Гарри Маккалион – Зона поражения (страница 50)
В ИРА попытались заявить, что машина, набитая бойцами САС, подъехала и открыла огонь по их беспомощным людям. В задней части машины оператора «Отряда» была найдена пуля калибра .356 от «Армалайта». Три винтовки «Ругер», пистолет-пулемет и 9-мм пистолет, принадлежавшие полицейским, которые, прибыв на место происшествия для расследования, вступили в десятиминутный огневой бой с другой боевой ячейкой ИРА, были, как обычно, отправлены на экспертизу. Эта перестрелка подтвердила то, о чем я всегда размышлял: даже если «Провосы» превосходят вас по численности и вооружению, то до тех пор, пока вы не будете тупить и впадать в ступор, при наличии решимости и хорошей подготовки на близкой дистанции они с вами не сравнятся. Специальная Авиадесантная Служба выставила офицеру «Отряда» бочонок пива, а армия наградила его «Военным крестом».
За каждым из нас был закреплен оперативник «Отряда», который возил нас в течение трех дней, знакомя с местностью. Моим наставником стал бывший солдат 2-го парашютного батальона, Брэд, который был нашим старым знакомым. В наше первое утро мы решили сосредоточиться на западном Белфасте. Пока меня везли, я удивлялся осведомленности моего спутника из «Отряда». Он знал практически каждую улицу и дорогу, обладал почти энциклопедическими знаниями об активистах Временной ИРА в этом районе. Вот здесь был местный штаб, вон там живет командир боевой ячейки, и так далее. Вдруг Брэд резко остановил машину, его лицо покраснело от гнева.
— Может, хватит так делать? — огрызнулся он.
— Что делать? — удивленно спросил я.
— Таращиться!
Я продолжал непонимающе смотреть на него.
— Каждый раз, когда я указываю на какого-то участника, ты таращишься на него. Мне придется по возвращению поменять эту машину.
Получив достойную отповедь, пришлось обуздать свои инстинкты.
За шесть лет с момента моего последнего продолжительного визита в 1977 году Белфаст сильно изменился. Повсюду выросли новые жилые комплексы. Появились исключительно республиканские районы, к которым добавились Баллимёрфи, Андерсонстаун, Нью-Лодж и Ардойн. Даже в начале восьмидесятых казалось, что все католические районы расширяются, а протестантские — сокращаются.
К концу дня мы оказались в лабиринте маленьких, извилистых улочек Баллимёрфи, и притормозили, чтобы пропустить перед собой армейский патруль. Солдат, едва вышедший из подросткового возраста, остановился, занял укрытие, и нацелил свою винтовку прямо мне в голову. Я посмотрел ему в глаза — в них было все: недоверие, настороженность, неприязнь, возможно, даже ненависть. Я улыбнулся; он ухмыльнулся в ответ и отвернулся.
«Если бы ты только знал, сынок. Если бы ты только знал», — повторял я про себя, когда мы проезжали мимо.
На самом деле, в командировке в Ольстер были свои приятности, поскольку когда вы не на операциях, ваше время, по сути, принадлежит вам. Бóльшую часть своего времени я посвящал тренировкам: вставал в семь утра и пробегал четыре мили до завтрака, до обеда в спортзале занимался легкими упражнениями, а после — таскал тяжести. После вечерних «молитв» я проводил часовую тренировку по боксу. К концу командировки я мог выжать триста фунтов, пробежать пять миль за тридцать минут, и никто не вышел бы против меня на боксерский ринг. Никогда больше в своей жизни я не был таким сильным и подтянутым. От семнадцатилетнего парня с весом в восемь стоунов, который не прошел медкомиссию при поступлении в армию, был пройден долгий путь!
На боевой службе мы пробыли недолго, когда нас посетил наш командир. В САС беспокоились, что после, как казалось, череды успешных операций против Временной ИРА и ИНОА, роль Службы в Ольстере может быть подорвана Специальным подразделением поддержки Королевской полиции.68 Я вовсе не был уверен, что эти операции были «чистыми», поскольку никакого оружия обнаружено не было, и полагал, что люди вернутся и будут преследовать соответствующее подразделение в судебном порядке. И оказался прав, когда было начато расследование Сталкера.69
Однако на то время нашему командиру хотелось знать, что нам нужно для достижения успеха. Обсуждались различные варианты, включая идею уничтожения отдельных целей, связанных с ИРА. Эту идею командир отверг. Нам разрешалась вступать в бой с Временной ИРА, только если мы застигали их за проведением террористической акции и вооруженными. Я подытожил наши мнения.
— Если это так, босс, то нам нужна первоклассная информация от специального отдела. Вы достанете нам разведданные, а мы сделаем все остальное.
Командир пообещал сделать все возможное, и остался верен своему слову, — после его визита операции стали происходить часто, а разведданные были хорошими. Но нашему окончательному успеху, казалось, всегда мешал один фактор: защита информаторов. Способ проведения тайных операций в Ольстере, как тогда, так и сейчас, был довольно прост. Исходная информация, полученная от агентурной или технической разведки, поступала в центральный руководящий орган, Группу тактического управления (ГТУ),70 и уже там решали, какое подразделение должно ею заниматься. Если непосредственная угроза отсутствовала, задача ставилась одному из подразделений наружного наблюдения. Как только они составляли общую картину предполагаемой цели, и если казалось, что нападение неизбежно, отправлялись силы реагирования. Именно на этом этапе защита информаторов становилась очень важной.
Осведомители и агенты, внедренные в ряды Временной ИРА, являются самым важным и ценным активом в продолжающейся борьбе против Ирландской Республиканской Армии. У каждого источника информации есть свой куратор, либо в полиции, либо в армейской разведке. Армейские кураторы, многие из которых проработали в Провинции всего два года, зачастую были настолько полны решимости сделать себе имя, что переоценивали важность своих агентов. Куратор, имеющий хорошего агента, пойдет практически на все, чтобы его защитить. Иногда этого можно добиться, убедив ИРА в том, что информатором на самом деле является другой член их боевой ячейки. Учитывая шпиономанию внутри республиканского движения, сделать это зачастую было несложно.
Я знаю по крайней мере два случая, когда добровольцам ИРА свои же товарищи «постучали по голове» (застрелили выстрелом в голову) в ошибочном убеждении, что они являлись информаторами. Оба оставили записанные на пленку признания своим следователям из Временной ИРА — как только одна из групп внутренней безопасности Ирландской Республиканской Армии возьмет вас в свои руки, вы признаетесь в чем угодно. Люди могут брезговать такими действиями, а некоторые говорят о грязных приемах, но лично я находил удовлетворение в том, что мы заставляли республиканцев убивать своих собственных людей. Конечно, ИРА постоянно пыталась внедриться в специальный отдел, заставляя своих людей выдавать себя за наших агентов. Один мой знакомый оперативник не испытывал сомнений в том, что нам необходимо убивать в Белфасте каждого «таута» — так «Провосы» называли информаторов, — поскольку считал, что мы сэкономили бы стране целое состояние и уничтожили бы половину активных членов ИРА.
*****
Меня разбудили незадолго до полуночи 2-го февраля — у «Отряда» случилось еще одно боестолкновение, и по крайней мере один террорист был мертв. Почти все мы подорвались с постели и толпой повалили в оперативную комнату, чтобы послушать, как разворачивались события. Сотрудник «Отряда» был застигнут врасплох двумя членами ИНОА, которые устроили на него засаду возле дома. Он убил одного из них и ранил другого. Позднее погибший был опознан как Нил Макмонагл, доброволец ИНОА из Дерри. Через неделю мне посчастливилось побывать на праздничной вечеринке и встретиться с этим человеком лично — после того, как ему удалось вырваться из засады ИРА, Пол Дуги Орам стал легендой. Он и рассказал о событиях той ночи. Он вел пешее наблюдение у дома, где, как предполагалось, собирались члены ИНОА. Обойдя дом, он не заметил никаких признаков жизни. Его попросили сделать повторный обход, но он опять не заметил никакой террористической активности. Контролер попросил его обойти третий раз. При этом все присутствующие сотрудники, занимавшиеся наружным наблюдением, вздрогнули — рисковать своей «правой рукой», отправляя ее на третий обход во враждебном районе, было настоящим испытанием.
Дуги согласился совершить третью прогулку. Внутри дома находились одни из самых безжалостных террористов, действовавших в то время в Провинции. Всего за два месяца до этого те же самые боевики без предупреждения заложили бомбу в дискоклубе «Дроппин Велл» и убили одиннадцать солдат и шесть гражданских лиц.71 Дуги переложил свой 9-мм «Браунинг» с обычного места, из задней части брюк, на пояс спереди. Он всегда пренебрегал ношением кобуры любого типа. Когда он подошел к дому, из темноты выскочила фигура, прижала его к сетчатому забору и начала обыскивать. Прижавшись к забору, Дуги увидел, что к нему приближается второй человек из ИНОА с карабином M-1. Понимая, что нужно действовать, оперативник ударил локтем стоявшего позади него человека, и в то же время, воспользовавшись моментом, извлек свой пистолет и сделал два выстрела в приближающегося второго боевика. Увидев, как у того изо рта хлынула ярко-красная кровь, и, поняв, что одного противника он нейтрализовал, Дуги повернулся, чтобы встретить второго, который теперь стоял на руках и коленях. Он выстрелил ему дважды в грудь, а затем побежал к своей машине. Восторженные слушатели ненадолго замолчали, пока Дуги не закончит свой рассказ, а затем кто-то спросил: