Гай Хейли – Волчья погибель (страница 37)

– Ни один человек не может отодвинуть смерть, – сказал Русс. – В том и смысл, что мы все должны прийти к ней, и ее нельзя оттянуть усилиями смертного. Ну вот! Назвав три твоих испытания, я выиграл четвертое. Они не были честными, ты пытался обмануть меня. Обманщик всегда в проигрыше.

Великий Волк рассмеялся. Смех начинался влажным рокочущим звуком, рыком хищника, предостерегающего охотника от нападения. Он разрастался, пока не стал грохотом столкновения пакового льда, освобожденного пылающим солнцем. А закончился раскатами грома вокруг извергающегося вулканического жерла.

– Недурно, Леман из Руссов. А теперь ты должен назвать меня. А вот здесь ты, несомненно, оплошаешь.

Русс широко улыбнулся и ткнул пальцем в существо.

– Ты – Великий Волк. Ты – это я. – А затем он назвал имя, которое Ква прошептал ему на ухо, имя, которое они никогда не носил, но которое заключало в себе то, кем он был. – Я узнал тебя по твоему копью. Моему копью.

Подул горячий ветер.

– Нет! – Волк мучительно завыл, и все его теневые волки завыли вместе с ним. – Нет! – Его теневая кожа сжалась и свернулась в себя. Он вырос в размерах, прибавил в массе и звериности.

С воем, от которого задрожали звезды, волк перепрыгнул стол. Русс шагнул в сторону, схватил его за горло и промежность и, используя инерцию зверя, швырнул кувырком в костровую яму. Когда волк завыл в пламени, повсюду взорвались пылающие угли. Его теневая шкура пылала. Его воины корчились так, будто тоже горели. Они растворились в воздухе, словно дым на ветру, и, кружась, унеслись через дымоход к стальным звездам. Следом умчались тени старых слуг, растягиваясь словно тесто. Их причудливо вытянутые лица визжали.

Зал последовал вслед за своими обитателями в небо. Сначала отправилась вверх мебель, с грохотом врезаясь в стропила и сбивая кровельную дранку. Скамья протаранила дымоход, многократно стуча в него, все больше и больше расширяя проем. Вниз посыпались деревянные обломки. Следом туда врезалась следующая скамья, потом следующая, закупоривая дыру, как мусор – ливневый сток, пока первая не рассыпалась под натиском, а затем и другие присоединились к ней, складываясь с треском сухих веток. Безумно вращающийся стол рассыпался на части. Словно шрапнель пронеслась в воздухе столовая посуда. Русс увернулся от летящих глиняных кувшинов и питьевых рогов. От головы примарха отскочили окровавленные человеческие кости. Вращающееся кресло с силой врезалось ему в висок, и Русс зашатался. К безумной воздушной пляске присоединились остальные столы. Они поднимались, падали, плясали, пока внезапная сила не швырнула их вверх, где они разбились о крышу, а осколки улетели в небеса. Рухнула выбитая балка, зазвенев о лед с музыкальным звуком идиофона. Дранку сорвало с кольев. Стропила сами гнулись пополам и выстреливали в небеса. Оставшаяся мебель устремлялась через эти новые дыры к свободе. Доски стен тряслись и вырывались из земли. Внутрь ворвался снег, хотя от зала осталось так мало, что его больше нельзя было назвать замкнутым пространством. Последними улетели огромные волчеголовые столбы и бревна А-образных опор, которые так сильно тряслись, чтобы вырваться из земли, что две из них взорвались желтыми щепками, а другие потрескались и разделились под древесный треск.

Пылающий Великий Волк стоял в собственном очаге. Он вцепился в себя, от боли так усердно разрывая плоть, что кожа разошлась пополам от макушки до живота и упала в растущее пламя. В вихрь из древесных щепок и завывающих потусторонних ветров шагнула человеческая фигура.

Когда вихрь уменьшился, Русс присел, готовый к прыжку. Последние фрагменты зала улетели. На снежной равнине остались Русс, его хозяин и великий волк Моркаи, все так же спящий, как будто ничего не произошло. Копье Императора вылетело из остатков распадающейся стены за волком смерти и вонзилось в землю, указывая древком на звезды. Теневые волки исчезли, а их зал рассыпался так основательно, как будто ни строения, ни волков никогда и не было. Остался только один камень под очагом, как свидетельство существования зала. Последние угли на нем сгорели.

Фигура источала пар. Кровь скрывала ее лицо и одеяние. Существо сделало шаг к Руссу. Тот отступил. Мышцы вздулись от адреналиновых соединений и других более сложных химических веществ.

Существо сделало следующий шаг. Кровь испарилась, словно была тенью. Шагнувший в солнечный свет волк теперь был виден.

Русс стоял лицом к лицу со своей копией. У нее не было ни одного варварского атрибута фенрисийской жизни. Ни волчьих шкур, ни амулетов, ни татуировок. Волосы были коротко подстрижены в армейском стиле, который соответствовал щеголеватой серой униформе. Она была идеально сшита, но без отличительных знаков, за исключением пары запонок на воротнике в виде цифры VI.

– Что ж, ты сказал правду, а теперь посмотри на нее, – произнес ложный Русс. Его зубы стали плоскими, как у обычного человека. У него больше не было клыков Лемана Русса.

– Что ты такое? – спросил Русс.

– В таком облике? Я – это ты, как ты и сказал. Твоя возможная версия, не окажись ты в мире зимы и волков. Я – это ты, сотворенный другим миром и другим отцом.

– Терранский Леман Русс, – сказал Русс. Он изумленно смотрел на самого себя. Человек был таким же, как он, но при этом совершенно другим. Только холодный блеск его синих глаз, суровых, как зимнее небо, был таким же.

– Мы оба знаем, что это не наше имя.

– Ты тот, кем я должен был стать, – догадался Русс.

Ложный Русс продемонстрировал свои человеческие зубы в идеальной улыбке, словно поучая студента, который в своей наивности сказал что-то глупое, но забавное.

– Я не говорил этого. Я кажусь тебе тем, кем по-твоему ты должен был стать, не обязательно, как того требовал вюрд. Тебе никогда не приходило в голову, что ты именно тот, кем тебе было предначертано быть?

– Меня выкрали, – сказал Леман Русс. – Забрали вместе с братьями из лабораторий нашего отца.

– В самом деле? – Ложный Русс улыбнулся. – Примарх-палач попадает в этот суровый мир волков? Существо, чей генетический дар идеально сходится с найденным здесь человеческим родом? Этот занимательный мир оживших саг и древних сказаний, принявший героя править им? – Он мягко засмеялся, это гортанное мурлыканье напомнило острые зубы и когти, и столы с горячим сырым мясом. – Тебе не кажется все это странным или, осмелюсь сказать, удобным?

– Это счастливое совпадение из саг, – объяснил Русс. – Все истории о героях полны ими. Этот случай приспособлен под требования повествования. В наших жизнях происходит то же самое. Разве мы не герои этой эпохи? Мои биографы, несомненно, уберут неподходящие куски.

– Ты невероятно высокомерен.

– Мне это уже говорили.

– Думаю, ты насмехаешься надо мной. Если это так, то ты насмехаешься над самим собой.

– Я и в самом деле насмехаюсь над тобой, – сказал Русс, – как и над самим собой. Я – оружие, созданное Императором. Ни больше, ни меньше. Я – ни полубог и ни герой из сказаний.

– В будущем тебя будут помнить именно таким.

– Не мне судить о тех, кто придет после. Нельзя просить мифотворцев будущего уважать тебя или вообще признавать твое существование. Они поступят так или иначе.

– Выходит, все это совпадение? Этот мир, твое имя, обычаи твоего Легиона, твое поведение?

– Если тебе угодно, – ответил Русс.

– Совпадений не существует, – сказал ложный Русс.

– Кое-кто из моих знакомых часто так говорил. Он плохо закончил. Еще говорят, что на Фенрисе нет волков. Ни то, ни другое не правда.

– И то, и другое – правда.

– Может быть, – сказал Русс и пожал плечами.

– Это не смущает тебя?

– Я – человек, выращенный волками и воинами в мире льда и пламени. – Я – примарх, созданный Императором по формулам забытой науки. Двойственность – часть моей природы.

Ложный Русс кивнул, кружа вокруг другого себя. Высокие черные сапоги скрипели на снегу.

– Цивилизованный варвар. Ненавистник магии, окруживший себя бубнящими жрецами. Берсеркер-мыслитель. Спущенная с поводка гончая, бегущая, куда ей угодно. Терранский фенрисиец.

– Верно, – сказал Русс. – Это все про меня. Прямота не идет на пользу человеку. А теперь, я полагаю, ты должен мне услугу.

Лицо ложного Русса застыло.

– Ты не должен был выиграть.

– Ты позволил мне, – сказал Русс.

– Возможно, – ответил ложный Русс. Его выражение лица и пожатие плечами были точно такими же, как у Русса.

– Ты по-прежнему должен мне услугу, – сказал примарх.

– Хорошо. Один вопрос. Один ответ. Вот так. Хорошенько подумай.

Перед ритуалом Русс тщательно сформулировал свой вопрос. Он не мог спросить, как победить Гора, потому что он знал, что это невозможно. Схожие вопросы вели к схожим ответам.

– Ты раздумываешь, как тебе победить Гора. Ты не сможешь, – сказал ложный Русс, прочитав его мысли. Или, возможно, они подумали одновременно о том же самом.

– Это не мой вопрос, – отозвался Русс.

– Тогда задавай свой. – Ложный Русс посмотрел на небо. – Время течет здесь странно. Ты не можешь позволить себе задержаться.

Русс поднял руку и указал на воткнутое в землю оружие.

– Копье. Как оно может помочь мне победить брата, падшего Гора, архипредателя и губителя мечты моего отца?

– А ты уверен, что оно может? – спросил ложный Русс с насмешливой улыбкой.