Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 90)

"Я не совсем мертв", - сказал Сидрок. "Я просто в основном мертв". И он, и сержант оба нашли это очень забавным, показывающим, насколько они устали. Они смеялись безудержно, пока слезы не покатились по их лицам. А затем, несмотря на яйца, которые продолжали лопаться вокруг них, они улеглись в вырытую ими яму и снова заснули.

Незадолго до рассвета Сидрока разбудил офицерский свисток. Лейтенант Эрколе выглядел таким же чумазым и потрепанным, как любой из фортвежцев, которыми он командовал; даже альгарвейское тщеславие не позволило ему украсть несколько минут для прихорашивания, не на этом поле. Но его голос звучал гораздо оживленнее, чем чувствовал себя Сидрок. "Вверх, болваны!" закричал он. "Вверх! Вверх и вперед! Нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем мы снова сможем лениться ".

"Еще раз, что он имеет в виду?" Пробормотал Верферт, с трудом поднимаясь на ноги, как будто внезапно постарел на сорок или пятьдесят лет. "Мы никогда не ленились. Силы свыше, когда у нас было на это время?"

"Я бы хотел, чтобы у меня было время полениться", - сказал Сидрок. Он полез в поясную сумку и вытащил ломоть черствого ячменного хлеба. Он грыз это, слушая Эрколе.

Командир роты указал вперед. "Вы видите этот клин бегемотов перед нами?" Конечно же, пара дюжин огромных фигур вырисовывались на фоне светлеющего неба. Лейтенант Эрколе продолжал: "Мы собираемся построиться позади них. Они пробьют для нас брешь в следующей линии Ункерлантеров. Мы зайдем им в тыл. Мы войдем в тыл врага. Мы пройдем через тыл врага. Мы пойдем навстречу нашим братьям, которые с боем прокладывают себе путь на запад, к нам. Мезенцио и победа!"

"Мезенцио и победа!" Люди из бригады Плегмунда старались изо всех сил, но не смогли вызвать особого восторга. Слишком многие из них были мертвы, слишком много раненых, слишком много невредимых выживших, бредущих в измученном оцепенении, как Сидрок и Верферт.

Ошеломленный или нет, измученный или нет, Сидрок поплелся вперед, чтобы найти свое место позади бегемотов. Там собрались не только фортвежцы из бригады Плегмунда, но и альгарвейские пехотинцы. Рыжеволосые больше не глумились над фортвежцами; их связывали кровные узы.

Другие клинья бегемотов собирались вдоль альгарвейской линии. "Они придумали что-то новое", - заметил Сидрок.

"Тем лучше для них", - сказал Верферт. "И мы станем теми, кто выяснит, работает ли это". Он пнул грязь. "Если мы выживем, мы герои". Он пнул еще раз, затем пожал плечами. "А если мы не выживем, кому какое дело, кто мы такие?"

Под крики людей, которые управляли ими, бегемоты зашагали в сторону восходящего солнца. Они не наступали полным, оглушительным галопом, который оставил бы пехотинцев далеко позади, но двигались с неумолимостью, которая предполагала, что их ничто не остановит. Сидрок надеялся, что в предположении была доля правды.

Откуда-то сверху альгарвейские драконы сбрасывали яйца на ункерлантские траншеи и редуты впереди. Экипажи "бегемотов" с "яйцекладущими" также начали обстреливать позиции противника, как только те приблизились на расстояние выстрела. Ункерлантцы вырыли рвы, чтобы держать бегемотов подальше от линии своих траншей, но дождь из яиц разрушил края многих из этих рвов. И бегемоты, даже в доспехах, даже с людьми, кидающимися яйцами или тяжелыми палками, были удивительно проворными животными. У них не было особых проблем с поиском путей продвижения вперед.

Как раз перед тем, как бегемоты достигли первой линии траншей, альгарвейские и ункерлантские волшебники использовали жертвоприношения, чтобы получить жизненную энергию, необходимую им для своих мощных заклинаний. Лейтенант Эрколе не был в двадцати футах от Сидрока, когда фиолетовое пламя взметнулось с земли и поглотило его. У него было время на один короткий, полный агонии крик, прежде чем затихнуть навсегда. Сидрок почувствовал запах горелого мяса. Абсурдно, ужасно, но от сладковатого запаха дыма его рот наполнился слюной.

Как только земля перестала трястись под ним, он встал и двинулся дальше. Откуда-то издалека Сеорл крикнул Верферту: "Теперь ты главный в роте".

"Да, так и есть". Верферт казался удивленным, как будто он об этом не подумал.

"Рыжеволосые не позволят тебе оставить его", - предсказал Сидрок. "В конце концов, ты всего лишь паршивый фортвежец".

"Тем не менее, теперь я понял это", - сказал Верферт. "Не вижу ничего, что можно было бы сделать, кроме как продолжать идти вперед. А ты?"

Сидрок уставился на него. "Ты не должен спрашивать меня, что делать. Ты должен указывать мне, что делать. Ты должен указывать всем нам, что делать".

"Да", - снова сказал сержант Верферт. Он указал вперед. "Там небольшой подъем. Давайте возьмем его, а потом решим, что делать дальше".

Как и на любой возвышенности на этом поле, на небольшом возвышении были ункерлантцы. Люди из бригады Плегмунда смогли подобраться к врагу ближе, чем альгарвейцы, прежде чем ункерлантцы начали палить. На этот раз то, что они фортвежцы, помогло им - люди короля Свеммеля слишком долго думали, что они на одной стороне. К тому времени, когда они осознали свою ошибку, Сидрок и его соотечественники уже были над ними.

С вершины холма они могли видеть больше возвышенностей дальше на восток. Снова указав, Верферт сказал: "Если мы сможем забраться туда, я думаю, мы сможем разорвать всю эту позицию".

"Мы"? Эхом повторил Сидрок. "Ты имеешь в виду эту роту? Ты имеешь в виду бригаду Плегмунда, то, что от нее осталось?"

Верферт устало покачал головой. "Нет и нет. Я имею в виду всю армию. Бегемотам придется выполнить большую часть работы. Я не могу представить, чтобы пехотинцы проделали весь этот путь без посторонней помощи. Должно быть, осталось еще миль пять-шесть."

При обычном маршировании это заняло бы у солдат пару часов - намного меньше, если бы они спешили. Сидрок задавался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы между его армией и этой драгоценной землей оказались все ункерлантцы в мире.

Солдаты Свеммеля не были склонны позволить бригаде Плегмунда продвинуться ни на дюйм вперед, не говоря уже о пяти или шести милях. Как только ункерлантцы поняли, что потеряли подъем, они начали забрасывать его яйцами. Сидрок и его товарищи забились в ямы, из которых они изгнали врага.

"Вот они идут!" Крикнул Сеорл. И действительно, ункерлантцы в серо-каменных туниках карабкались вверх по восточному склону холма, намереваясь отвоевать его. Сидрок уничтожил нескольких из них. Другие фортвежцы сделали то же самое, но ункерлантцы продолжали наступать.

Затем среди солдат Свеммеля начали взрываться яйца. Луч от тяжелой палки сразил двух ункерлантцев, которым не повезло оказаться на одной линии с ним. "Бегемоты!" Сидрок закричал, его горло пересохло от возбуждения и дыма. "Наши бегемоты!"

Застигнутые врасплох, ункерлантцы убежали. Иногда они поступали так, сталкиваясь с неожиданностями, хотя и не настолько часто, чтобы кто-то мог на это рассчитывать. Сидрок ждал, когда Верферт отдаст приказ о преследовании. Приказа не последовало. Вместо этого Верферт сказал: "Давайте подождем, пока мы не соберем здесь еще несколько войск. Тогда мы отправимся за сукиными сынами".

Сидрок не мог с этим поспорить. На людей из бригады Плегмунда начало падать все больше яиц. Сидрок посмотрел в сторону возвышенности вдалеке. Как они могли надеяться продвинуться вперед, когда все, что они могли сделать, - это не отступать?

***

Когда-то, вероятно, деревня Браунау не сильно отличалась от любой другой крестьянской деревни ункерлантеров. Это было до того, как альгарвейцы, продвигавшиеся на запад, столкнулись здесь с ункерлантцами, которые не собирались позволять им идти дальше. Теперь то, что останется от деревни, когда бои, наконец, переместятся в другое место, запомнится навсегда. Как это запомнится… Ответ на этот вопрос был написан кровью в этом месте и вокруг него.

Леудаст снова подумал о Сулингене. Ункерлантцы, защищавшие Браунау, сражались с той же решимостью, что и их соотечественники дальше на юге. Каждая хижина, каждый амбар, каждый колодец защищались так, как если бы это были ворота во дворец короля Свеммеля в Котбусе. Никто не подсчитывал стоимость. Решимость была налицо: альгарвейцы не пройдут дальше деревни.

Со своей стороны, солдаты короля Мезенцио оставались упрямыми и находчивыми. Не успевали защитники Браунау разгромить одну бригаду, как в бой вступала другая. Как всегда, рыжеволосые были храбры. В данном случае это причинило им боль не меньше, чем помогло.

"Они не могут добраться до Браунау никаким другим способом, кроме как прямо по курсу, вы понимаете?" Сказал Рекаред. "Земля не позволит им попробовать ни один из их причудливых альгарвейских трюков и подойти к нам сзади".

"Во всяком случае, так это выглядит", - согласился Леудаст. Он не был так уверен в том, что люди Мезенцио могли или не могли сделать. Он ошибался слишком много раз.

У Рекареда было меньше сомнений - но ведь он не был в бою так долго, как Леудаст. "В вашей деревне играют в игру под названием "Последний оставшийся в живых"?" - спросил он.

"Есть, сэр", - ответил Леудаст. "Я думаю, они играют это везде. Это помогает, если ты пьян". Двое мужчин стояли лицом к лицу, по очереди нанося друг другу удары так сильно, как только могли. В конце концов, один из них больше не смог бы подняться, и другой парень стал победителем.