Гарун Аминов – Нахалята (страница 1)
Гарун Аминов
Нахалята
Мир, что замер
Полторы тысячи лет назад случился катаклизм всепланетного масштаба. Он не был простым ударом или взрывом. Это был разрыв самой плоти мира, фундаментальный сбой в работе механизма, имя которому – Земля. И механизм этот остановился навсегда.
Теперь планета замерла. Она больше не вращается. Одна её сторона, выпученная чудовищным ударом и вечно обращённая к Солнцу, раскалена до немыслимых температур. Это – Денница, царство вечного дня, где плавятся камни, а воздух дрожит от зноя. Там, среди металлических дюн и зеркальных пустынь, выживают лишь те, кто обрёл броню из зеркальной керамики и научился направлять убийственный жар как орудие и инструмент.
Противоположная сторона, укутанная вечным мраком космоса, – это Ночница. Царство льда, безмолвия и холода, достигающего ста градусов ниже нуля. Под километровой толщей вечного ледника плещется тёмный океан, а жизнь теплится лишь в призрачном свете биолюминесцентных грибов да у багровых жерл одиноких вулканов, выстроившихся в гигантское Кольцо Огня. Здесь выживают те, кто оброс теплым мехом и научился разговаривать узорами света на собственной коже.
Между этими двумя крайностями, словно по лезвию бритвы, существует узкая полоса жизни – Терминатор. Вечные сумерки. Ни дня, ни ночи, только бесконечный, затянутый пеленой тумана и пепла, багряный или свинцово-серый горизонт. Ширина этой полосы – от полутора до двух тысяч километров. Это всё, что осталось от привычного мира. Это Арена.
Здесь, в Терминаторе, кипит то, что люди когда-то назвали бы жизнью. Но жизнь эта изменилась до неузнаваемости. Катаклизм принёс с собой не только огонь и лёд, но и странную силу – Омега-мутации. Оно стало горнилом эволюции, ускорив приспособляемость в миллионы раз. И не просто ускорив, а направив ее. Биосфера не просто менялась – она ломалась и собиралась заново под диктовку нового, жёсткого мира.
На смену человечеству пришли Пять Рас. Они – не инопланетяне и не демоны. Они – наследники, мутировавшие потомки тех, кто выжил. Но различие между ними стало столь глубоким, что теперь это разные биологические виды, испытывающие друг к другу не ненависть – физиологическое отвращение.
На всем протяжении Терминатора, от границы с Денницей, в буйных, душных джунглях из деревьев-небоскрёбов и лиан толщиной в башню, до ледяного Барьера, что поднял свои сверкающие пики на высоту до 15 километров, живут Огры. Гиганты, покрытые бронёй из природного кератина как латы средневековых рыцарей, сильные, как стихия, и прямые, как удар дубины. Их общество – это культ силы, кланы воинов-патриархов. Они – плоть и мускулы Терминатора, его неукротимая, грубая мощь.
Выше них, в разреженном воздухе горных замков и на парящих в вечных ветрах летающих баржах, обитают Текины. Хрупкие, с прозрачной кожей, сквозь которую видна голубая сеть сосудов. Их сила – не в мускулах, а в мысли. Они – повелители телекинеза, архитекторы движения, инженеры выживания. Их возвышенные города-крепости и сложные механизмы – самые сложные технологии в этом одичавшем мире. Они – разум и изящество, парящие над хаосом.
Под землёй, в бесконечном лабиринте туннелей, проложенных гигантскими огненными червями, процветают Гребны. Слепые оракулы с чувствительными гребнями вместо глаз. Они видят мир через эхолокацию и телепатию, чувствуют вибрации планеты. Их царство – тишина, камень и поток информации. Они – тайная нервная система мира, знающие больше, чем показывают.
На Деннице, в аду вечного дня, выковали себя Огны. Некогда бывшие Ограми, они ушли в пустыню за ресурсами и стали другими. Их тела защищены зеркальной керамикой, а вдоль позвоночника тянется термооптический гребень – оружие и инструмент, способный фокусировать солнечный свет в режущий луч или отводить избыточное тепло. Они – искусные мастера-ремесленники, кузнецы и стеклодувы адского зноя, единственные, кто добывает драгоценные металлы и осьмий из недр раскалённого мира.
В ледяной пустоши Ночницы, у тёплых подножий вулканов или в пещерах внутри самого гигантского Ледяного Барьера, живут Хлады. Массивные, покрытые густым мехом, с кожей, светящейся причудливыми узорами. Они – дети холода и тишины, хранители льда, который является источником всей пресной воды. Их стада мохнатых тюленей, заново отрастивших свои ноги, пасутся на лишайниковых полях, а шаманы читают будущее в циклах далёкой, медленно плывущей по годичной орбите Луны.
А между ними, в трещинах и подвалах этого мира, скитаются Гибриды – «Слякоть». Несчастные потомки смешанных союзов, отвергнутые всеми расами. Их биология нестабильна, способности непредсказуемы, а существование – постоянная охота. В них боятся и ненавидят то, что может стать либо ключом к спасению, либо окончательным падением.
Этот мир живёт на грани. Его экология – хрупкий замкнутый цикл. Воды рек, стекающие с Ледяного Барьера, уносят влагу в Денницу, где она испаряется. Верхние ветра вечным потоком несут тучи к Барьеру, где они избавляются от своей ноши, наращивая лёд. И нижние ветра, которые постоянно дуют от Барьера в пустыню, неся туда прохладу и расширяя зону возможной жизни. Всё взаимосвязано. Нарушь одно – рухнет всё.
Главная валюта здесь – не золото, а «Искры», вечные микро-реакторы погибшей цивилизации Титанов, и осьмий – загадочный металл, катализатор всех мутаций. Расы не объединены. Они сосуществуют в состоянии хрупкого, подозрительного нейтралитета, пронизанного торговлей, шпионажем и мелкими стычками. Их разделяет не только культура, но и самая биология. Условия, пригодные для жизни одного, несут смерть другому. Их обычаи, цели – различны. Но объединяет их общий язык, общие гены и то, что в одиночку ни одна раса не выживет в этом жестоком мире.
Это мир «Пяти Клинков». Мир, который не прощает слабости. Мир, где выживание – не право, а ежедневная победа. Мир, застывший между днём и ночью, между жаром и холодом, между прошлым, которое уничтожено, и будущим, которое может не наступить. Здесь каждый клинок – будь то стальное оружие Огра, сфокусированный луч Огна, телекинетический импульс Текина, телепатическое внушение Гребна или световой сигнал Хлада – отточен для одной цели: проложить путь еще на двадцать четыре часа. А история этого мира только начинается. Вернее, она начинается снова. Прямо сейчас.
Именно в этой хрупкой, жестокой и прекрасной реальности, на лезвии бритвы между выживанием и гибелью, рождаются новые истории. Истории не о героях, меняющих мир, – мир здесь слишком велик и равнодушен, чтобы его можно было изменить. Это истории о тех, кто цепляется за жизнь, нарушая чужие правила, чтобы установить свои. О тех, кого отчаяние и дерзость превращают из пешек в новую силу. Одна из таких историй начинается в скрытой деревне с названием Скорлупа, где несколько отверженных, связанных словом «Семья», принимают контракт, который навсегда изменит их судьбу. Их путь – это путь сквозь топи, степи и горы, сквозь предательство и открытия. Это история о том, как молодые и дерзкие учатся оставлять свои следы на вечно замершей, но всё ещё живой земле Терминатора.
Нахалята
Начало пути.
Первый бой мы выиграли, потому что Шепот чуть не умер. Серьёзно.
Команда «Буруны» была быстрой и точной. Они решили, что наш мозг – самое слабое звено. Двое их текинов взяли Шепота в ментальные тиски. Он упал на колени, из носа пошла кровь, а глаза закатились. Все думали, что он вот-вот вырубится. Но он не вырубился. Он держался из последних сил, а потом кинул Борену страхи нападавших, которые он считал из их голов. Борен усилил их и отправил обратно. Нападавшие, увлеченные добиванием Шепота не смогли выставить эффективную оборону против неожиданного нападения и дрогнули, потеряв концентрацию. Этой секунды хватило Шарху, чтобы, словно шар для боулинга, прокатиться по их ногам и опрокинуть троих. А дальше – дело техники. Против лома нет приема. Победили. Но Шепот после этого боя два часа лежал в лазарете, и Тётя Марго смотрела на нас, будто мы идиоты.
Второй бой мы взяли из-за слепоты Борена.
Команда «Теней» состояла из полугребнов. Они были мастерами иллюзий. Они заставили нас видеть повсюду пропасти и огненные стены. Шарх метался, не зная, куда бежать. Я орал, пытаясь понять, где реальный противник. А Борен… Борен просто стоял и ворчал. Потом сказал: «Они все тут. Шумят».
Он был слеп. Их иллюзии для него не существовали. Он шёл на звук их шагов и дыхания. Мы просто шли за ним, как за живым тараном, и били туда, куда он указывал своим огромным кулаком. «Тени» не ожидали, что их главное оружие окажется бесполезным против того, кто и так ничего не видит.
Но теперь, в третьем круге, мы стояли против «Воронов». Они были старше, сильнее, умнее. Они видели наши первые два боя и знали все наши трюки. Зориан, их лидер, смотрел на нас без злобы, но с лёгкой усмешкой. Он видел наши недостатки лучше нас самих.
Мы – это наша команда. Самые молодые из всех участников. Зеленые новички, которые набрались наглости и кинули свой свиток в котёл выбора. Меня зовут Гром. Не потому, что я громкий, а потому что, когда я в детстве в стенку вмазался, старейшина- сказал: «Грохнул, как раскат грома». Имя и прилипло. Я наполовину огр, и по чуть-чуть от хлада и огна. Ростом мне не повезло – два с половиной метра. Для огра мелковат, но силушкой меня природа не обделила. И мозги, вроде как, есть. По крайней мере, меня считают хитрым. А на деле я просто стараюсь никого не подвести. Это наша первая попытка получить задание за пределами Скорлупы, и я отвечаю за всех.