновались. Кацухиро оказался во второй шеренге и ему пришлось опустится на колено в грязь – он почувствовал, как холод проникает сквозь ткань его брюк.

Посмотрев вперед, он заметил, что противник приближается к ним неестественно быстро.

Орудия шестнадцатого бастиона взревели и над головой рекрутов протянулись яркие линии трассирующего огня.

– О нет, о нет, о нет… – продолжил бормотать кто-то слева.

– Приготовить оружие! – закричал Джайнан. Ветераны передали приказ по линиям, с уверенностью закаленных воинов прицеливаясь во врага. У новобранцев дела шли не так хорошо – они с трудом удерживали винтовки в дрожащих руках.

Огненная буря поползла по атакующим порядкам противника, в то время как вторая оборонительная линия продолжала стрелять, накрывая каждый сектор, в который вторгался враг. Впрочем, это продолжалось недолго – орда на бегу атаковала валы, просто перепрыгивая через них.

Кацухиро моргнул – он не мог поверить своим глазам, ибо ни один человек не мог прыгать так высоко…

Его руки тряслись все сильнее, судорожно сжимая лазган.

Доромек же уже начал стрелять – над головой Кацухиро раздался резкий треск.

– Исполняющий обязанности лейтенанта, ждать моего сигнала! – рявкнул Джайнан.

– Плохая идея, – отозвался Доромек. – Я был снайпером, так что позвольте мне делать свое дело, капитан. Я смогу убить еще троих, прежде чем вы отдадите приказ. Ну или можете застрелить меня, если считаете, что это пустая трата времени.

Не отрывая взгляда от своих целей, он продолжил стрелять.

Враг подошел достаточно близко, чтобы они могли разглядеть нападавших как следует: к ним приближались звери в обличье людей, существа с длинными мордами, закрученными рогами и гривами жестких волос. Они могли быть ксеносами, но Кацухиро инстинктивно понял, что за их жуткой внешностью скрывается одно из генетических ответвлений его собственной расы.

Эта мысль вызвала у него неподдельное отвращение.

– Открыть огонь! – проревел Джайнан.

Солдаты повиновались – все три линии дали залп, а затем и второй. Поначалу они стреляли в разнобой, но постепенно начали выпускать потоки лазерных вспышек в такт пронзительным свистам Адинхава.

Каждому из зверей требовалось от трех до четырех попаданий, чтобы издохнуть. Всего же солдаты успели дать лишь пять залпов, прежде чем противник обрушился на них, выйдя на дистанцию ближнего боя. Козлоголовые монстры прыгали вверх, приземляясь копытами прямо на головы солдат, и обрушивали во все стороны удары примитивных дубинок, которые с легкостью крушили кости.

Вскоре линии дрогнули, потеряв любое подобие дисциплины, а затем и вовсе распались. Зверей не интересовали призывники, что развернулись и побежали прочь – они со всей яростью обрушились на тех, кто продолжал сражаться, оттесняя их в сторону, швыряя в грязь, бодая и убивая.

На Кацухиро набросилось одно из этих жутких существ и он с ужасом осознал, что остался в одиночестве и никто не сможет ему помочь. Рот монстра был усеян крупными острыми клыками, покрытыми кровавой пеной, которая стекала струйками по морде и тоненькой бороде. Его дикие глаза, так похожие на человеческие, были широко раскрыты, а изо лба торчали острые рога, на которых запеклась чья-то кровью. Зверь фыркнул, замахиваясь на Кацухиро дубиной.

У него была всего доля секунды, чтобы среагировать и остаться в живых. Глубоко внутри Кацухиро что-то лопнуло, прорвалось, словно плотина. Поток ярости смел его былую робость и нерешительность – он вскочил с колен, и вопя твари прямо в лицо, вонзил свой штык в живот существа.

Зверочеловек издал бессловесный мучительный вопль. Он был похож на что-то среднее между человеческим криком и мучительным блеянием. Монстр упал навзничь и Кацухиро навалился на него всем весом, проворачивая штык в колотой ране, пока мутант выл и яростно царапал ствол винтовки. Он давил на лазган до тех пор, пока голова твари не затряслась, а толстый синий язык не выпал изо рта.

Зверочеловек умер. Он убил его.

Кацухиро выдернул штык и осмотрелся по сторонам: строй распался, а мутанты беспощадно убивали новобранцев. Один из монстров кинулся было к нему, протягивая руки, чтобы вцепиться в горло, но голова твари исчезла, превратившись в месиво из крови и костей, прежде чем он успел вскинуть свой лазган.

Строй защитников рухнул. Их вытесняли с позиций, и Кацухиро понял, что остался совсем один. Дым от пылающих пустотных кораблей заполнил собой поле битвы, а от жара лазерных лучей вспыхивал мех зверолюдей. Горели даже некоторые мертвецы, испуская жирные синеватые клубы смога.

Периодически в поле зрения Кацухиро попадали другие новобранцы, но они тут же исчезали в тумане. Синие и красные лучи лазеров проносились вокруг, едва не задевая его. Он начал осторожно отступать к позициям лоялистов. Тело Кацухиро трясло от избытка адреналина, но к его собственному удивлению, он не испытывал страха.

Словно занавес на авансцене, дым расступился, открывая кровавую пьесу. Неопытные рекруты отчаянно отбивались от врагов, которых, несмотря на их нечеловеческую выносливость, становилось все меньше, в то время как вторая линия, что находилась за противником, стреляла им в спины.

Раздался душераздирающий вопль. Из тумана вместе с атакующими зверолюдьми появились новые существа – огромные холмы трясущейся плоти на скрюченных лапах. Если мутанты были быстры, то эти создания были медлительны – впрочем, казалось, огонь лазганов не наносил им никакого вреда. Несколько дикарей, орудующих и размахивающих над головой хлыстами, били о бока тварей, подгоняя их вперед. Некоторые из погонщиков несли в руках цепи, кривые концы которых были погружены в плоть существ.

Одно из них ворвалось в группу новобранцев, неуклюже размахивая своими причудливыми конечностями. Лишенные кожи щупальца вылезли из выпуклых отверстий: они были усеяны различными крючьями и когтями, что с легкостью рвали человеческую плоть. Какой-то солдат завопил, когда одна из таких конечностей схватила его, подбросив в воздух. Рекрутов охватила паника – тварь начала изрыгать из себя кислотную желчь, что плавила кожу и разъедала глаза. Этим новым врагам не было описания; если первая волна мутантов была видоизмененными людьми, а их форма была стабильна, то существа, которые предстали перед призывниками сейчас были кошмаром, воплощенным в грудах искаженной плоти.

Рассматривать их не было никакого смысла – то были не ксеносы и не лабораторные звери, а химерические ужасы, собранные из разрозненных частей тел, которые кто-то небрежно сшил вместе. Их форма не подразумевала, что они вообще могут жить, но все же они двигались и убивали. Головы тварей держались на бескостных шеях, их усеивали множества человеческих ртов, вопящих в безумии, а из этих набитых клыками отверстий были видны человеческие глаза.

У каждого из них имелась своя форма и строение тел, а единственным, что их роднило, были разрозненные обличья и ужас, что они вызывали у Кацухиро, стоило ему осознать, что некогда твари были людьми.

Мимо него пронесся воющий монстр. Отшатнувшись, новобранец выстрелил ему в спину, но луч лишь слегка обжег тушу нелюдя. Почувствовав боль, тот повернул свой единственный пылающий яростью глаз, ища обидчика. Заметив Кацухиро, он сразу же развернулся и бросился на него. Один из погонщиков увидел, куда направляется его зверь и усмехнулся, обнажив рот, полный железных зубов. Дернув за жесткие поводья, укротитель заставил взвыть многоногий ужас дюжиной пастей и ускориться – собственно, истязатель и сам был мутантом, но его изменения не столь сильно бросались в глаза.

Луч лазера пронесся мимо Кацухиро. Он попал погонщику прямо в лицо, и тот упал замертво, потянув за собой цепи, что заставило отвернуть зверя в сторону. Второй укротитель погасил свой дуговой кнут и быстро побежал к телу товарища, чтобы подобрать поводья, но второй луч угодил ему в бедро, не давая столь роскошного шанса. Мутант упал, громко выругавшись, и зверь это услышал. Он развернулся к своему раненому мучителю, открыл окровавленную вертикальную щель, заменявшую ему рот, обнажил дрожащие зубы и извивающийся узел из щупалец, которые выскочили наружу и схватили погонщика, утащив его в пасть.

В этот момент мимо Кацухиро пронеслась женщина с суровым лицом. Она двигалась так быстро, что он даже не сразу узнал ее. Лишь когда она замедлила шаг, придавив ботинком ногу мутанта, чтобы не дать утянуть того в глотку твари, новобранец увидел, кто это был. Женщина бросила что-то в пасть монстра – Кацухиро понял, что это была граната. Спустя несколько мгновений, едва не задев ботинком сочащуюся слизью пасть, она оттолкнулась от груди мерзкого существа, убегая от него прочь.

Груда мутировавшей плоти с нечеловеческой скоростью ринулась к женщине, пытаясь ее поймать, но та была уже далеко. Монстр не успел добежать – граната взорвалась, разорвав его плоть, и погрузила создание в мучительную агонию. Несмотря на смертельные раны, нелюдь был все еще жив и ревел от боли, яростно размахивая конечностями.