Гай Хейли – Волчья погибель (страница 35)
Русс, задыхаясь, опустил чашу. Амарок смотрел на него, вытаращив глаза и оскалившись. Все, что удалось примарху – это уменьшить уровень мёда на высоту пальца, но, тем не менее, это поразило теневого волка.
– Ты… ты выпил, – прорычал он. – Ты отхлебнул достаточно, чтобы понизить уровень.
– Очень освежающе, – сказал Русс и благодарно отрыгнул.
Амарок пришел в себя.
– Тогда выпей еще.
– О, благодарю, но нет. Я напился. Такая удивительная чаша могла насытить херсиры четырех эттов. Твоя щедрость не знает границ. Я благодарен тебе и воздам хвалу твоему племени в верхних землях. – Он провел пальцем по откусанному краю. – Прошу прощения за край чаши, красивая вещица была.
Все, за исключением Амарока, теневые волки рассмеялись.
– Ты оскорбил меня! – прорычал он и прыгнул к Руссу.
Примарх небрежно ударил по морде волка тыльной стороной ладони, словно наказывая одного из своих зверей. Амарок с визгом покатился назад, припал к земле и приготовился к прыжку.
– Довольно! – проревел Великий Волк. – Этот человек из Руссов – наш гость, пусть и нежеланный. Ты предложил ему мясо, он с должной вежливостью отказался. Ты предложил напиток, он выпил достаточно. Он соблюдает закон очага. Ты не можешь навредить ему, Амарок, или рискуешь изгнанием из этого места. Ты здесь такой же гость, как и он.
Уши Амарока прижались к черепу, и он склонил голову, повернув ее в бок, чтобы обнажить свое горло перед королем.
– Я признаю свою ошибку и непременно исправлю ее.
По коже Русса побежали мурашки от демонстрации обычаев Своры этой пагубной мерзостью.
Напряжение немного спало. Великий Волк пролаял команду. Слуги появились из ниоткуда и унесли блюда и кости. Они были тенями мужчин и женщин преклонных лет. Мертвецы, убитые одним лишь позорным возрастом.
– Если наш гость достаточно могуч, чтобы пить наш мёд, возможно, он насладится другим вызовом?
– Несомненно, – ответил Русс и хлопнул в ладоши. – Ночи здесь длинные. Уверен, ты будешь признателен за развлечение.
Теневые волки весело завыли и застучали питьевыми рогами и чашами по столам.
– Я готов предоставить это развлечение в обмен на услугу, – сказал Русс.
– И о какой услуге ты просишь?
– Я задам вопрос и ты должен будешь ответить.
– Отлично, – сказал Великий Волк. – Моя мудрость широко известна. Я думаю, ты пришел в этот зал неслучайно. И все же ты меня заинтриговал, смертный. Я исполню твою просьбу. Я дам тебе четыре задания. Скажем, испытание мёдом было первым, и ты его уже провалил. Осталось еще три.
– Вряд ли это справедливо. Знал бы, что это медовое состязание, я бы старался лучше. Я не справился до того, как начал.
Великий Волк зарычал.
– Ты выглядишь слабым, поэтому я буду честен. Выполни одно из этих заданий, и я исполню твою просьбу. Не справишься со всеми, и ты навечно останешься здесь прислуживать мне.
Вызов был честным, как того требовал обычай. Русс ждал этого отражения собственного приветствия Императора так много лет назад. Он задумался, выглядел ли для своего отца таким же диким, как Великий Волк, во время их первой встречи.
– Если не справлюсь, то буду биться за тебя, – сказал Русс.
Великий Волк рассмеялся, и к нему присоединились его воины.
– Ты слишком слаб, чтобы биться с нашими врагами, маленький человек! Нет, нам нужен шут, чтобы веселить моих воинов после их трудов на поле битвы. А если ты не справишься с развлечением нас, тебя будут пожирать каждую ночь и воссоздавать для новой попытки.
– Звучит не так уж и плохо, – сказал Русс, беззаботно пожав плечами. – Человеку свойственно желание быть полезным.
– Так мы договорились?
– Договорились.
Пасть Великого Волка растянулась в собачьей пародии на усмешку.
– Твоим шуткам стоит быть веселыми, Леман из Руссов. Мои зубы остры.
Великий Волк встал и поднял руки. Он резко махнул вниз указательным пальцем левой руки. От неожиданной боли у Русса перехватило дыхание. Справа на его груди каким-то колдовством Нижнего Мира открылась рана, словно от удара когтем.
– Первая метка за провал с первым испытанием. Получишь четыре, и твоя душа наша.
Теневые волки застучали посудой по столам, отбивая настойчивый ритм.
– Итак, второе испытание!
Ритм ускорился, а согласованность рассыпалась. Теневые волки завыли. От этой какофонии огромный волк перед высоким столом дернулся и заворочался во сне.
Из-за столов вышла хромая старуха. Она не была ни волком, ни тенью, но живым существом из плоти и крови, хоть и очень старой и дряхлой.
Она приковыляла к Леману Руссу и посмотрела на него молочными от катаракты глазами.
– Это моя мать, – сказал Великий Волк. – Наставница, несравненная охотница, непревзойденная убийца людей. Ты будешь бороться с ней. Побьешь ее и ты выиграл. Если нет, тогда перейдешь к следующему испытанию. Три схватки. Если тебя свалят за пять секунд, теряешь очко. Для победы нужны два очка из трех.
– Отлично, – ответил Русс. Он сплел пальцы рук и хрустнул ими. Даже он, палач Императора, который в прошлом выполнял все, о чем его просили, какими бы отвратительными задания ни были, противился схватке со старухой. Он напомнил себе, что все вокруг – творение вюрда, в двух шагах от малефикарума. Она была такой же старухой, как он камнем. Примарх принял борцовскую стойку. Старуха была так скручена возрастом, что ее голова едва доставала до его пояса.
– Ты готова? – спросил он. – Я попытаюсь быть нежным.
Старуха одарила его беззубой улыбкой. Затем бросилась на него с такой скоростью, что едва не застигла врасплох. Она обхватила руками ногу Русса. На вид хрупкие, как тростинки, руки обладали ужасающей силой. От прикосновения женщины кожа примарха онемела от холода, а нога лишилась сил. Колено подогнулось. Чудовищным броском старуха опрокинула Русса на спину. Прежде чем он смог подняться, он запрыгнула ему на грудь. Мешок с перьями весил больше, и все же она выбила воздух из его легких, и он начал задыхаться.
Волки начали скандировать, и Русс распознал в их рычащей речи цифры, используемые на Фенрисе.
– Фюф, фор, тра, тва, онн!
Они выли, лаяли и стучали чашами. Между ними сновали изможденные с виду вихты, наполняя волкам чаши, как только они пустели.
Старуха так осторожно соскользнула с груди Русса, что он подумал, будто она может споткнуться и переломать свои дряхлые кости.
– Первый раунд за Матерью Эльфов! – завыл Король Эльфов. – Следующий!
Во второй раз Леман Русс приготовился лучше. Старуха бросился на него с той же невероятной скоростью. В этот раз мозолистые руки примарха сжали ее плечи, не крепче палок, обернутых бумагой, но в них была заключена сила гор. Женщина давила на Русса сильнее взрослого конунгура. Русс боролся изо всех сил, но этого оказалось недостаточно. И снова в его конечности проник ледяной холод и слабость, начиная с бицепсов, в которые она так злобно вцепилась, и дальше до костей, а от них во внутренние органы. Русса терзала сильная боль, суставы свело, зрение затуманилось. Ноги задрожали, и женщина заставила его опуститься на одно колено, затем на другое, так что его глаза оказались на уровне ее беззубого рта. Она отпустила одну из его ослабевших рук, схватила примарха за волосы и мягко ткнула лицом в твердый, как железо лед. И так держала, пока волки считали от пяти до одного, стуча чашами и рогами, неважно, были ли те полными или нет.
Русс пытался подняться. Его придавил вес целого мира, холодного мира, состоящего изо льда и ненависти. Это было слишком тяжело для любого человека, даже примарха.
– Ты не сможешь побить ее, не сможешь! – завыл Король Эльфов. – Я же говорил, тебе не выиграть!
Зал взорвался ликующим лаем. Старуха отошла. Русс, покачиваясь, встал. Согнувшись и опершись руками в колени, он тяжело дышал, пока не вернулись силы. Когда примарх поднял голову, старуха стояла на том же месте, откуда начинала свою атаку. Спина сгорблена, глаза невидящие, конечности дрожат от возраста так, что пальцы неконтролируемо трясутся. Он должен был сбить ее с ног сильным выдохом, и все же эта старуха одолела его.
– Поглядите, мои воины, на лучшее из того, что есть у Мира! Два из трех!
Теневые волки зарычали и завыли от смеха.
– Вот, что я скажу тебе, человечек, – произнес сквозь слезы от смеха Великий Волк, – прежде чем она снова уложит тебя на снег. Если сможешь побить ее в этот последний раз, я присужу победу тебе. Как тебе такое развлечение?
Русс кивнул, едва в состоянии говорить.
– Вполне хорошее.
В третий раз он первым бросился вперед, атакуя с яростью берсеркера. Старуха встретила его своими длинными и тонкими руками. Примарх давил изо всех сил, пока на шее не вздулись жилы. Ему было бы легче сдвинуть гору. Карга не пошевелилась, и Русс надавил еще сильнее. Сверхчеловеческим усилием он отодвинул старуху на полшага назад, вызвав удивленные возгласы у волколюдей. Но чем больше усилий он прилагал, тем быстрее таяли его силы, и в этот раз без всяких действий со стороны матери эльфов, которая только удерживала его на месте, Русс осел на землю, и скандирование волков вернулось на прежний уровень. Обессилевшие пальцы примарха соскользнули с руки старой женщины, он сваливался на пол и невольно застонал.
Волки засмеялись. Старая карга, хихикая, заковыляла прочь. А может быть, она плакала. Русс не мог сказать. Мир вокруг стал серым, детали было сложно разобрать, и все, чего он хотел – это вырваться отсюда.