Гай Хейли – Волчья погибель (страница 20)

– Твои братья не рады.

– Они тоже знали. Я никому из них не лгал.

– Ты им нужен, – сказал Малкадор и сделал хорошо продуманный ход.

– Я не думал, что ты будешь пытаться убедить меня остаться.

– Я не пытаюсь, – сказал Малкадор. – Но после своего возвращения ты провел две успешные кампании. Ты здесь нужен.

Русс издал пренебрежительный звук.

– Все это бравирование на границе сегментума? Я должен делать то, что занимает мой мозг, и держаться подальше от самодовольных нотаций Дорна.

– Я думал ты ладишь с Дорном.

– Мы и ладим. Хель, да я уважаю его, и он мне нравится, но мы с ним не похожи, а его методы действуют мне на нервы после столь долгого нахождения здесь. Скучнее него только Гиллиман и Пертурабо.

Редкая улыбка коснулась тонких губ Малкадора.

– Знаешь, я говорил твоему отцу сделать вас более совместимыми друг с другом. Но Он считал, что вы все должны быть разными, чтобы соответствовать задачам, которые Он уготовил для вас, и это соперничество сильнее слепой привязанности будет толкать вас к большим свершениям.

– Это сработало, не так ли? – кисло произнес Русс. – Иногда я думаю, что Император не настолько умен, каковым себя считает.

– Очень немногие люди могут позволить себе такие слова, Леман, – предостерег Малкадор. – Не факт, что ты из их числа.

Русс не обратил внимания на его тон.

– Возможно, их должно быть больше. Иногда я думаю, что моему отцу следовало чаще прислушиваться к тебе, – сказал примарх и забрал очередную фигуру. – Но я себе нравлюсь, так что, возможно, мне стоит радоваться, что Он этого не сделал. А даже если бы и сделал, это ни черта бы не изменило. Он мог спроектировать нас любящими друг друга и скачущими, словно дети, держась за руки, но это бы не сработало. Я видел братьев из смертных семей, которые довольно часто пускали друг другу кровь по совершенно идиотским причинам. Природа и семья создали их для заботы, но они этого не делали. Даже Он не может предвидеть все.

– Не может, – согласился Малкадор. Он передвинул следующую фигуру, и Русс взял ее.

– Старайся лучше, – посоветовал примарх и сделал свой ход.

– Ты не сможешь победить его, не такого, каким он стал, – заявил регент.

– Его – это Гора.

– А кого же еще?

Русс снова сердито взглянул исподлобья.

– Ты пытаешь разубедить меня. Прекращай. Сангвиний здесь, и во мне меньше надобности.

– Я ничего не пытаюсь, – спокойно возразил Малкадор. – Но ни я, ни Император не видим, что с тобой случится. Я должен убедиться, что ты не собираешься напрасно пожертвовать собой.

– Ты говоришь из-за привязанности, Малкадор, или не хочешь потерять полезное оружие?

– А как ты думаешь?

Русс еще больше ссутулился.

– По обеим причинам. – Он прикусил нижнюю губу и покачал головой.

– Я знаю, что не могу выиграть. – Примарх выпрямился. Хотя он смотрел на Малкадора сверху вниз из-за гораздо большего роста, его слова шли от самого сердца, как у сына, ищущего совета у отца. Варварское бахвальство исчезло, убранное, как кожаные маски его воинов, обнажив человека за обличьем зверя. – Поэтому я должен найти способ победить его. Ты слышал доклад Странствующих Рыцарей. Гора не убить смертной сталью. На Фенрисе годи обращают мировой дух против вихтов и призраков. Я вынужден сделать то же самое. Я отправлюсь домой, где мои жрецы могучи, и посоветуюсь с ними. Полагаю, ты именно по этой причине вызвал меня, чтобы предостеречь или что-то в этом роде.

– Или что-то в этом роде, – сказал Малкадор. Регент сделал тяжелый взвешенный вздох. – Я хочу, чтобы ты, Леман, выслушал меня очень внимательно. Ты всегда понимал достоинство сдержанности. Вы с Ханом знаете, как важен варп, но с самого начала оба понимали какие опасности в нем таятся.

– А Дорн назвал меня за это лицемером, – припомнил Русс.

– Я был там.

– Призывал к ликвидации библиариуса, одновременно окружая себя жрецами, которые размахивают костями.

Русс улыбнулся почти заговорщицки.

– Может быть я – лицемер.

– Для тебя всегда были исключения, Леман, – сказал Малкадор.

Русс кивнул.

– Я знаю. Отец был великодушен ко мне.

– У тебя особенное предназначение, и Он рассчитывает, что ты исполнишь его. Столь многие были разочарованием, сначала те, кого мы не называем, затем Гор и остальные, но не ты. Он доверяет тебе, Леман. Мне нужно знать, что я тоже могу.

Русс поднял бровь. Он сделал ход, не глядя на доску.

– Дорн прав. Тебе следует быть осторожным. Не теряй самообладания, которое всегда демонстрировал. Не позволь гордыне завести тебя в объятья сил, которыми ты не сможешь управлять. – Малкадор закрыл глаза, обратив взор внутрь, на личные видения. Его голос обрел суровую уверенность пророчества. – В твоем рвении спасти отца и убить брата, тебя будут искушать обратить оружие врагов против Гора. Эта ошибка тысячелетиями загоняла в западню людей, и ксеносов и великих сущностей далеких времен. За Гором стоят враги гораздо опаснее. Не слушай их ложь.

Он открыл глаза и приятно улыбнулся.

– Но если ты все-таки пойдешь этим путем, то боюсь, уничтожишь себя. Смерть придет к тебе не от стремительных клыков, но медленно, через яд сомнения. В этом сила врага, с которым мы имеем дело.

Лицо Русса исказилось.

– Если отец знал, что этот враг так опасен, этот Хаос, Он должен был рассказать нам о нем. Тогда бы не случилась вся эта безумная война.

– Он скрывал это, чтобы защитить вас, – сказал Малкадор. – Если бы он рассказал правду, последствия могли быть хуже. Больше твоих братьев могли прельститься активными поисками могущества. Вспомни, что случилось с Магнусом. – Малкадор сделал ход, поставив фигуру туда, где она, казалось бы, не давала ему никакого преимущества. Русс пристально взглянул на регента.

– Что ж, тебе нет нужды беспокоиться за меня. Магнус применял колдовство, не я, – сказал Русс. Он вернул свое внимание к игре.

– Постарайся, чтобы так и оставалось. Ты говорил Дорну об ограничениях. Не забывай о них.

Русс оперся на стол.

– Почему ты думаешь, что я забуду, где проходит черта, когда я всю свою жизнь искал ее, перескакивал туда и обратно, чтобы испытать ее, но никогда не заходил слишком далеко? Никогда!

– Значит, ты не будешь пытаться обратить силу варпа против Гора?

– Честно? – Он пожал плечами. – Если мне придется, то буду, хотя мои годи будут биться со мной до конца, если я сделаю этот выбор.

Малкадор обеспокоенно посмотрел на него. Русс зарычал.

– Я найду способ почище, клянусь.

Русс передвинул своего короля в один из украшенных угловых квадратов, ловко ускользнув от фигур Малкадора.

– Волк избегает западни, – сказал примарх и опрокинул короля. Тот упал с тихим стуком, раскачиваясь, прежде чем Малкадор прижал его длинным пальцем.

– Помни, Леман, когда ты встретишься со своим братом, это ты будешь беглым королем, а не магистр войны. Не переоценивай собственную силу.

– Все мы загнанные в угол короли на твоей доске, ведь так? – спросил Русс. – Я всегда знал об этом. Я знаю, что ты за человек, Малкадор.

– Мои методы беспокоят тебя? – спросил регент с неподдельным любопытством.

– Нет, – ответил Русс. – Меня ничто не беспокоит. Мир такой, какой он есть. Человек ничего не может поделать со своим вюрдом.

Малкадор поставил короля рядом с доской. Он отсек одинокую фигуру на столе, изолированную от его воинов.

Малкадор и Русс долго смотрели друг на друга. Между ними была связь, которую ни один по-настоящему не признавал. Русс помнил, когда впервые прибыл на Терру. На первых порах он проводил больше времени с Малкадором, чем с Императором. В определенном смысле, примарху чересчур повезло с постоянно отвлекающимися отцами.

Взгляд Русса вернулся к доске хнефатафля. По всему ее периметру были расставлены многочисленные ловушки. Малкадор оставил примарху всего один выход.

«Ты все это время готовил меня к этому? Ты знал?» – подумал Русс, что в присутствии Малкадора было то же самое, что и высказаться вслух.

Лицо Малкадора наполнилось весельем. Русс ответил тонкой улыбкой.

– Спасибо за игру, старик, – сказал Русс. – Увидимся, когда я вернусь.