Гарун Аминов – Нахалята (страница 2)

Шепот – наш мозг. Он такой миниатюрный и хрупкий, что кажется, его сломает даже сквозняк из вентиляции. Рост – метр семьдесят. Кожа бледная, вся в синих прожилках, которые светятся, когда он возится с техникой. А на голове – маленький, почти декоративный гребенок, как у гребнов. Он не слепой, но глаза у него мутные, и смотрит он будто сквозь тебя. Говорит тихо и только по делу, отсюда и имя. Что умеет? Может просто положить руку на ржавую коробку и понять, что у нее внутри сломалось. Говорит, он «ощупывает» вещи мыслями. Без него наши технические приспособления – просто куски железа. Только вот после такой работы он на сутки выключается – ложится в темноте и стонет от мигрени. Я ему всегда ношу самый прохладный грибной отвар, это ему помогает.

Если я просто высокий, то Борен – это настоящая гора. Четыре метра сплошных мышц, одетых в каменную, как у огра, кожу. Но глаз у него нет. Совсем. Только сплошная бронеплита, как будто каска на голове. Зато на макушке – огромный, мощный костяной гребень, который постоянно чуть вибрирует. Он не видит, но для него весь мир – это звук и волны. Он может топнуть ногой и сказать, что в ста метрах под нами есть пещера. А еще он за пару минут может выкопать яму, в которой мы все поместимся. И самое главное – он умеет «договариваться» с тварями. Огненные черви его слушаются, а это дорогого стоит. Он медленный и неторопливый, но если он что-то решил, его уже не остановить. В нем я уверен всегда.

И четвёртый – наша головная боль и наша гордость. Зовут его Шарх. Имя он получил за то, что оставляет царапины на всем, до чего дотянется – такой у него несносный характер. Ростом он совсем малый, ниже Шепота, но тяжеленный, будто целиком из свинца сделан. Широкий, как сундук, покрыт коротким густым мехом, как у хлада, но по нему еще и светящиеся жилки бегут, когда он нервничает. Шарх – это как если бы пушечное ядро вдруг научилось думать быстрее всех. Он все видит насквозь, и у него на всякую проблему уже есть пять готовых ответов. А еще он может… подпрыгнуть. Точнее, не прыгнуть, а поднять себя силой мысли. Невысоко, метров на двадцать. Потом отдышится и снова. Так он на самые высокие скалы забирается, чтобы всех предупредить об опасности. На жаре ему плохо, но в нашей деревне он – самый зоркий и быстрый из нас. Он чрезмерно горяч и еще любит форсить перед девчонками. Из-за этого у нас частенько возникают проблемы. Но в бою лучше него нет никого.

…Воздух в тренировочной пещере был густым, как бульон, и пах пылью, потом и раскаленным металлом. Я стоял на колене, опершись о свой лом, и пытался отдышаться. В ушах звенело, а по лицу струилась горячая струйка крови из рассеченной брови. Это был уже третий круг. Последний.

Когда-то нас было восемь команд. Теперь – только две. Мы, «Сломанное Копье», и они – «Вороны». Опытные, холодные, с глазами, видевшими десятки настоящих контрактов. Их лидер, высокий полутекин по имени Зориан, смотрел на нас свысока, словно на назойливых насекомых. Его команда – четверо таких же отточенных бойцов – стояла напротив, почти не тронутая усталостью.

– Гром, они нас размотали, – просипел Шарх, подкатываясь ко мне. Его мех был пыльным, а на боку краснел синяк от удара телекинетическим молотом. – Долго мы так не протянем.

– Борен держит щит, – хрипло ответил я, глядя на нашего гиганта.

Тот стоял в центре зала, упершись руками в пол. Невидимый телепатический барьер, который он создавал вместе с Шепотом, до сих пор защищал нас от прямых ментальных атак. Но Борен уже пошатывался, а с гребня на его голове капала прозрачная жидкость. Шепот, бледный как полотно, стоял за его спиной, его пальцы судорожно сжимали виски.

– Шепот, что у них? – крикнул я.

– Зориан… копит заряд, – выдавил он, зажмурившись от боли. – Большой толчок… Сейчас…

Я понял. Они пытались выбить Борена, нашего «танка», чтобы добраться до хрупкого Шепота. Без них мы с Шархом – просто мишени.

– Шарх, правый фланг! Отвлекай! – скомандовал я, поднимаясь. – Борен, щит на меня! На три секунды!

– Гром, это безумие! – взвыл Шарх, но тут же рванул в сторону, превратившись в мелькающий светящийся шар.

Зориан ухмыльнулся. Его команда сомкнула ряды, готовясь к финальному удару. Они думали, что мы сломлены. Что мы будем отсиживаться за щитом.

Я не стал ждать. С рыком я рванулся вперед, прямо на них. Не в обход, не с фланга – в лоб. Глупость огра, подумали они. И ошиблись.

В тот момент, когда я оказался в двух шагах от их фронтмена, я крикнул:

– Борен, ОТПУСТИ! Шепот, ДАВАЙ!

Щит рухнул. Телекинетический толчок Зориана, предназначенный для Борена, прошел в пустоту. А я, используя всю свою огрскую мощь, вогнал лом в каменный столб слева от себя, выбив из него целый рой жгучих осколков, который посек строй «Воронов», нарушив их концентрацию.

И тут Шепот, жертвуя собой, сделал свое дело. Он не атаковал. Он на долю секунды «ослепил» их – послал в их разум мощный импульс белого шума. Этого хватило.

– ШАРХ! – заревел я.

Наш «колобок», словно ядро, вылетел из-за спины Борена, который снова поднял щит, но теперь только на узком участке. Шарх пролетел практически под потолком и врезался в самого дальнего бойца «Воронов» – их сенсора, который поддерживал ментальную связь команды.

Строй «Воронов» дрогнул. На мгновение, но этого хватило. Борен, собрав последние силы, сделал шаг вперед и обрушил свой телепатический удар на Зориана. Это не была атака. Это был один-единственный эмпатический образ, который Шепот выудил из памяти их лидера и передал Борену – образ самого Зориана, проигрывающего бой.

У Зориана, уверенного в себе до мозга костей, на секунду сдали нервы. Он дрогнул.

Я уже был рядом. Мой кулак, не самый быстрый, но неотразимо тяжелый, встретился с его подбородком. Я не бил со всей силы. Но я бил точно.

Тишина.

Зориан лежал на полу, пытаясь понять, что случилось. Его команда замерла в растерянности.

– Довольно, – раздался спокойный, но достигший каждого уголка пещеры голос Кадмона.

Все замерли. Даже пыль в воздухе, казалось, перестала кружить.

– Испытание завершено. Победители – команда «Сломанного Копья».

У меня внутри что-то ёкнуло. Сначала не поверил. Мы? Мы против опытных «Воронов», которые уже три десятка контрактов отгребли? Я посмотрел на своих. Шарх оскалился в широкой, довольной ухмылке. Борен медленно кивнул, его слепая бронеплита лица была невозмутима. Шепот приоткрыл глаза, и в их мутной глубине мелькнуло что-то вроде удовлетворения.

– Подойдите, дети, – мягко позвала Мать-Эхо.

Мы поднялись на балкон, чувствуя на себе тяжелые взгляды побежденных «Воронов». Те не злились. Нет. В их взгляде было уважение. И… жалость? Меня это насторожило.

Отец-Кадмон обвел нас своим пронзительным взглядом.

– Вы действовали как единое целое. Гром, ты верно распределил силы. Шарх, твоя скорость сбила с толку их лидера. Борен, твоя стойкость стала их могилой. Шепот… твой разум оказался острее любого клинка. Вы доказали, что Резонанс – не пустой для вас звук.

Мать-Эхо протянула нам не оружие и не награду. Она протянула тонкий каменный сланец, на котором были выгравированы знакомые символы.

– Это не просто контракт, – сказала она, и ее голос прозвучал у меня прямо в голове, лаская и предупреждая одновременно. – Это приказ от самих… Основателей. От тех, кто дал нам приют. От Гребнов.

Я посмотрел на сланец. Изображение было схематичным, но я понял сразу. Устройство Титанов. Что-то вроде ящика с экраном.

– Медицинский сканер, – тихо прошептал Шепот, и его глаза расширились. – Легендарный «Целитель» Текинов клана Воронов. Говорят, он может одним лучом срастить сломанные кости и выжечь болезнь.

– Именно, – подтвердил Кадмон. – Текины починили его. Он поддерживает жизнь их старейшин. Гребны хотят его. Не как заказ, а как необходимость. Тот, кто доставит сканер сюда, навсегда впишет свое имя в историю нашей Семьи. И получит право на любое вознаграждение.

Любое вознаграждение. Эти слова повисли в воздухе. Для таких, как мы, изгоев даже среди изгоев, это могло значить все. Признание. Безопасность. Ответы.

– Почему мы? – сорвался у меня вопрос. – Есть команды опытнее.

– Опыт – это хорошо, – взгляд Кадмона стал тяжелым, как свинец. – Но Зориан и ему подобные думают стандартно. Им нужна сила, чтобы брать. Эта задача… ей нужна хитрая сила. Сила, чтобы украсть. И вы сегодня доказали, что ваша сила – в хитрости и слаженности. Вы не пошли напролом. Вы нашли слабость и ударили точно. Для этого задания – это ценнее грубой мощи.

Он положил свою огромную, покрытую шрамами руку мне на плечо.

– Это ваше первое настоящее дело, Гром. Первый контракт, где на кону стоит будущее всей нашей Скорлупы. Принеси сканер. Стань настоящим Сталкером. Принеси славу нашей Семье.

Я посмотрел на сланец, потом на своих друзей. Шарх сжал кулаки, его светящиеся узоры заиграли ярче. Борен издал низкое урчание – знак согласия. Шепот кивнул, его бледные пальцы нервно перебирали край плаща.

– Мы сделаем это, – сказал я, и голос мой не дрогнул, хотя внутри все переворачивалось. – Для Семьи.

– Для Резонанса, – хором, как молитву, прошептали мы вслед за Матерью-Эхо.

И в тот момент я понял взгляды опытных Сталкеров – этот сканер уже стал нашим проклятием и нашей единственной надеждой. Путь был открыт. И вел он прямиком в логово самых хитрых и опасных существ в мире – Текинов.