Гастон Д'Эрелль – Тайна дома на Милгрейв-роуд (страница 2)

Тредуэй подошёл к окну. Потрогал раму. Потом – шторы. Потом – подоконник. Ничего.

Он вернулся к столу. Посмотрел на часы.

– Кто их разбил?

– Не знаю, – прошептал Харпер. – Такими их нашли.

Тредуэй нагнулся над монетой. Не поднимая, рассматривал.

– Вы когда-нибудь видели такой герб, мистер Харпер?

– Никогда.

– Капитан?

Я покачал головой.

– Похоже на континентальный. Может, австрийский? Или немецкий?

– Нет, – сказал Тредуэй. – Это не Европа. Это – Деверо.

Я моргнул.

– Деверо?

– Род. Английский. Очень старый. Исчез около сорока лет назад. После скандала с подделкой завещания. Их имение… – он обвёл рукой комнату, – должно быть, стояло на этом самом месте.

Харпер побледнел ещё сильнее.

– Но… это дом Вейнов уже сто лет!

– Именно, – сказал Тредуэй. – А теперь здесь – кровь, пистолет, сломанные часы… и монета семьи, которую стёрли с лица земли.

Он наконец поднял монету. Осторожно. Большими и указательными пальцами.

– Нет тела, – сказал он тихо. – Но это не значит, что не было убийства.

– Тогда… где тело? – спросил я.

– Хороший вопрос, капитан. Очень хороший.

Он подошёл к двери. Пощупал замок. Потом – косяк. Потом – пол под дверью.

– Никаких тайных панелей? Потайных ходов?

– Нет! – воскликнул Харпер. – Я здесь двадцать лет! Я знаю каждый угол!

Тредуэй ничего не ответил. Он просто стоял, с монетой в руке, и смотрел на лужу крови.

– Кто, кроме вас, знал, что сэр Эдмунд будет в библиотеке вчера вечером?

– Никто. Только я. И… может, горничная. Она убирала комнату днём.

– Как её зовут?

– Энни.

– Где она сейчас?

– В своей комнате. Боится. Плачет.

– Приведите её. И… никому больше не заходить сюда. Никому. Даже полиции. Особенно – полиции. Пока я не разрешу.

Харпер кивнул и вышел.

Тредуэй подошёл к камину. Потрогал решётку. Потом – полки над камином. На одной – статуэтка – бронзовый всадник на коне.

Он взял её в руки. Повертел. Поставил обратно.

– Что вы ищете? – спросил я.

– Ответ, – сказал он. – На вопрос, который пока даже не сформулирован.

Он подошёл к столу, взял пистолет – тоже не трогая пальцами, а через носовой платок.

– Дамский. Не для убийства. Для угрозы. Или… для инсценировки.

– Вы думаете, это постановка?

– Я думаю, – сказал он, кладя пистолет обратно, – что кто-то очень хотел, чтобы мы думали, что здесь произошло убийство. Но зачем? Если тела нет – нет и преступления. Нет и расследования. Значит… цель не в смерти. А в чём-то другом.

– В монете?

– Возможно. – Он снова посмотрел на монету. – Или в том, что она означает.

В дверь постучали. Вошла девушка – лет двадцати, худенькая, в простом платье, с красными глазами. За ней – Харпер.

– Энни, – сказал Тредуэй мягко. – Вы убирали эту комнату вчера?

– Да, сэр. Утром. Как всегда.

– Вы видели сэра Эдмунда?

– Нет. Он ещё спал. Я ушла до его завтрака.

– Вы трогали стол? Кресло? Камин?

– Нет, сэр. Только пыль вытирала. С полок. И книги поправляла.

– Вы видели эту монету?

– Нет! Никогда! Клянусь!

– Вы слышали выстрел?

– Да… – прошептала она. – Я испугалась. Думала, это… это он. Сэр Эдмунд. Он иногда… странно себя ведёт. Говорит вслух. С кем-то. Кого нет.

– С кем?

– Не знаю… Он называет его… Алистер.

Тредуэй резко обернулся.

– Алистер?

– Да… «Алистер, оставь меня в покое», – шепчет он иногда. По ночам.

Тредуэй медленно кивнул.

– Спасибо, Энни. Можете идти.

Она вышла, всхлипывая.

Тредуэй повернулся ко мне.

– Алистер Деверо. Последний наследник рода. Исчез в 1883 году. Считался мёртвым. Но, видимо… не совсем.

Он положил монету в карман.