Гарри Маккалион – Зона поражения (страница 36)

Вечером следующего дня мы бросили якорь на траверзе Мапуту — город находился прямо за горизонтом — и стали ждать сообщений от родезийских агентов на берегу. Тэффи Пи провёл с нами заключительный инструктаж:

— Когда штурмовая группа вернется, то скорее всего за ними будет гнаться половина всей мозамбикской армии, паля из всего, чего только можно. Есть немаленькая вероятность того, что нам придётся высадиться на берег под огнем противника, чтобы эвакуировать родезийцев. Также есть риск, что мы потеряем людей, и, возможно, вместе с лодкой, но я знаю каждого из вас, и уверен, что на каждого могу положиться.

Ровно в 18:00 нам сообщили, что цель находится в своем доме.

С наступлением темноты ракетные катера приблизились к берегу на минимально возможное с точки зрения безопасности расстояние, и остановились примерно в пяти километрах от побережья. Мы начали собирать лодки, работая на автомате, выработанном долгими часами тренировок. Слава Богу, море было спокойным, и через 45 минут, установив новый рекорд подразделения, лодки были спущены на воду. Море было ровное как бильярдный стол, а ночь — такой же черной, как вдовья шаль, двигатели едва слышно тарахтели, пока мы двигались по направлению к берегу. Моя лодка шла головной, а позади нас, чуть справа и слева шли две остальные, формируя боевой порядок в виде буквы «V», их камуфлированные борта почти невозможно было разглядеть в темноте. Только редкие белые всплески выдавали их присутствие, когда вода каскадом стекала по носу.

Тот загадочный лейтенант-англичанин, который был придан нашему подразделению, как оказалось, произвел разведку гавани Мапуту с борта гражданского судна, на котором он выполнял функции старшего помощника капитана. От него мы узнали о расположении орудий и пулеметов у входа в гавань, а также о том, как гавань патрулируется несколькими тридцатифутовыми бронекатерами, вооружёнными пулеметами .50-го калибра. Уровень их сторожевой службы лейтенант оценил как «слабый», но случись нам нарваться на них, нас ожидало бы интересное время — каков бы ни был уровень подготовки и бдительности этих экипажей, крупнокалиберный пулемет превратил бы наши лодки в решето. Наконец около 21:00 мы заглушили моторы и остановились в сотне метров от берега.

Мапуту сиял огнями, но в городе было очень тихо — что весьма странно для столицы. Мы осмотрели пляж с помощью ночных прицелов — выглядел он как какой-нибудь Брайтон в теплую летнюю ночь,⁴⁹ — и убедившись, что непосредственной опасности нет, поплыли к берегу. Когда мы приблизились, в шепот волн, мягко разбивавшихся о песок, вклинились слабые звуки музыки: кто-то неподалеку слушал радио. Раздался мягкий удар и корпус «Зодиака» заскрипел по песку. Пока я водил стволом легкого пулемета РПД, осматривая ночь на наличие опасности, позади меня послышался тихий шорох, — на берег, подобно призракам, высаживались спецназовцы штурмовой группы. Подождав, пока они скроются из виду, в готовности оказать им огневую поддержку, если они столкнуться с противником, и убедившись затем, что наши товарищи благополучно ушли, мы отплыли на веслах на сотню метров и стали их ждать.

Для нас это был самый опасный момент, так как нам нужно было держаться достаточно близко к берегу на случай, если родезийцам после уничтожения их цели понадобится совершать отход под огнем противника. С помощью своих трех легких пулеметов и РПГ мы могли обеспечить жизненно важную поддержку с близкого расстояния, но находились мы в очень уязвимом положении. Один-единственный меткий выстрел мог вывести лодку из строя. Сидя в кромешной тьме, я готовился к действиям, которые неизбежно должны были произойти.

Помимо собственно эвакуации, опасность грозила и со стороны мозамбикского флота. Если патрульный бронекатер поймает нас, стоящих на фоне хорошо освещенного пляжа, и перекроет нам путь отхода в открытое море, то для всех нас прозвучит «Спокойной ночи, Айрин!»⁵⁰ Наш единственный расчет был на то, чтобы оставаться незамеченными.

Медленно тянулись минуты. Ночь была теплой и приятной, и приходилось постоянно напоминать себе, что ты находишься на опасном задании. Голоса! На пляже, четко вырисовываясь на фоне огней гавани, появился армейский патруль, растянувшийся тоненькой цепочкой. Взяв их на прицел своего РПД, я пересчитал людей — пять, шесть, семь, восемь… — четко видя их лица и отмечая вооружение: шесть АК-47, один РПГ и легкий пулемет. Они остановились прямо напротив нас, и к нам через водную гладь долетел смех. Пот градом стекал по моей спине. Один человек, вероятно командир, что-то говорил в рацию на португальском языке. Это был обычный патруль или кто-то из них что-то увидел и сообщил об этом местному ополчению? Казалось, они стояли перед нами целую вечность. Кто-то наверняка нас заметил — или все-таки пронесло? Затем мучительно медленно они двинулись прочь. Только тогда я осознал, что все это время не дышал, и облегченно выдохнул.

Командир моей лодки, штаб-сержант Би, переместился на корму «Зодиака» ко мне.

— Джок, как думаешь, они что-нибудь увидели? — прошептал он на ухо.

Я покачал головой.

— Будь начеку. Думаю, что кто-то все же мог засечь группу в момент высадки на берег. Так что не исключено, что сейчас появится патрульный катер. Только помни — огонь открывать только в том случае, если ты абсолютно уверен, что тебя обнаружили.

Я снова кивнул и глянул на часы — ровно 22:00. Штурмовая группа должна быть уже у своей цели. В любую секунду могла начаться атака, сопровождаемая звуками стрельбы. Если где-то рядом с нами кружил бронекатер, то заслышав такое, он просто обязан подойти поближе к берегу, чтобы узнать, в чём дело. Внезапно мое сердце ухнуло куда-то вниз — откуда-то сзади и чуть левее меня послышалось глухое покашливание другого двигателя.

Я развернул свой пулемет. Примерно в 200 метрах мористее мы увидели тёмный силуэт патрульного бронекатера, его прожектор лениво обшаривал акваторию. Если луч света зацепит одну из наших лодок или штурмовая группа атакует прямо сейчас, то мы окажемся в смертельной ловушке. Я видел, как мои товарищи, сидевшие вокруг, готовятся к бою. Все оружие на «Зодиаке» было направлено в сторону бронекатера, мои губы сжались в тонкую линию — если это ржавое ведро с гайками и болтами окажется здесь, то сильно об этом пожалеет. Но курс катера не изменился, звук его двигателей постепенно становился все слабее, а затем затих совсем. Опасность миновала. Я развернул пулемет, чтобы снова прикрыть берег.

Снова медленно потянулось время… Наступило 23:00, затем полночь. К полуночи время стало критическим фактором — у нас оставалось всего три часа темного времени суток. Если штурмовая группа не вернется в ближайшее время, мы столкнемся с перспективой быть пойманными у входа в гавань при свете дня. Внезапно на берегу замигали три зеленых огонька, затем три красных, потом снова три зеленых — сигнал для эвакуации с берега! Когда мы подошли, я увидел, что ко мне направляются несколько человек. Впереди шел ОТ, за которым следовал Джейк. Увидев, как родезиец поднял свой АК-47 с глушителем, я инстинктивно отпрянул в сторону. Раздалось два приглушенных хлопка, и террорист свалился на нос моей лодки. Джейк подхватил упавшего за ноги и бесцеремонно бросил его на днище.

Мы отошли на веслах на сто метров, завели моторы и на максимальной скорости помчались в открытое море. Я взглянул на ночное небо — тусклый горизонт уже окрасился в серый цвет, к ночному небу потянулись первые утренние лучи. Эвакуация предстояла нелегкая. В устье гавани штаб-сержант Би остановился.

— Труп за борт! — приказал он.

Джейк и еще один человек начали быстро обвешивать тело магазинами от АК-47. Я осматривал близлежащую береговую линию, и уже отчетливо мог различить очертания зданий. И если их мог наблюдать я, то и меня могли видеть. Раздался тихий всплеск, когда труп ОТ опустили в воду. Тело опустилось на несколько футов, затем подвсплыло вновь. Джейк выругался, склонился через борт и схватил его. Вытащив из ботинка обоюдоострый боевой нож, он вонзил его в труп, вспоров живот. Тело бесследно пошло ко дну. Родезиец взглянул на меня.

— Слишком много воздуха в теле, — просто произнес он. Было очевидно, что он уже занимался подобными вещами.

Рассвело. Мы находились уже далеко от гавани, но все еще были видны с берега. Коммандант Кингхорн, рискуя всем, подвел один из ракетных катеров ближе к берегу, и мы подняли на борт родезийцев. Он протянул мне бумагу, на которой был написан компасный пеленг.

— Передай его рулевому и скажи, чтобы он держался этого пеленга, пока не встретит нас.

Ракетный катер исчез. Освободившись от веса штурмовой группы, мы смогли ускориться, но успели пройти лишь небольшое расстояние, как лодка лейтенанта Тэффи Пи со скрежетом остановилась — погнулся планширь. Мы все еще были хорошо заметны с берега, болтаясь на расстоянии трех километров от него. Тэффи встал в лодке и позвал нас. Подойдя к нему, я увидел его напряженное лицо под толстым слоем черного камуфляжного крема.

— Придется затопить эту чертову посудину. Снимай оружие! — крикнул он своей команде и смотрел, как они перепрыгивают на нашу лодку. Потом он извлек из ботинка водолазный нож и, держа его двумя руками, вонзил в борт «Зодиака». Тут же раздался оглушительный хлопок, когда сжатый воздух вырвался через пробоину. Сила хлопка удивила всех нас, а в особенности самого лейтенанта — его отбросило, и он шлепнулся на днище тонущей лодки, волосы и борода у него стали дыбом. Несмотря на всю опасность, которой мы подвергались, все рухнули от смеха — Тэффи до боли напомнил персонажа из мультфильма про Багза Банни, у которого в руках взорвалась бомба. С трудом взяв себя в руки, мы помогли все еще ошеломленному командиру перебраться на нашу лодку, который поднялся и смотрел, как его «Зодиак» медленно тонет.