Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 61)

"Я не могу сказать вам наверняка, майор, потому что я не знаю", - сказал полковник. "Но если вы можете прочитать карту, я ожидаю, что вы сделаете определенные выводы. Я бы сделал".

Теперь майор Спинелло поклонился. "Я думаю, вы ответили мне, сэр. Где я могу набрать людей, которые приведут мой полк в полную силу?"

"Мы захватили пару бывших гостиниц дальше по улице от автобазы", - ответил полковник. "В данный момент у нас есть бригада, только что вернувшаяся с оккупационной службы в Елгаве. На трех ротах написано ваше имя. Поговорите с одним из тамошних офицеров; они позаботятся о вас. Если они этого не сделают, пришлите их ко мне, и я позабочусь о них." Он звучал так, как будто ему нравилась эта перспектива.

Спинелло снова рассмеялся. "Из Елгавы, да? Бедные ублюдки. Они будут гадать, что, черт возьми, с ними случилось. А потом они отправятся на юг? Высшие силы, им это не доставит большого удовольствия. Я надеюсь, что они смогут сражаться ".

"Они справятся", - сказал другой альгарвейский офицер. "Прошлой зимой наша бригада из Валмиеры вышла из своего каравана в снежную бурю на складе, который в ту же минуту атаковали ункерлантцы. Они дали людям Свеммеля первоклассным пинком по яйцам".

"Тем лучше для них!" Спинелло хлопнул в ладоши. "Пусть мы сделаем то же самое".

"Да, действительно, можете", - согласился полковник. "Тем временем, однако, идите и наденьте наручники на своих новых людей. Убедитесь, что те, кто у вас уже есть, смогут сесть в свои фургоны послезавтра. Мы постараемся не останавливать их на складе, откуда им придется пробиваться с боем ".

"Великодушно с вашей стороны, сэр", - сказал Спинелло, отдавая честь. "Я сделаю все, что вы мне сказали, именно так, как вы сказали. Я не пожалею, что снова отправлюсь на юг". Он протянул руку и коснулся своего собственного значка с ранением. "Я кое-чем обязан ункерлантцам там, внизу, что я и делаю".

"И вы верите в то, что нужно платить свои долги?" - спросил полковник.

"Каждый из них, сэр", - торжественно ответил Спинелло. "Каждый из них - с процентами".

***

"Привет, - сказал Эалстан швейцару в многоквартирном доме Этельхельма. "Я получил сообщение, что он хотел меня видеть". Он не потрудился скрыть свое отвращение. Он жалел, что вообще пришел, но проигнорировал лидера группы и певца, которые не могли порвать с альгарвейцами.

И тогда швейцар спросил: "Вы получили сообщение от кого, сэр?"

Эалстан уставился на него. Этот парень месяцами впускал его в здание, чтобы тот мог подсчитать счета певца. Неужели у него внезапно помутился рассудок? "Ну, от Этельхельма, конечно", - ответил он.

"А". Швейцар кивнул с мудрым видом. "Я подумал, что, возможно, вы имели в виду именно его, сэр. Но я должен сказать вам, что этот джентльмен здесь больше не проживает".

"О, неужели?" Сказал Эалстан, и швейцар снова кивнул. Эалстан спросил: "Он оставил адрес для пересылки?"

"Нет, сэр". Теперь швейцар покачал головой. Его культурный лоск исчез. "Почему вы хотите знать? Он тоже перестал быть вам должен деньги?"

Тоже? Эалстан задумался. Но он также покачал головой. "Нет. На самом деле, мы были честны. Но почему он попросил меня прийти сюда, если знал, что собирается исчезнуть?"

"Может быть, он не знал", - сказал швейцар. "Он просто встал и ушел пару дней назад. Его искали самые разные люди". Он вздохнул. "Силы небесные, вы бы видели некоторых женщин, которые искали его. Если бы они искали меня, я бы, будь я проклят, позаботился о том, чтобы они нашли меня, я бы так и сделал".

"Я верю в это". Эалстан решил рискнуть задать несколько более опасный вопрос: "Альгарвейцы тоже пришли его искать?"

"Разве они только что не так?" - воскликнул швейцар. "Этих ублюдков больше, чем вы можете погрозить палкой. И эта рыжеволосая штучка ..." Его руки описали в воздухе песочные часы. "Ее килт был таким коротким, что я с трудом понимаю, зачем она вообще его носила". Он сделал рубящее движение по своей собственной тунике длиной до колен, чуть ниже уровня промежности, чтобы показать, что он имел в виду.

Ванаи говорила о том, что видела альгарвейских женщин в банях. Эалстана они не интересовали. Ему было интересно, чего хотел Этельхельм и что сейчас делает музыкант. Что бы это ни было, он надеялся, что Этельхельму удастся сделать это вдали от глаз альгарвейцев.

Вслух он сказал: "Ну, пусть его заберут вороны за то, что он заставил меня тащиться через полгорода просто так. Если я когда-нибудь понадоблюсь ему снова, я полагаю, он знает, где меня найти ". Он повернулся и вышел из многоквартирного дома. Если немного повезет, я никогда больше этого не увижу, подумал он.

Кто-то нацарапал "ПЕНДА" И "СВОБОДА!" на стене недалеко от здания Этельхельма. Эалстан кивнул, когда увидел это. Он не чувствовал себя особенно свободным, когда Пенда все еще правил Фортвегом, но и тогда у него не было эталонов для сравнения. Люди короля Мезенцио дали ему немного.

Он снова увидел лозунг через полквартала. Это заставило его кивнуть еще сильнее. Новые граффити всегда радовали его; они свидетельствовали о том, что он не единственный, кто презирает альгарвейских оккупантов. Он не видел так много с тех пор, как по Зулингену разнеслась волна каракулей. Рыжеволосые, будь они прокляты, доказали, что в конце концов не собираются сдаваться и умирать в Ункерланте.

Когда из-за угла появился альгарвейский констебль, Эалстан ускорил шаг и прошел мимо новой надписи, не повернув к ней головы. Должно быть, ему тоже удалось сохранить невозмутимое выражение лица, потому что констебль не потянулся за дубинкой и не зарычал на него.

В любом случае, я избавился от Этельхельма, подумал Эалстан. Он нашел пару новых клиентов, которые платили почти столько же, сколько музыкант, и которые не угрожали разочаровать его дружбой, которая могла испортиться. Его отец был дружелюбен со своими клиентами, но не подружился с ними. Теперь Эалстан увидел разницу между этими двумя и причину этого.

Недалеко от склада лей-линейных караванов бригада рабочих расчищала завалы в том месте, где лопнуло яйцо ункерлантера. Некоторые рабочие, среди которых были и фортвежцы, выглядели как карманники и мелкие воришки, выпущенные из тюрьмы, чтобы альгарвейцы могли получить от них какую-нибудь работу. Остальные были каунианцами в штанах, вывезенными из их района.

Эалстан давно не видел столько светловолосых голов вместе взятых. Он задавался вопросом, почему каунианские мужчины не покрасили волосы и не использовали заклинание Ванаи, чтобы помочь себе раствориться в фортвежском большинстве. Может быть, у них просто не было шанса. Он надеялся, что это все. Или, может быть, они не хотели верить в то, что альгарвейцы делали с их народом, как будто неверие в это делало это менее правдивым.

Фортвежцы работали не усерднее, чем должны были. Время от времени кто-нибудь из рыжих, наблюдавших за работой, кричал на них. Иногда они немного поднаторевали, иногда нет. Однажды альгарвейец ударил одного из них дубинкой по тунике. Это вызвало визг, несколько проклятий и еще немного работы. Каунианцы в банде, однако, трудились как одержимые. Эалстан понимал это и хотел бы, чтобы он этого не делал. Фортвежцы скорее сидели бы в камере. Но если бы каунианцы не усердствовали, они ушли бы на запад и никогда, никогда не вернулись. Их жизни зависели от того, убедят ли они альгарвейцев, что их стоит содержать.

Проходивший мимо фортвежец крикнул: "Эй, вы, каунианцы!" Когда пара блондинов подняла глаза, он провел пальцем по горлу и издал ужасные булькающие звуки. Затем он запрокинул голову и расхохотался. То же самое сделали альгарвейские клубничные букеты. То же самое сделала примерно половина фортвежских рабочих. Каунианцы, по какой-то причине, похоже, не сочли шутку такой уж смешной.

И Эалстану пришлось пройти мимо, даже не проклиная своего неотесанного соотечественника. Он не осмелился сделать ничего, что привлекло бы внимание оккупантов. Его собственная судьба его не слишком беспокоила. Однако, как бы Ванаи справилась без него? Он не хотел, чтобы она узнала.

У двери в квартиру он постучал кодовым стуком, которым всегда пользовался. Ванаи открыла дверь, чтобы впустить его. После того, как они поцеловались, они оба сказали одно и то же одновременно: "У меня есть новости". Смеясь, они указали друг на друга и снова сказали то же самое одновременно: "Ты первый".

"Хорошо", - сказал Эалстан и рассказал Ванаи об исчезновении Этельхельма. Он закончил: "Я не знаю, куда он ушел, я не знаю, что он делает, и меня это не очень волнует, больше нет. Может быть, он даже послушал меня - может быть, он уехал, чтобы найти какое-нибудь тихое местечко за городом, где никому не будет дела до того, откуда он родом или чем занимался, пока он сохраняет свой вес ".

"Может быть", - сказала Ванаи. "Это было бы легче для него, если бы он, конечно, не выглядел так, как будто в нем течет каунианская кровь. Может быть, кто-то передал ему мое заклинание".

"Может быть, кто-то и сделал", - сказал Эалстан. "Ради него я надеюсь, что кто-то сделал. Это упростило бы ситуацию". Он сделал паузу, затем вспомнил, что не у него одного что-то на уме. Он указал на Ванаи и спросил: "Какие у тебя новости?"

"У меня будет ребенок", - ответила она.