Гай Хейли – Волчья погибель (страница 34)
Еще больше замедлившись, волк подошел к дому, утратив часть волчьего облика. Одним прыжком он перешел с четырех ног на две, передние лапы изменили форму, превратившись в человеческие руки. За следующие несколько шагов его плечи расширились, а задние ноги удлинились. В остальном он оставался волком, волосатым и таким темным, что походил на тень на светлом участке снега. Руки заканчивались когтями, и хотя он шел прямо, задние ноги сохранили волчье строение скакательного и коленного суставов и пясти.
Волкочеловек завыл, заявляя о себе, и с важным видом вошел в зал.
Русс побежал. Он не видел, что было за светом. Несмотря на убийственный мороз, окна были открыты, словно хозяин дома радовался нескольким мягким дням фенрисийской весны, перед тем, как лето Волчьего Ока погубит все.
Русс прикрыл ладонями глаза, но все равно ничего не разглядел в свете.
Ему осталось только одно.
Леман Русс расправил плечи и шагнул в зал.
13
Двор Короля Эльфов
Внутри зал был таким же закоптелым, как и любое человеческое жилье. Видимый снаружи яркий свет исчез, как только Русс прошел через ворота в единственную комнату. Два ряда столбов ограждали большое центральное пространство, по обеим сторонам которого тянулись затененные проходы. Огромная груда углей на каменной плите в центре зала потрескивала медленно затухающим костром. Факелы в железных подсвечниках, прикрепленных к столбам, давали неровный свет, который едва дополнял красное зарево очага.
Помещение было заполнено волколюдьми, не уступавшими размерами легионерам.
За длинными столами сидели сотни этих тварей, вгрызаясь в лоснящиеся жареные куски мяса, которые пахли человеческой плотью, и запивая прокисшим мёдом из свинцовых чаш. Ряды волосатых спин сгорбились над пищей. Многие носили кожаную броню, единицы – длинные кольчуги. В конце каждого стола стояли конические стойки, на которые было сложено их огромное и грубое оружие, хотя волколюди абсолютно не нуждались в нем: их зубов и когтей было вполне достаточно, чтобы убить большого белого медведя.
В нос Русса ударил запах псарни. Он был похож на тот, что царил в Этте во время сбора Великих рот, но намного сильнее и с неуловимым душком хвори, словно зверей слишком долго находились взаперти и от этого болели.
Во главе зала находился помост, на котором стоял еще один стол, но в отличие от других поперек помещения. В зале людей пространство позади высокого стола разделялось на отдельные комнаты для ярла и его семьи, но это был не человеческий зал и в нем комнаты отсутствовали. Пол был ледяным, а не земляным, покрытым тростником. Домашняя утварь и посуда отсутствовали. Как и ткани для защиты от холода. И шкуры для отдыха. Там, где в Миру дети сидели и слушали истории старших, были свалены обглоданные кости. Стены избороздили следы когтей. В этом этте Нижнего Мира не было комфорта, только мясо, лед и огонь.
Королем этого места был огромный черный волк, крупнее всех остальных, настолько громадный, что едва умещался на своем троне и нависал над столом, словно едва сдерживаясь, чтобы в гневе не отшвырнуть его. Зверь не обратил внимания на примарха и вел разговор со своими ярлами с полным ртом кровавой плоти. На столе перед ним и его воинами стояло длинное деревянное блюдо. Вид животного, которого этот лорд уже по большей части обглодал, был очевиден из сложенных на столе обглоданных костей тонких пальцев и длинной плоской формы тела.
Перед столом лежал спящий волк вполне обычного вида, хотя и отличающийся громадными, даже по стандартам Фенриса, размерами. Как и прочие волки в помещении он размывался, словно состоял из тени, а не плоти.
Единственной искусно выполненной вещью в зале было огромное копье, лежавшее на паре железных подставок у стены за спиной короля.
Копье Императора. Проклятое оружие самого Русса.
Примарх прошел к огню. При общении с вихтами и губительными существами человек ни в коем случае не должен демонстрировать страх. В этой истине Русс убеждался много раз.
Он встал у костровой ямы. Волколюди не обращали на него внимания, продолжая пировать. Они рвали мясо зубами и раздирали когтями, перемалывали ребра, ворчали, обжигаясь. Когда два волка потянулись за одним куском, оба щелкнули зубами и зарычали друг на друга. Еще миг, и началась бы драка.
– Милорд! – выкрикнул Русс.
Никакой реакции, словно его здесь вообще не было.
Он окинул взглядом сгорбленных зверолюдей, запрокинул назад голову и завыл. В этом жутком зале сила его зова усилилась многократно. Балки задрожали. С крыши посыпался снег. Пламя погасло.
Русс добился своего. Наступила тишина. Из мрака на примарха уставилась сотня пар желтых глаз.
Король-исполин встал, с легкостью оттолкнув назад гранитный трон.
– Кто это пришел в мой зал и бросает мне вызов?
Он говорил на рокочущим ювике, родном языке Фенриса.
Уголь в огне затрещал. Зола осыпалась, запустив искры к дымоходу.
– Я Леман из Руссов, Повелитель Зимы и Войны, Великий Волк, примарх Влка Фенрюка, которых люди зовут Космическими Волками, Шестого Легиона Терры, владыка Фенриса в Миру и сын Императора Человечества. Я прошу тебя о милости, лорд. Ночь холодна, а я прошел долгий путь. Могу я остаться и передохнуть согласно закону гостеприимства?
– Ты король?
– Да, – ответил Леман Русс.
– Столь жалкое одеяние недостойно короля, – сказал волк, указав на одежду Русса. – И ты не волк. Посмотрите на самозваного волка, который ходит на двух ногах! – усмехнулся он.
Воины рассмеялись лающей какофонией, наполненной угрозой.
– Ты знаешь, кто я, смертный?
Русс открыто улыбнулся, тем не менее, быстро соображая. Он должен был взвешивать каждое сказанное слово. Из-за неубедительной речи он мог застрять здесь навечно.
– Одно из твоих имен – Король Эльфов. Ты – повелитель вихтов и альваров, бог неттагангра. Это Мюспьялл, зал тех, кто умер бессмысленной смертью. Прислуживают тебе умершие от старости, а пищей служат трусы.
Волк одобрительно кивнул.
– Я – он и много кто еще, – сказал он. Его розовый язык неуклюже двигался в пасти, когда он выговаривал человеческие слова. Еще больше грубости добавляло его влажной и гортанной речи рычание. – Как и ты, я – Великий Волк. У меня много имен, и этот титул подходит мне больше, чем тебе, Леман из Руссов. Я говорю тебе: убирайся. Тебе нет места в моем зале, создание Мира. Это мои владения. Уходи на мороз.
Его вассалы зарычали.
– Закон очага требует, чтобы ты принял меня, как король короля, – уверенно перекричал их рычание Русс. – Мы не враждуем. Я пришел сюда без оружия и открыто. Откажи мне в праве на обогрев и накликаешь беду на свой вюрд. Это закон, как для Нижнего Мира, так и верхних земель.
Великий Волк зарычал. Слуга, увенчанный оленьими рогами и увешанный амулетами, коснулся его руки, и волк низко наклонился, чтобы тот мог прошептать ему на ухо.
– Мой годи сказал мне, что ты говоришь правду. Что ж, садись вместе с моими воинами, если осмелишься. Ты здесь долго не протянешь. Они не приветствуют человеческую компанию.
– Я не обычный человек, – ответил Русс.
– И все же ты человек. Амарок! Освободи место для нашего гостя.
От массы пирующих теней отделился волк и приветственно поднял руку, указывая на место на скамье. Русс подошел. Зверь не уступал ему в росте, был мускулист, но казалось, состоял исключительно из дымного воздуха, и не имел определенных черт, за исключением пылающих глаз, белых зубов и свисающего языка.
– Ты нагло последовал за мной в этот зал, – сказал волк, названный Амароком. – Наслаждайся наградой.
Рычащие волколюди подвинулись, и Русс сел за стол.
– Бери мясо, – сказал Амарок, толкнув к Руссу деревянное блюдо. На нем лежала согнутая в колене и обуглившаяся человечья нога.
– Не буду, – отказался Русс.
Теневые волки зарычали и заскулили, их язык был слишком грубым для понимания Руссом.
– Хочешь оскорбить нас? – спросил Амарок. – Наша пища недостаточно хороша для короля?
– Напротив, – смиренно ответил Русс. – Я уважаю вас. И уже достаточно воспользовался вашим гостеприимством. Ваш повелитель предоставил мне убежище, и это все, что мне было нужно. Ваши воины сильны. Я бы хотел, чтобы они были еще сильнее, поэтому не стану отбирать у них пищу.
– Тогда, по крайней мере, выпей, – потребовал Амарок. – Откажешься, и мы убьем тебя за пренебрежение нашим гостеприимством.
Руссу толкнули чашу из кованого свинца. На ее краях когтями были нацарапаны примитивные образы волков. Качество работы было невероятно грубым.
Чаша до краев была наполнена темным мёдом. Его поверхность искрила инеем. Жидкость не двигалась, замороженная до самого дна сосуда.
– Благодарю тебя, – сказал Русс и поднес чашу ко рту. Он вцепился в нее, пробив острыми зубами свинец и лед. Примарх пережевал их и проглотил. Свинец оказался горьким. Мёд леденил сильнее глубин пустоты, обжигая горло Русса, но он улыбнулся.
– Хороший мёд, – сказал примарх.
Теневые волки разразились рычащим смехом. Лоб Амарока сморщился от злорадства.
– Кажется, у тебя проблемы с твоим напитком. Позволь помочь тебе.
Амарок выхватил факел со стоявшего позади него шеста и поднял его над чашей. Со сверхъестественной скоростью лед растаял, и по поверхности мёда побежали миниатюрные волны. Русс снова поднял сосуд. Амарок поднес факел вслед за чашей, так что пламя опалило волосы примарха. Мёд пузырился и источал пар. Русс поднял кубок к губам и глотнул, еще и еще. Напиток был обжигающе горяч. Его пары попали в нос, от чего из глаз примарха потекли слезы. Но он продолжал пить, не обращая внимания на боль.